Книги вам точно понравятся
Книгогид это:
  • Доступ к тысячам книг
  • Персональные рекомендации
  • Рецензии пользователей
  • Авторские полки
больше не показывать
Джудит Энн Тарр «Огненный столб»

Читать онлайн «Огненный столб»

Автор Джудит Энн Тарр

Annotation

Если бы девочка Нофрет из древней страны Хатти, попавшая в рабство к египетскому фараону и ставшая служанкой царицы Египта, могла заглянуть в будущее, она увидела бы себя на берегу Средиземного моря, рядом с пророком Моисеем, который, по преданию, освободил еврейский народ из неволи. Но дар предвидения приходит к ней намного позже…

Джудит Тарр

Часть первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

Часть вторая

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

Часть третья

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

Джудит Тарр

Огненный столб

Часть первая

ГОРИЗОНТ АТОНА

«Ты встаешь в своей красе над горизонтом,

О, великий Атон,

Создатель, начало жизни.

Когда ты приходишь на рассвете с востока,

Вся земля исполнена твоей красоты».

Великий гимн Атону

1

Царица была прекраснейшей женщиной мира. Царь же выглядел странно, и странны были его речи. Они сидели бок о бок на золотых тронах, под золотым навесом, в пустыне за пределами города, и солнце изливало на них расплавленное золото. Весь мир пришел к ним сюда, чтобы пасть к их ногам и преподнести свои дары.

Еще не вся дань была принесена. Начальница над слугами, внушительная, исполненная достоинства женщина, давала рабыням последние указания насчет их обязанностей, поведения и языка, на котором отныне и всегда они будут обязаны говорить:

— Кемет — Черная Земля, плодородная земля, которая является как дар после разлива реки Дешрет.

— Красная Земля, бесплодная земля, пустыня, которая окружает и дополняет Черную Землю. Вот Два Царства, которым вы будете принадлежать.

— Но я думала, — вмешалась одна из малых частиц дани, — что Два Царства — это Верхний Египет, на юге, и Нижний Египет, на севере. Посмотрите, на царе две короны, одна внутри другой. Он так замечательно выглядит…

Молоденькая девушка, почти ребенок, отступила назад, настоящее воплощение непослушания, но величественная служанка по имени Сени бросила на нее свирепый взгляд. Это заставило ее умолкнуть, но покорности не прибавило.

Остальные девушки и молодые женщины, присланные из страны Митанни, были исполнены священного ужаса, а может быть, просто одурели от жары. Они упорно сохраняли азиатскую скромность, закутавшись в одежды из яркой шерсти и вышитого полотна, вплетя в волосы множество украшений. Лица у них были багровые, они обливались потом. Двое уже упали в обморок, а предстоял еще долгий путь к ногам царя, к коим надлежало припасть и умолять принять их.

Девушка, осмелившаяся говорить, была совсем другой. Она видела, как одеты в этой стране слуги — скорее, раздеты: лишь полоска ткани на бедрах и ожерелье из амулетов на шее. Остальные возмущались, называли ее нескромной и испорченной. А она очень радовалась, что, придя к месту вручения даров, увидела царских дочерей — всех шестерых, от расцветающей женщины до почти младенца — голыми, в чем мать родила.

Она сидела, обняв колени, в тени, падавшей от стражника, и смотрела на огромную процессию угольно-черных нубийцев, подносящих царю дары — золото, слоновую кость, меха, перья, большую пятнистую кошку, которая сорвалась с поводка и погналась за ручной газелью одной из маленьких царевен. Кошку поймали прежде, чем она настигла свою добычу, газель вернули плачущей хозяйке. Все это было очень интересно.

— Твое имя, — загремел у нее над ухом голос Сени.

— Твое имя, девчонка!

От неожиданности она чуть не выскочила из своей продубленной солнцем кожи и открыла рот.

— Нет! — закричала Сени. — Меня не интересует невразумительное кошачье шипение, которое служит именем в вашей стране. Твое здешнее имя!

Девушка нахмурилась. И откуда этой женщине знать, как звучит ее родное имя? Она никогда не говорила, и Сени его ни разу не слышала. Это было частью обета, который она дала себе, когда ее увезли из родной страны, чтобы сделать рабыней врагов ее народа. С нарочитой покорностью она произнесла сквозь зубы:

— Мое имя в неволе — Нофрет.

— Твое имя в Двух Царствах — Нофрет, — сказала Сени, улыбаясь широкой улыбкой крокодила. — Забудь, что у тебя когда-либо было другое имя. Здесь оно ничего не значит.

— В один прекрасный день, — ответила частица дани по имени Нофрет, — я стану главной над слугами царицы. И тогда буду называть себя так, как пожелаю.

— Ты будешь зваться так, как захотят их царские величества, — заметила Сени с пугающей мягкостью. — Ну, а теперь скажи нам ты, Кавит, что должна делать служанка пред лицом царицы?

Нофрет оставила туповатую бледнолицую Кавит нежным заботам Сени и снова отправилась смотреть на процессию. Нубийцы уже ушли, предоставив царским слугам самим управляться с леопардом. Теперь царь принимал послов из родной страны Нофрет. Нельзя было ошибиться, увидев высоких, крепко сложенных людей с великолепными орлиными носами, густыми длинными волосами, высоко подбритыми лбами и чисто выбритыми лицами. Они были светлее египтян, выше и гораздо массивней в сложении.

