Книги вам точно понравятся
Книгогид это:
  • Доступ к тысячам книг
  • Персональные рекомендации
  • Рецензии пользователей
  • Авторские полки
больше не показывать
Лорейн Стэнтон «Страх разоблачения»

Читать онлайн «Страх разоблачения»

Автор Лорейн Стэнтон

Annotation

Три выпускницы колледжа неожиданно становятся свидетельницами убийства. Не желая выдавать подругу, они помогают скрыть правду, но эта страшная ночь полностью изменила их жизнь. Казалось, все они достигли того, о чем мечтали: Рейчел вышла замуж по любви, Диана работает продюсером на телевидении, Гасси стала женой сенатора… Но страх разоблачения преследует их, не давая расправить крылья, по-настоящему поверить в себя. И все же наступает день, когда каждая из них принимает единственно правильное для себя решение…

Лорейн Стэнтон

Пролог

Часть I

1

2

3

Часть II

4

5

6

7

Часть III

8

9

10

11

Часть IV

12

13

14

15

Часть V

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

Эпилог

Лорейн Стэнтон

Страх разоблачения

Посвящаю моему мужу Джону и дочери Элисон за их любовь и поддержку, а также за то, что они верили в меня еще очень долго после того, как я перестала верить в себя сама.

Пролог

Ретта Грин вошла в переполненный конференц-зал Медицинского центра и тяжело вздохнула. В помещении висело плотное облако табачного дыма, было нечем дышать, и она усомнилась, сможет ли выдержать здесь хотя бы десять минут. Но больше всего ее вывело из себя легко ощущаемое в воздухе ожидание, омерзительное любопытство.

Собравшиеся репортеры напомнили ей стервятников, кружащихся над падалью. Обидно было сознавать, что само их присутствие здесь свидетельствовало о ее популярности. Что и говорить, в качестве театрального агента она добилась головокружительного успеха. Какие-нибудь десять лет назад эти же люди подняли бы ее на смех, вздумай она созвать пресс-конференцию. Теперь же они сбежались, как стая голодных псов в ожидании мясистой кости. Они все знали, насколько могущественна Ретта Грин, а в Голливуде только могущество сильнее денег.

Ретта одернула строгий деловой пиджак от Диора и на секунду пожалела, что не успела заехать домой и переодеться. Она даже в лучшие дни выглядела на все свои сорок восемь лет — лишние десять фунтов и достаточно обвисшей кожи, чтобы дать неплохо заработать изобретательному пластическому хирургу. Но сегодня маленькое зеркало в пудренице показало ей, что выглядит она как старая кошелка.

Впрочем, сейчас для нее внешность не имела значения: ведь она собиралась сообщить этим людям новость, которая разбила ее жизнь, и ей было все равно, что о ней подумают.

Ретта медленно пробралась в переднюю часть зала и подошла к трибуне, с трудом подавив чувство паники. «Всего несколько минут, — сказала она себе, — и я смогу укрыться в тени и погоревать в одиночестве».

Она откашлялась, дрожащей рукой взяла микрофон и абсолютно спокойно произнесла:

— У меня короткое сообщение. Сегодня в восемь часов утра умерла Хелен Гэллоуэй.

В зале на мгновение повисла тишина, пораженные журналисты переглядывались, не веря своим ушам. Затем послышался чей-то возглас, а за ним — рев голосов.

— Что случилось? — прокричал Хэнк Йорк из «Верайти».

— Это самоубийство?

— Вы были с ней?

Ретта схватилась руками за деревянные боковинки трибуны, чтобы удержаться на ногах, и умудрилась произнести тщательно отрепетированную фразу:

— Я не располагаю другой информацией, так как вскрытие еще не производилось.

Лиз Бейкер, стерва из бульварной еженедельной газетенки, протолкалась сквозь толпу, энергично работая локтями, и остановилась прямо перед Реттой, изогнув ярко намазанные губы в ядовитой усмешке.

— Будет тебе, Ретта! Мы все знаем, что у Хелен уже несколько месяцев были проблемы. Что заставило ее перейти черту?

