Книги вам точно понравятся
Книгогид это:
  • Доступ к тысячам книг
  • Персональные рекомендации
  • Рецензии пользователей
  • Авторские полки
больше не показывать
Михаил Зайцев «Час бультерьера»

Читать онлайн «Час бультерьера»

Автор Михаил Зайцев

Annotation

Бультерьер, спец по восточным единоборствам, всегда действовал бесшумно и эффективно, в лучших традициях ниндзя. Поэтому его боялись все ― киллеры, криминальные авторитеты, преступники в погонах. И сейчас он вновь появился в Москве. Но стал вести себя странно ― действуя грязными методами и явно напоказ. Для начала он похитил и убил главу нефтяного концерна «Никос», а потом стал творить прочие кровавые бесчинства, так что те, кто его хорошо знал, содрогнулись от ужаса. Кто же теперь остановит циничного садиста и безжалостного убийцу? Пожалуй, только другой спец по восточным единоборствам, который еще владеет искусством ниндзя, несмотря на то, что стал инвалидом...

Михаил Зайцев

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть третья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Эпилог, который, увы, неизбежен

Михаил Зайцев

Час Бультерьера

Часть первая

Преступления без наказания

Глава 1

Он – агрессор

Вечерело. Насыщенные ненастьем тучи, похожие на свинцовые дирижабли, чинно и торжественно проплывали над московской окраиной, не спеша двигаясь к центру мегаполиса. Светили белым подслеповатые уличные фонари, сияли желтым отдельные сегменты окон в многоквартирных домах, щедро клонированных по заданию партии и правительства в паре километров от Кольцевой автодороги в прошлом, двадцатом веке на исходе сонных семидесятых.

У обочины проезжей части улицы стоял, скособочившись, средних лет мужчина с тростью. Впрочем, благородным словом «трость» вряд ли позволительно называть дешевую инвалидную палку из числа тех, что обычно покупают одинокие старушки в муниципальных аптеках. Мужчина поднимал палку – голосовал при виде каждого приближающегося легкового авто, но ему не везло, машины проносились мимо.

Голосующий инвалидной палкой мужчина выглядит бедно и несколько чудаковато. Лет ему этак сорок с хвостиком. Рост средний. Лицо без особых примет, ежели не считать за примету щетку усов под носом. На переносице пластмассовая дужка больших квадратных очков со слегка затемненными стеклами, на макушке лыжная шапочка грубой вязки, а из ушей от похожих на таблетки микродинамиков тянутся проводки за отворот лацкана серого в рубчик полупальто. Проводки путаются в складках шарфа и дотягиваются до плеера с радиоприемником во внутреннем кармане коротенького пальтишка. Кирпичик электронной радиомузыкальной игрушки выпирает, будто единственная грудь мифической амазонки.

Левую пятерню, ту, что держит инвалидную палку, согревает тонкая шерстяная перчатка, а правая кисть спряталась в перчатке кожаной, гладкой, угольно-черной. Обтянутые черной кожей пальцы какие-то одеревеневшие, вроде как неживые, и возникает подозрение, что вместо правой кисти у мужчины протез.

Из-под серого полупальто торчат ноги в плохо отглаженных брюках и массивных ботинках на толстой подошве. Причем левая нога немного короче правой, отчего мужчину и кособочит.

Очередной автомобиль промчался мимо кособокой фигуры, и пятерня в шерстяной перчатке перехватила палку, взялась за загогулину ручки. Мужчина повернулся спиной к бессердечной автостраде, заковылял прочь, через полоску газона к асфальту пешеходной дорожки. Он сильно припадал на левую ногу, тяжело опирался на палку и сопровождал каждый шаг широкой отмашкой правой руки с кожаной кистью. Но шагал хромоногий быстро и вовсе не выглядел беспомощным, хотя и являлся, без сомнения, инвалидом второй, а то и первой группы.

