Книги вам точно понравятся
Книгогид это:
  • Доступ к тысячам книг
  • Персональные рекомендации
  • Рецензии пользователей
  • Авторские полки
больше не показывать
Жан Лаффит «Весенние ласточки»

Читать онлайн «Весенние ласточки»

Автор Жан Лаффит

Жан Лаффит

Весенние ласточки

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Советские читатели уже знакомы с произведениями Жана Лаффита. В СССР вышла его книга «Мы вернемся за подснежниками», а также две части трилогии — «Роз Франс» и «Командир Марсо». Роман «Весенние ласточки» продолжает судьбы героев этих двух книг и завершает трилогию. В «Весенних ласточках» Жан Лаффит показывает людей, самых разных по своему общественному положению и по убеждениям. Перед нами и молодые, только что вступающие в жизнь Жак и Жаклина, служащие большого парижского ресторана, и старый профессор Ренгэ, и коммунисты супруги Фурнье, и депутат парламента, богатый аристократ Вильнуар, и многие другие.

Перед читателем раскрывается широкая картина современной жизни Франции. В романе хорошо передана политическая атмосфера, сложившаяся в связи с угрозой новой войны. Идея борьбы за мир с каждым днем охватывает все больше людей. И мы видим, как герои Лаффита, простые, скромные люди, никогда не интересовавшиеся политикой, становятся активными борцами, превращаясь в реальную политическую силу, способную предотвратить войну.

Роман «Весенние ласточки» проникнут глубокой верой в народ, в его огромные возможности, в его непреклонную волю отстоять жизнь и мир на земле.

I

Метрдотель бросил негодующий взгляд на отлучившуюся было гардеробщицу и с видом мажордома пошел навстречу посетителям.

— Добрый вечер, мадам. Добрый вечер, господин депутат. Вы сядете за ваш столик?

Анри Вильнуар снял плащ, подождал, пока его спутница, очаровательная молодая женщина с золотистыми локонами, займет место, и сел рядом с нею. На столике красовался букетик желтых тюльпанов. Протянув депутату и его спутнице карточки, метрдотель достал блокнотик…

Они пришли раньше обычного, и в ресторане, кроме них, никого еще не было.

— Разрешите вам предложить закуску по-неаполитански и утку с апельсинами?

— Мне что-то не хочется есть.

Она с любопытством наблюдала через окно за вечерней сутолокой: на бульваре скопились машины, образовалась пробка, велосипедист с пачкой газет ловко пробирался среди автомобилей, густая толпа мчалась к набитому автобусу, по тротуару спешили пешеходы…

— Мне дайте суп сен-жермэн, — заказал Вильнуар.

— Мне тоже, — сказала блондинка.

— А на второе что прикажете?

— Ты выбрала, дорогая?

Она рассеянно пробежала глазами меню.

— Я колеблюсь между омаром термидор и тюрбо по-императорски.

— Ну, тогда мы еще подумаем.

— Как вам будет угодно, — и метрдотель вырвал листик из блокнота, передал его своему заместителю, тот отдал заказ официанту, который отнес его на кухню.

— Эй, вы, кашевары! Две порции сен-жермэна.

В огромной кухне никто не откликнулся на его призыв.

Перпендикулярно длинному оцинкованному столу, который тянется вдоль коридора, выстроились в ряд три огромные плиты, заставленные котлами. Они напоминают паровозы под парами, ожидающие в полутемном депо сигнала отправления. К каждой плите с потолка спускаются вытяжные трубы; под ними на крюках, вбитых в деревянную раму, развешена кухонная посуда, в которой отражается пламя плит. Вся эта утварь начищена до блеска, как пуговицы у солдата перед смотром, и размещена в строгом порядке по категориям, по форме, по емкости. На первом плане красуются сотейники и кастрюли из красной меди. Некоторые из них так велики, что их можно поднять только двумя руками, а когда они наполнены — то вдвоем. Под каждой из трех вытяжных труб на уровне человеческого роста подвешена длинная железная решетка, на нее опрокинуты сверкающие гусятницы, миски, формы. Но вся эта медная, начищенная утварь — лишь часть боевого снаряжения, так сказать, парадная часть. Остальная посуда, столь же многочисленная, скрыта от человеческого взора. Всякие сковороды, жестяные, чугунные и глиняные предметы спрятаны под тяжелыми деревянными столами, которые стоят вдоль плит: стол для приготовления соусов, стол рыбных блюд, стол сладких блюд, стол жаркого (добрая половина этого стола занята противнями, решетками для поджаривания мяса, вертелами). Каждый стол — это станок, на котором обрабатывается сырье: каждая плита — машина. Через несколько минут шеф-повара, их заместители и поварята займут свои рабочие места.