Ретта застыла, услышав эти слова. При одной мысли о том, какие пакости эта дрянь может написать о Хелен, у нее на лбу выступил холодный пот. Но она могла лишь отодвинуть неизбежное на несколько часов. К завтрашнему дню правду будут знать все. Она с ненавистью уставилась на Лиз.

— He советую тебе торопиться, Лиз. Всем уже надоели сплетни.

— Тогда расскажи нам, что случилось.

Несколько репортеров поддержали ее, и Ретта внезапно ощутила враждебность аудитории. Она изо всех сил старалась держать себя в руках.

— Нам следует подождать результатов вскрытия. Больше мне нечего сказать.

Репортеры громко запротестовали, но Ретта продолжала молча стоять на трибуне, и они начали постепенно расходиться. Глядя им в спины, Ретта вдруг поняла, что ей совершенно безразлично, что они напишут о ней.

Оставшись одна, Ретта опустилась на стул и закрыла лицо руками. Слезы потоком лились по ее щекам, когда она представила себе Хелен, лежащую на холодном мраморном столе в морге. В какой-то момент она даже громко застонала — такой острой была боль утраты. Но никто ее не слышал.

Часть I

Лето 1968 года

1

Гасси Тремейн нацепила бледно-розовый пиджак и подошла к зеркалу. Светлые волосы обрамляли ее лицо подобно блестящей шапочке, подчеркивая тонкие черты и великолепный цвет кожи, зеленые глаза сияли. Она порадовалась, что, вопреки традиции, предпочла костюм от Шанель платью с рюшами и кружевами. Все остальные рядом с ней будут выглядеть простушками.

Всего через несколько коротких часов придет коней ее четырехлетней каторге в Брентвудском колледже! Всем этим скучным часам зубрежки, бесконечным правилам и установкам, не говоря уже об убогих комнатенках и осклизлых душевых. Наверное, было в колледже и что-то такое, о чем она станет жалеть, но уж наверняка не об общей ванной комнате!

От этих мыслей ее отвлек резкий стук в дверь. Она обернулась и увидела свою подругу Рейчел.

— Ты сегодня утром разговаривала с Хелен? — спросила она.

— После завтрака нет. А в чем дело?

— Мы с Дианой ее повсюду ищем. Гасси пожала плечами:

— Ты же знаешь Хелен. Наверное, бродит где-нибудь одна.

Рейчел отодвинула в сторону кожаный чемодан и плюхнулась на заваленную вещами постель, ничуть не заботясь о том, что может помять свое белое льняное платье. Ее густые темные волосы были собраны сзади в пучок, который ей совершенно не шел, поскольку такая прическа еще больше подчеркивала резкие черты ее лица. Но. видимо, даже сегодня ей было решительно наплевать на свою внешность.

— Если она вскоре не появится, пропустит процедуру вручения дипломов.

Гасси только собралась ответить, как в дверь просунулась голова Дианы.

— Нашла ее?

— Пока нет, — ответила Рейчел.

Диана вошла в комнату и уселась на край кресла, аккуратно расправив подол своего зеленого недорогого платья. Она была дочерью священника-методиста и одной из немногих в колледже, учившихся на стипендию.

— Поверить невозможно, что мы заканчиваем учебу, — вздохнула она. — Еще в прошлом месяце я дни считала, а теперь вся извелась. Что, если я умру с голоду, прежде чем найду работу?

— Ты что, уже передумала ехать в Манхэттен? — спросила Гасси.

Диана пожалела плечами:

— Папа настаивает, чтобы я вернулась к нему в Канзас. Ужасно неприятно его огорчать, но мне так хочется устроиться на телевидение! А он отказывается понять, что в Нью-Йорке в этом смысле самые богатые возможности. Он только и говорит о высоком уровне преступности и дороговизне.

— Ты можешь поехать со мной в Бронкс, — предложила Рейчел. — Пожить несколько месяцев в квартире над магазинчиком моих родителей.