Нофрет заморгала. Ей хотелось склонить голову к коленям, спрятать лицо, но она, напротив, гордо задрала подбородок. Только тип лица и фасон одежды этих людей были ей знакомы. Ни одного из них она не знала.

Даже хорошо, что они были незнакомцами. Нофрет очень давно покинула Великую Страну Хатти, и ее честь давно погибла. В тот самый день, когда она отправилась на охоту одна, потому что братья не захотели связываться с девчонкой, и встретилась с разбойниками из Митанни.

Они высматривали добычу подоступней и нашли, что несдержанная на язык девчонка, с плохо натянутым луком выслеживавшая в зарослях оленя, стоит тех нескольких царапин, которые от нее можно получить, хотя тот, кого она ударила его собственным кинжалом, вряд ли был доволен. Разбойники действовали наобум, хотя по ее одежде и украшениям можно было определить, что она дочь человека не простого — командующего легионом, если бы кто-нибудь спросил, но никто не спрашивал. Но раненный ею жаждал мести. Рана была не смертельной, но глубокой и болезненной, и мужчина потерял много крови. Он настаивал на том, чтобы продать ее за самую хорошую цену, какую удастся получить. Остальные, подумав, согласились, связали ее и увезли в Митанни.

На невольничьем рынке девушку купил за умеренную цену один вельможа, жене которого нужна была служанка. Нофрет была не красавицей, но высокой и сильной не по возрасту благодаря снисходительному отцу, компании братьев и возможности носиться на свободе по лесам больше, чем подобает знатной хеттской девушке.

Она решила — еще до того, как ее, разъяренную и голую, выставили на продажу, — что постарается извлечь все возможное из любой судьбы, какую бы ни дали боги. Она сердилась на себя и на богов, потому что охотилась слишком далеко от дома и знала это, как знала и то, что на границе с Митанни попадаются разбойники. Девушку одолевали и стыд, и упрямство. Ей не хотелось, чтобы отец и братья узнали, какую глупость она совершила. Пусть думают, что она погибла. Лучше смерть, чем рабство. Лучше даже рабство, чем насмешки братьев и гнев отца.

В первую же ночь после похищения она попыталась убить себя. Ей снова удалось добыть кинжал, но на этот раз разбойники были настороже. Они посмеялись, связали ее покрепче и приставили к ней стражника. Их насмешки произвели странное действие: гнев ушел куда-то вглубь души и сделал ее холодной.

Тогда она поклялась, что будет жить — жить, преуспевать и станет совершенно другой. Ее имя в Великой Стране Хатти забыто. Она больше никогда не произнесет его. Пусть ее называют как хотят — по большей части, «эй, ты!», или «хеттская потаскуха», или еще как-нибудь нелестно на гортанном языке Митанни. Все уже неважно. Это ее не трогает и ничего не меняет.

Прислуживать новой хозяйке оказалась просто, как только она освоила свои обязанности. Но быть служанкой у знатной госпожи в Митанни было до невозможности скучно. Единственным развлечением был хозяйский сынок, материнское сокровище, миловидный пухлый юнец, убежденный в своей неотразимости для женского пола. Нофрет же нашла, что устоять против него совсем нетрудно.

Однако она была слишком наивна, полагая, что достаточно будет часто и недвусмысленно повторять «нет». Но, как объяснил ей юный господин, рабыне не позволено говорить «нет».

В конце концов он оставил ее в живых, в основном потому, что боялся слез и упреков матери. Его мать была очень мягкосердечна и не выносила зрелища смерти, даже смерти раба. Что еще удивительнее, он даже не приказал изувечить ее после всего, что ему пришлось выслушать и вытерпеть. Юнец оказался достаточно умен — и достаточно коварен он прекрасно понимал, что гораздо проще и быстрее избавиться от непокорной девицы, если ее нос, уши и грудь останутся целы и невредимы.

Нофрет посмеивалась в душе, вспоминая, как он приволок ее к управляющему отца и приказал отправить с остальными дарами к царю Египта. Голос у него срывался, как у мальчишки.

Оказалось, что девушке очень полезно вырасти в компании мальчишек — точно знаешь, что сказать, где и когда, а потом сплюнуть сквозь зубы.

Ее злорадная улыбка напугала нежный цветок Митанни, притулившийся рядом с ней, девушка захныкала. Нофрет вздохнула. Женщины Великой Страны Хатти не имели ничего общего с этими хрупкими созданиями. Они высоко держали голову и ступали гордо, даже если были рабынями.

Хетты прошли, не заметив одинокую соотечественницу среди толпы рабов из Митанни. Один из чиновников, руководивших движением процессии, шагал вслед за ними. Его пышный парик съехал набок, обнажив бритый череп; казалось, он в рассеянности сдвинул его с места. Выглядел он довольно забавно. Нофрет заметила, что египтяне, на взгляд чужеземца, недурны с виду. Вполне можно привыкнуть к мужчинам, стройным, как мальчики, с гладкими коричневыми телами.

Царский распорядитель был слишком озабочен своими делами, чтобы присматриваться к девушке, хотя и заметил ее.

— Иди на свое место, — сказал он коротко. — Сени, госпожа Кийа хочет видеть тебя после того, как ты представишь эту партию.

Сени, несмотря на свое египетское имя, была ...