Доковыляв до пешеходной дорожки, ступив на асфальт, бодрячок-инвалид остановился в задумчивости, огляделся, вертя головой по-птичьи. По левую руку дорожка тянется в темные дали «спального» микрорайона, однако шагах в десяти от инвалида асфальтовая тропа имеет пешеходный отросток, коий ведет к арке, к туннелю в шестнадцатиэтажной жилой махине. По правую руку дорожка опять же уводит за горизонт с урбанистическим пейзажем, и с этой стороны идет по направлению к остановившемуся инвалиду, цокает каблучками сапожек по асфальту миловидная девушка, ведет на поводке, выгуливает забавного рыжего мопса.

– Простите, пожалуйста, – обратился инвалид к девушке. – Не подскажете, как бы мне побыстрее до метро добраться?

– Самое быстрое – дворами. – Девушка указала варежкой на асфальтовое ответвление к арке. – Сворачивайте и идите все время прямо. Только... – Девушка смутилась, покосившись украдкой на его инвалидную палку. – ...вы только осторожнее, там, во дворах, с освещением плохо и скользко. Пройдете около трансформаторной будки и по тропинке, через детскую площадку, дойдете до дома восемь. Обойдете его, увидите магазин, и за магазином уже метро видно.

– Спасибо за инструктаж, – кивнул инвалид. – А на общественном транспорте, простите, до метро никак не добраться?

– До троллейбусной остановки идти еще дольше... Фу! Фу, Чубайс! Нельзя!..

Рыжий мопс со столь неожиданной кличкой натянул поводок и принялся сосредоточенно обнюхивать хромую ногу инвалида, норовя засунуть сопливый носик под брючину.

– Какой у вас милый песик, – улыбнулся инвалид, пристраивая палку под мышкой левой руки, забираясь шерстяной пятерней за пазуху полупальто. – Еще раз большое спасибо за инструктаж. Всего вам доброго. Вам и вашему Чубайсу-шалунишке.

Рука в шерстяной перчатке включила режим радиоприема в плеере, заранее настроенный на определенную волну в FM-диапазоне, рука выскочила из-за пазухи, ловко поймала рукоятку палки, бодрячок-инвалид круто развернулся на здоровой ноге и похромал заданным маршрутом.

Резиновый набалдашник на конце палки отбивал четкую дробь, взлетала и падала, делая отмашку, черная кисть с неподвижными пальцами, а в ушах инвалида в это время звучало: «Делу – время, час – потехе, но с рекламою на «Эхе»!.. Вы по-прежнему слушаете, дорогие друзья, радиостанцию «Эхо Москвы». Рекламный блок, слава богу, закончился, и я продолжаю прерванную на полуслове коммерческой пятиминуткой беседу с нашими сегодняшними гостями. Для тех, кто только что переключился на волну «Эха», с удовольствием сообщаю: сегодня у нас в студии замечательные, долгожданные гости – известный правозащитник Альберт Адамович Кораблев и его очаровательная супруга, его соратница, милейшая Зинаида Яновна. Прежде чем мы ушли на рекламу, Альберт Адамович начал рассказывать о своем молодом друге, о репортере «Частной газеты» Александре Юрьевиче Иванове. Господин Иванов проводил журналистское расследование, изучал деятельность нефтяного концерна «Никос», и он...»

– Эй, ты!.. Хроменький, эй!! – расслышал инвалид громкий окрик. Гораздо более громкий, чем скороговорка ведущего в студии «Эха Москвы».

Инвалид замедлил неровный шаг, дернул проводки, тянувшиеся из-за пазухи к ушам. Говорящие затычки повисли, зацепившись за лацканы полупальто.

– Эй, хроменький! Ну-кося стой, а то и вторую ходулю покалечу! Стой, говорю! Эй!!!

Инвалид послушно остановился у границы пустынной детской площадки, медленно развернулся на окрик. Он как раз миновал упомянутую девушкой с мопсом трансформаторную будку в слабоосвещенном, а на поверку вообще лишенном всякого искусственного освещения проходном дворе, где было не только тревожно и сумрачно, но и безлюдно – никого, кроме хромого слушателя «Эха Москвы» и трех великовозрастных оболтусов под хмельком.

