• 0
  • 0
  • 218
10.0
Гладиатор дед Сергей
Оценить книгу
Ваша оценка 0. Изменить
Ваша оценка 0. Изменить
Спасибо за вашу оценку!
Оцените книгу
1очень слабо
2слабо
3посредственно
4удовлетворительно
5средне
6выше среднего
7хорошо
8очень хорошо
9отлично
10великолепно
удалить оценку
Эту книгу оценило 6 пользователей

Купить книгу

  • 0
  • 0
  • 218

Гладиатор дед Сергей

  • 1983 год

Описание книги

Геннадий Павлович Михасенко Гладиатор дед Сергей Рассказ Дед Сергей, сторож-кладовщик детского спортивно-морского лагеря "Парус", после окончания сезона не остался один, как он любил оставаться, предаваясь ти­шине и покою после суматошного лета, а вдруг привез к себе на несколько дней, оставшихся до школы, внука Витьку, двенадцатилетнего увальня. Витька жил с роди­телями, мало общался с хмурым и неразговорчивым де­дом и даже не интересовался его лагерем, зная, что ту­да принимают только старшеклассников. Очутившись же в царстве водных лыж, воздушных ружей, морских форменок, пряжек с якорями и прочих удивительных вещей, которыми был набит склад, он растерянно пора­зился не столько самим этим вещам, сколько тому, что все они — в дедовском владении, то есть что дед, ока­зывается, фигура. Поужинали поздно, промаявшись с сетями, которые дневным волнением залива снесло на коряги. Отяжеленные едой и усталостью, дед с внуком уст­роились под высоким, похожим на аиста, торшером с перекошенным абажуром. Старик сел на скатанный матрац, пододвинул к себе табуретку со стопой газет месячной давности и, надев очки, стал перебирать их, интересуясь исключительно мировыми событиями. Потный и чумазый Витька, в тельняшке до колен, разместившись на ящике с аквалангом, принялся, беспомощно вертя в руках два веревочных обрывка, с сопением изучать морские узлы по плакату, брошенному на пол. Сухонький маленький дедок и явно закормленный внук ря­дом смотрелись как-то враждебно — как будто дед по­стоянно недоедал в пользу внука. Между ними на полу стоял эмалированный таз с водой, где лениво шевелился только что выуженный из-под коряг налим, губас­тый, с мутновато-зеленой спиной. Было тихо. Нашумевшись за день, лес и залив молчали. Не оси­лив и простейшего узла, Витька поднял голову, поприслушивался к чему-то и позвал: - Деда, а дед! - Оу! - А старшеклассник с какого считается? - Чего? - Ну, с какого класса в ваш лагерь берут? - Да с какого, больших, — не отрываясь от газеты, ответил дед. - А именно? Вот я, например, пять кончил, это как? - и оставя плакат, Витька всем корпусом повернулся к де­ду, чтобы больше привлечь его внимание, зная, что то­го не так-то просто настроить на обстоятельный разго­вор. Но дед неожиданно отложил газету, снял очки и, ле­гонько зевнув, охотно отозвался: - Мало, как! Куда же — пять! Пять — это еще вер­хом на палочке ездить! А тут серьезно: в катерах копа­ются, на лыжах вон по воде шмыгают. Нынче один на бревно наскочил, так не знаю, выпишут его к школе из больницы или нет. Серьезно, брат, у нас! — и дед поскреб за ухом надавленное очками место. Его короткие матово-седые волосы росли с таким плавным очертани­ем, как будто старик носил белую купальную шапочку, и когда почесывался, то казалось, что он хочет зацепить эту надоевшую шапочку и сдернуть ее. — А то еще говорят — пушки привезут, настоящие! Срежут где-то со старого корабля и привезут. Поди, без снарядов! А то не дай бог этим разбойникам снаряды! Заплывшие глаза Витьки каким-то чудом округли­лись, и он воскликнул: - Да я же здоровый, деда! — Он вытянул