Диана рассмеялась, ее яркие голубые глаза заблестели.

— Очень соблазнительно. Ты по крайней мере не будешь голодать. Главное — постарайся не ссориться с ними. Впрочем, ты, наверное, с головой погрузишься в учебу, и тебе будет не до того.

Очень даже может быть, — мрачно согласилась Рейчел. — Но иногда я жалею, что решила поступить в Колумбийский университет. Может, мне было бы лучше где-нибудь на Среднем Западе.

Слушая, как они обсуждают свое будущее, Гасси почувствовала, что к горлу подкатил комок. Ей не хотелось возвращаться в роскошный особняк своих родителей, пока она не решила, что собирается делать со своей жизнью.

Впрочем, если вдуматься, выбор у нее был небогатый. Она могла или помогать матери в ее бесконечных благотворительных делах, или отцу в его кампании по переизбранию. Но все эти обеды и показы мод наводили на нее тоску, а политикой она совершенно не интересовалась, несмотря на то, что была единственной дочерью сенатора от Виргинии. Колледж она окончила, с отличием, а и зачем, собственно? Вряд ли для того, чтобы собирать пожертвования на предвыборную кампанию, требовалась степень в изобразительном искусстве. А именно на такого рода деятельность с ее стороны и рассчитывали родители. Малопривлекательная перспектива.

Гасси так глубоко задумалась, что вздрогнула, когда заметила стоящую в дверях Хелен. Ее темные глаза были полны слез.

— Хелен, что случилось? — спросила она.

— Моя мама… она не приедет на церемонию.

— Почему? В чем дело?

Хелен пожала плечами, медленно вошла в комнату и прислонилась к шкафу. Темные шелковистые волосы подчеркивали бледность ее лица. Она выглядела хрупкой и уязвимой.

— Сказала, что у нее мигрень. Но я уверена, что это… всего лишь предлог.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла Рейчел.

— Да ничего особенного. Я не очень-то и ждала, что она приедет. Мы ведь с ней никогда не были близки…

Гасси почувствовала острую жалость к подруге. Наверное, ужасно быть дочерью известной кинозвезды. Казалось, Бренду Гэллоуэй куда больше интересовали бесконечные скандалы, в которые она постоянно впутывалась, чем судьба собственной дочери.

— Вот только досадно, что я пригласила вас к ней в Хайянис, — вздохнула Хелен. — Мне вообще больше не хочется ее видеть.

— Так давай отменим поездку, — сказала Рейчел. — Придумаем что-нибудь другое.

Хелен покачала головой:

— Мне надо научиться общаться с ней. К тому же мы мечтали об этой поездке несколько недель, это же наша последняя совместная затея.

— Как хочешь, — согласилась Рейчел. — Только помни: в случае чего, мы всегда рядом.

Хелен печально улыбнулась:

— Я знаю, я уже в порядке. Встретимся в зале через несколько минут.

Когда Хелен ушла, Гасси повернулась к Рейчел и Диане и беспомощно пожала плечами. За четыре года учебы они все очень сблизились, деля друг с другом мечты и тайны. Но ни у одной из них не было слов, чтобы облегчить боль Хелен.

2

Бренда Гэллоуэй стояла у окна своей спальни и смотрела на открывающийся ее взору восхитительный пейзаж, испытывая острое чувство собственности. Это все принадлежало ей — низкий белый дом, ухоженные лужайки, клумбы с цинией и даже голые дюны, протянувшиеся до самого края чистой голубой воды. Все в пределах видимости принадлежало исключительно ей!

Заметив бегущего вдоль пляжа мужчину, Бренда внезапно ощутила беспокойство. Несмотря на то, что она заплатила за него непомерную цену, Рик Конти никогда не принадлежал исключительно ей. Она наблюдала, как он изящно бежит по песку, сверкая на солнце загорелой кожей, и ее беспокойство начало стремительно перерастать в гнев.

С Риком надо что-то делать. Прекрасный секс вряд ли служит достаточным основанием, чтобы позволить какому-то начинающему актеришке ...