А пока что за пятнадцатиметровой стойкой с паровыми шкафами, облицованной блестящими плитками, одиноко стоит официант во фраке и безукоризненно белой манишке. Он ведет себя, как церемониймейстер.

— Повторяю еще раз: две порции сен-жермэна, слышите?

Наконец в кухне появляется повар. Он по-своему элегантен: на нем синие в клетку брюки, белая куртка, накрахмаленный колпак, напоминающий епископскую митру, на шее щегольски завязанная салфетка. Это повар-супник. Он не спеша подходит к двухметровому щиту, висящему над стойкой, и говорит:

— Ты чего орешь? Еще рано.

— Без трех семь, посмотри на часы.

— А я тебе подам ровно в семь.

— Это для депутата Вильнуара и его крошки.

— Ничего, подождут.

В глубине кухни из трех автоклавов величиной с хорошую бочку выбиваются струи пара.

Главный кухмистер Клюзо, или, как здесь его называют, «шишка», сидя в застекленном кабинете, освещенном неоновым светом, ест филе россини, перед ним стоит бутылка шамбертена. Ему достаточно поднять глаза, чтобы окинуть взором все свое обширное хозяйство, занимающее огромный подвал в тысячу квадратных метров. Через несколько минут он, как капитан в рубке, даст курс своему кораблю — кухне, которая находится еще в дремотном состоянии, но готова в любую минуту дать бой; кондитерской, уставленной мраморными столиками и многоэтажными печами; фруктовой с ее холодильными шкафами; кофейному цеху, снабженному гигантскими фильтрами; отделению, где хранятся сверкающие подносы и приборы; цеху мороженого с мороженицами и льдосоляными баками; буфетной, где стоит вся фарфоровая посуда и две машины для мытья тарелок; мойке с ее громадными медными тазами и, наконец, заготовочному цеху.

Заготовочный цех — это лаборатория кухни. В нем разделываются рыба, мясо, чистятся овощи, готовятся холодные блюда. Здесь стоят разные машины, холодильники, овощерезки, кадки с солениями. За большим столом посредине цеха повара обедают и ужинают. Сейчас молодежь убирает за собой табуреты, а повара постарше неторопливо покуривают. Здесь едят сорок человек — основная часть «армии»; остальные служащие, разбросанные по разным участкам, едят там же, где работают: десять кондитеров, четыре мороженщика, девять кофеваров, восемь фруктовщиц, семь человек, приставленных к серебру, семь посудников, семь мойщиков.

Под властью Клюзо, которого слушаются, как командира полка, находятся его заместитель Бувар — он же заведует заготовочным цехом — и целый отряд шеф-поваров: закусочник, соусник, супник, рыбники (их двое: один ведает холодными рыбными блюдами, второй — горячими), кондитер, мороженщик, специалисты по сладким блюдам, по приготовлению кофе, заведующие посудой (серебром и стеклом), судомойной, фруктовым цехом, их заместители и заместительницы, помощники, а на кухне и в кондитерской еще есть первые и вторые помощники и, наконец, ученики.

— Забирайте сен-жермэн!

Работа началась. И, как в театре перед поднятием занавеса, зажглись огни. Официант уносит в ресторан первые супницы, повара занимают свои места… Одни подкладывают дрова в раскаленные добела плиты, другие подготавливают свои инструменты, шеф-повара проверяют заказы, вывешенные на щите. Постепенно нарастает обычный кухонный шум: звенит посуда, стучат кочерги, перемешивая уголь; ножи и секачи ритмично, словно барабанные палочки, отбивают такт по деревянным доскам, и, перекрывая этот гам, все чаще и громче раздаются выкрики официантов и ответы поваров.