ноги и по­дал плечи назад, демонстрируя свою дородность. — Здоровый и сильный! Я бы все смог: и штурвал крутить, и на лыжах, и на веслах! Я же в своем классе всех бью! - Да, сила есть — ума не надо! — с сожалением за­метил дед, задумчиво разглядывая внука, так что Вить­ка несколько смутился и подобрался, но дед как бы сжалился и тихо, словно по секрету, спросил: — Что, в лагерь поманило? Нагляделся на мое богатство? — и он кивнул на замкнутую дверь главного складского отсека, где хранилось самое ценное, а все обыденное — матра­цы, ведра, кружки, лопаты, ножовки — лежало здесь, в предскладнике. — Оно бы нелишне послужить тебе! Живо бы сняли стружку! - Я бы снял! - Э, милок! Не таких остругивают! На какие-то секунды Витька замер с задиристым прищуром, а потом весело махнул рукой: - А пусть бы! Может, приврать, а, деда? Мол, в седьмом я, ну чтобы это, приняли! — И Витька ладонью сделал рыбье, волнисто-проскальзывающее движение. - Зачем привирать? Если хочешь по правде — по­проси меня, я шепну начальнику — и все! — заверил дед Сергей и как-то игриво-бодуче, снизу вверх дернул головой. — Не чурался бы деда, не дулся бы мыльным пузырем, давно бы вполне законно носил эту самую тельняшку. Да-да! Я и бабку нашу, захоти она, хоть сейчас в юнги запишу! — пошутил вдруг он и, что уж совсем не бывало, хохотнул. — Скажу — и пожалуйста! За меня тут знаешь как держатся? Э-э! Я, брат, для них на­ходка, каких поискать! Клад, можно сказать! И охра­няю, и с метлой брожу, и муницию, где порвется, под­латаю, и рыбкой вот прикармливаю! И дед тюкнул кончиком ботинка по тазу. Лежавший полумесяцем налим медленно выгнулся латинской буквой S, потом еще раз S в другую сторону и снова замер. Витька не любил этих рыбин, которыми дед частенько угощал и родственников, — не любил за то, что они, го­ворят, питаются трупами, и за то, что они вообще про­тивные, словно огромные черви, но тут он с интересом склонился к тазу, как бы восхищаясь дедовскими талан­тами. Налим, однако, уловил в этом движении опас­ность для себя, крутанулся, мелькнув беловатым брю­хом, и так вдруг шлепнул хвостом по воде, что окатил всю Витькину физиономию. Мальчишка панически от­дернулся и в следующий миг со всего маху треснул на­лима кулаком по башке. - Ты чего? — вскрикнул дед Сергей. - Чего? - Чего налима-то? - А чего он, дурак слюнявый! — выругался Витька, утираясь рукавом тельняшки. Налим буйствовал умопомрачительно: бился мордой о стенки, крутился, дергался, расплескивая воду, выме­тывал хвост, загибая его крюком и цепляясь за край та­за, норовя выброситься вон, — он словно рвался к от­мщению. Казалось, выпусти его — он какими-нибудь рыбьими прискоками дошлепает до обидчика и цапнет его за босую ногу, если не придумает ничего страшнее. Дед заприговаривал, усмиряя налимий хвост: - Ну-ну-ну! Больно? Ничего, потерпи до утра. А там мы из тебя уху сварим, и нервы твои уймутся! "Дурак"! — передразнил он внука, пронзительно глянув на него. — Он-то не дурак, он на волю рвется! А вот ты!.. Нашел одноклассника, лупцевать! Иди ложись! Не до­рос ты еще до юнги! Обиженный тем, что жалеют не его, а налима, Вить­ка фыркнул, швырнул куда-то веревочные концы, вско­чил и, наступив на плакат, быстро проследовал в угол. Здесь, в закутке, образованном наружной стеной склада и стопами матрацев до самой крыши, стояли две кро­вати со стулом между ними. Не раздеваясь, Витька ныр­нул под одеяло. Было бы из-за чего кричать, а то из-за паршивого налима! Да он, Витька, нарочно выплеснет этого