Дни и ночи, сны и прочее…
Сборник стихов
Марина Бойкова-Гальяни
© Марина Бойкова-Гальяни, 2019
ISBN 978-5-4474-5034-2
Предисловие
В книге представлена небольшая часть написанного Мариной Бойковой-Гальяни. Её отличает узнаваемая манера плетения стихотворного текста: лёгкость изложения и парадоксальные концовки, яркие запоминающиеся образы, видимые и осязаемые. Есть у неё и «Страшные стихи»: «Карпатский сон», «Когда вспомянешь», «Над упрямой бездной».
В них причудливо переплетено приземлённо житейское и загробное бытие. Её лирические героини бросают вызов судьбе и делают шаг за грань, отделяющую жизнь реальную от потусторонней. Но жизнь продолжается и там, пока горит и бьётся, живёт и страдает, чувствует и надрывается маленькое человеческое сердце. Марина использует мистические и фантастические мотивы для привлечения внимания к трагической глубине сегодняшней жизни.
Пожелаем ей дальнейших творческих успехов и жизненных удач.
Людмила Лапина В толпе
Бледно-розовые будни,Чуть подкрашенные светом,(Льющимся из подворотен)Ярко-розовых гардин. Мы под натиском прохожих,Узнаем себя едва лиВ сутолоке тех случайных,Близнецов сиамских, дней. В черно-белых кинопленкахОстаются наши ночи ―Мы кидаем их с досадойВ топку сумерек нагих. Нам себя бывает жалко. По утрам, едва проснувшись,В пыльном зеркале усталом,Мы лица не узнаем. Во ржи
Теплый вечер спустился на крышиВетерок задремал в облаках. Мы с тобой за околицу вышлиПогулять – и пропали в полях. Вкруг кольцом обхватившие руки:Если можешь держать – удержи!Неужели же только от скукиМы с тобой затерялись во ржи. На губах наших привкус полыниОт коротких украденных встреч,Почему мне так совестно ныне,Что себя разрешила увлечь. Почему я бегу, озираясь,От примятой недавно межи;Неужели, от скуки спасаясь,Мы с тобой затерялись во лжи. Гавот
Проснулся, будильником пешим разбужен,Побрился, умылся, оделся, и вотЯ вышел из дому, танцуют по лужамОсенние листья, гавот. Усевшись на мокрые плечи скамейки,Дудит сонный ветер в трубу ре-минор,Упрямо над улицей облако-лейкуПовесило небо – и весь разговор.
Сын
Я его узнаю всюду,Будь он в рубище одетым,Будь он даже в маске «вуду»Или кем-нибудь еще. Ошибаться Бог не может. Ошибиться можно сыну. Что ж отец? Тебя ли гложетТо, случившееся с ним?Знаю, скажешь, ― все по плануШло, и разве план сорвался?Спорить я с тобой не стану,Ведь в чинах мы не равны. Знаешь, в сумерках непрочных,Под старинным покрывалом,Входит гостем полуночнымИ садится на постель. Он молчит и дышит тихо,Как младенец, беззащитен;Ох, ты, лихо, мое лихо!Пожалел бы кто его. Я люблю его, как сына. Я люблю его, как брата. И прошу его надрывно,Чтоб подумал о себе. Он встает, главой качает,Лёгкой поступью ― к порогу:И спокойно осеняетМеня благостным крестом. И в распахнутые двери,Сквозняком влетают звезды:Будет каждому по вереОтпущение грехов. Призрак
В перекрестках темных оконНас пугает злая сила. Не спасет защитный кокон,Что вокруг себя чертилаЯ мелком, рукой дрожащей;Крест нательный взмок от пота. Этот призрак – настоящий!Он губами шепчет что-то. «Отче наш… Спаси, о боже!» —Рта его чернеет рана. Он кричит. И что же? ТожеЧертит круг мелком. Как странно!