— Давайте еще одну порцию сен-жермэна!

— Есть!

— Подготовить две порции лангуста!

— Есть!

— Три раковых супа!

— Есть!

Заместитель заведующего Бувар стал у щита на место повара-супника. Два метрдотеля, запыхавшиеся от беготни по лестнице, перебивая друг друга, кричат Бувару через раздаточный стол:

— Банкет в колонном зале состоится на полчаса раньше!

— В зал с кариатидами требуется еще пятьдесят приборов!

Бувар громогласно сообщает:

— Колонный сядет за стол в семь тридцать! Кариатид будет триста!

Из кондитерской доносится голос:

— Тридцать круглых подносов на десять порций каждый!

Кто-то заказывает из кухни:

— Соусники на двоих, на троих и на четверых.

— Есть! — то и дело отвечают из буфетной, где хранятся приборы.

Бувар, повысив голос, читает заказ, который ему только что передал официант:

— Четыре прибора для ресторана. Немедленно подготовить: две порции соль-мюрат, две — соль-лавальер и цыпленка на вертеле.

— Есть! — отвечают одновременно повар-рыбник и повар-мясник. И тут же в свою очередь выкрикивают:

— Кладовщики! Давайте шестнадцать филе камбалы!

— Кладовая, подайте цыпленка!

— Ладно, — доносится голос кладовщика.

Бувар накалывает заказ на один из двухсот пронумерованных гвоздиков, вбитых в щит, и продолжает объявлять новые заказы. Они поступают по нескольку штук в минуту.

Люди бегают между отделениями и все время перекликаются. Голоса становятся все громче, жесты быстрее, походка энергичнее, шум приобретает более ритмичный характер… И вот в этот момент маэстро Клюзо занимает свое место перед щитом, напоминая дирижера у пульта.

В другом конце коридора, там, где беспрерывно снуют официанты и подавальщицы, у окошечка винного погреба, гордо стоит, выпятив живот, краснощекий толстяк. На нем синяя блуза, надетая поверх костюма, и сбоку на серебряной цепочке болтается позолоченный кубок. Это Брисак, заведующий винным погребом. На кухне он пользуется не меньшим почетом, чем Клюзо. Он полновластный хозяин второго подвала. Его царство находится под кухней. Все коридоры этого винного города имеют громкие названия — это проспекты Бургундии, Бордо, Луары, Шампани, Эльзаса… От каждого проспекта ответвляется столько же улиц, сколько во Франции прославленных винодельческих районов: улицы Бон, Медок, Вувре, Траминер, вдовы Клико… Дома в этом огромном лабиринте заменены несчетным количеством ниш, где уложено более миллиона бутылок.

Четырнадцать кладовщиков ухаживают за этим богатством и охраняют его.

Позже Брисак поднимется в ресторан и пройдется по залам, чтобы самому проследить за обслуживанием посетителей. Если среди них окажутся высокопоставленные лица, он сам примет у них заказ. В остальное время заведующий винным погребом находится в своем кабинете. В кабинет Брисака право доступа имеют только служащие, непосредственно подчиненные ему или же равные ему по положению. Днем он часто принимает поставщиков, у него бывают и именитые люди, но если кто-нибудь появится в кухне в то время, когда там идет работа, и не снимет головного убора, то какой-нибудь поваренок обязательно призовет его к порядку, крикнув:

— Шляпу!

Этажом выше, в ресторане, Вильнуар и его белокурая спутница съели суп сен-жермэн и все же решили заказать закуску по-неаполитански…

Внизу Клюзо продолжает объявлять поступающие заказы.

— Десять омлетов со спаржей для табльдота! Только подготовить!

— Есть!

— Две порции соль-меньер для четвертого стола!

— Есть!

— Эй, вы, чего не забираете закуски?

Неожиданно Клюзо торжественно объявляет:

— Приготовиться! Колонный садится за стол…

На крыше восьмиэтажного здания гостиницы развевается флаг с парижским гербом. На фоне неба попеременно вспыхивают большие голубые буквы: «Отель Лютеция».

* * *

В тот вечер Жак Одебер дежурил в кондитерской вместе со стариком Жюлем.

На кухне рядом с ними кипела работа. Пока ...