Окликал инвалида самый высокий и самый толстый из них. Он первым заметил одинокого прохожего с палочкой и первым поднялся с лавки, притаившейся за кирпичным кубом трансформаторной будки. Толстяк вразвалочку шел к хромому, а с лавки поднимались двое его дружков. Один тощий, как вобла, с недопитой бутылкой водки в костлявой руке, другой коренастый, ладно скроенный и широкий в плечах.

Инвалид покорно дожидался, пока троица подойдет вплотную. И дождался – толстяк встал четко напротив хромого, как говорится, лицом к лицу. А выражаясь точнее – раскрасневшейся от выпитого ряхой к невозмутимой физиономии с усиками и в старомодных очках. Тощий, который был не просто под хмельком, а под изрядным градусом, покачивался возле уткнувшейся набалдашником в мерзлую землю инвалидной палки, а коренастый занял позицию по правую, затянутую черной кожей, руку от хромого.

– Ребятишки, вы чего, в натуре? – Еле заметная улыбка мужчины с палкой превратилась в откровенно насмешливый оскал. – Меня, убогого, грабануть надумали? Типа, взять на гоп-стоп?

– Чо? По фене ботаешь, да? – дыхнул водочными парами толстяк. – Чо, деловой, да?

– Да как сказать, – пожал плечами инвалид. – В некотором смысле – «деловой». В том смысле, что дел у меня сегодня невпроворот, и лишние базары с вами, алкашами, перетирать я, извините, ребятишки, не намерен. Ясно?!

Короткий монолог на тему возможных трактовок словечка «деловой» ухмыляющийся инвалид произносил тихо и вкрадчиво, а заключительное «ясно» выкрикнул неожиданным фальцетом. Столь неожиданным и на такой высокой октаве, что толстый невольно отшатнулся, а коренастый рефлекторно прижал к груди кулаки, слегка согнул колени и занял характерную боксерскую стойку. Один лишь пьяненький тощий никак не отреагировал, разве что сморгнул тупо лишний раз.

Синхронно с гортанным выкриком инвалид резко согнул в локте левую руку, напряг левую кисть в шерстяной перчатке, сжимавшую загогулину-ручку дешевой, но крепкой палки, и в результате резиновый набалдашник подпрыгнул и угодил аккурат в промежность толстяку.

Толстяк сломался в пояснице, его наклонило вперед, и тут же мясистый нос на багровой роже встретился с качнувшейся навстречу головой в лыжной шапочке.

Боднув в нос толстяка, хромоногий калека одновременно увел голову от прямого боксерского удара широкоплечего крепыша. Твердые пальцы в оболочке из черной кожи стремительно поднырнули под бьющую руку боксера и воткнулись коренастому крепышу в шею, под кадык.

Крепыш с боксерскими навыками выпучил глаза, разинул рот, захрипел. Он упал на землю даже немного раньше, чем рухнул толстяк.

Меж тем согнутый левый локоть инвалида, описав короткую дугу, чиркнул по челюсти тощего. Пьяный выронил недопитую бутылку, тупо уставился вконец остекленевшими глазами на делового инвалида, затем медленно и как-то лениво осел, сначала пал на колени, после упал ничком. И расслабился окончательно.

– Вот ведь незадача, – вздохнул инвалид, поправляя дужку очков на переносице, – американские копы исследовали статистику и пришли к выводу, что на человека с тросточкой гопники наезжают значительно реже... – Победитель гопников замахнулся своим инвалидным оружием. – Вот ведь, в поганой Америке гопота с понятиями, а вы... – Резиновый набалдашник со свистом опустился на коленную чашечку толстяка. С сухим щелчком треснул сустав, толстый взвыл от дополнительной порции боли – ...а вы, ребятишки, совсем безбашенные и... – Инвалид крутанул палкой над головой. – И алкаши вдобавок... – На сей раз палка поразила предплечье коренастого крепыша. Треска костей не было слышно, но безжалостный набалдашник однозначно сломал боксеру «рабочую руку». – И приходится вас, датых отморозков, основательно калечить. – Инвалид ткнул носком тяжелого ботинка под ребра тощему. – Чтоб, когда очухаетесь малость, не побежали за мной вдогонку, жаждая реванша. – Инвалид секунду подумал и добавил толстому каблуком по разбитой коленной чашечке. – Чтоб не ...