слизняка из таза, если проснется ночью! Дед встал, задев абажур, так что в закутке закачал­ся желто-голубой свет, погремел тарелками и ложками, складывая их в ведро, щелкнул замком, выключил тор­шер, в темноте нащупал свою кровать и, укладываясь, прокряхтел: - Живое должно жить до конца. А уж как все, то все — и спроса нет! Вот так вот, милок! Внук не отреагировал на эту философию, но по­чувствовал, что дедовская вспышка иссякла, и обра­довался, потому что разговор о лагере не был закон­чен. На полках зашуршали мыши, где-то вдалеке моло­тил катер, вытягивая из залива гирлянду плотов. Дед скрипнул пружинами. Ворохнулся и внук, поощряя де­да на сближение, но сам помалкивал, выдерживая ха­рактер. Дед в самом деле шепнул: - Вить! - А! - Не спишь? - Нет. Мыши… - Не только мыши — и крысы, чтоб их нелегкая взяла! — прибавил голосу дед. — Как бы налиму хвост не отгрызли. Свесит его, они — хвать! Мышеловок надо! Или кота хорошего! У Падюковых попросить, что ли? Дадут, поди? - Старый он, — заметил Витька. - Вот и хорошо! Молодой-то пока расфуфырится, а старый сразу — цап! Все бывают старыми: и коты, и мыши, и налимы, — с удовольствием, точно радуясь такому обширному сообществу стариков, перечислил дед. — Ну, и человек, ясно! А как же! Ты давеча спро­сил, с какого начинаются старшеклассники. А вот ты мне ответь, с какого начинается древность? - Какая древность? - Ну, какая? Какую вы в школе учите? - Когда обезьяны были? — уточнил Витька, чувст­вуя себя все более непринужденно. - Не обезьяны, а уже люди. - Волосатые? - Сам ты волосатый! Через три дня в школу, а на голове — хоть литовкой коси!.. Волосатые — это перво­бытные. А я про нормальных. Все у них наше: лоб, нос, руки, ноги — все, а древними считаются. — Витька уси­ленно думал. — Ну, чего молчишь? Двойка у тебя, что ли по древности? - Да нет у нас такого предмета — древности! — обиделся внук. — Придумал тоже — древность! История есть, а древности нету! По истории у меня закон­ная четверка! - Значит, должен знать! —- не смутясь заключил дед. -— Еще когда с быками принародно дрались! - С быками и сейчас дерутся, в Испании вон! - Да не сейчас! — огорченно перебил дед. — А ког­да рабство было. Они еще бунтовали! Ими мужик один верховодил такой, вроде нашего Стеньки Разина! - Спартак? - Во-во! - Гладиаторы? - Гладиаторы! — обрадовался дед. — Точно! - Ну то-то! — с превосходством протянул внук. — И не с какими не с быками они сражались, а друг с дру­гом! - Гладиаторы-гладиаторы! - Сам путаешь! - Вспомнил, слава богу! Ох, жизнь, сколько помнить надо! Так вот это считается древним. - Еще бы! - Ну вот. А когда это было? С какого времени эта древность начинается-то? - Как с какого? — опять не понял Витька. — Она давно уже прошла, твоя древность. - Фу ты, бестолочь! — дед Сергей перевел дух и по­ворочался маленько. — Ну, ежели мерить от наших дней туда, в глубину времени, то что выходит? Выхо­дит, что сперва пойдет близкое время, еще тепленькое, потом эти, как их, средние века, а уж потом, наверно, древность. Или как? - А-а! — сообразил наконец Витька. — Так бы сра­зу и сказал, а то плетешь про каких-то быков! Ну, это тогда, значит, так! Значит, Петр Первый!.. - Да какой Петр Первый? — удивился дед Сергей. — Петр Первый-то вон жил, позавчера! - Ну, деда, я же вычисляю! — с капризной нетер­пеливостью пристрожился внук. — Сбил вот! Знаешь, как трудно пятиться во времени. На чем же я? - Ну-ну, Петр Первый! — как бы извинился дед. - Ага, значит, Петр Первый! — шумно вздохнув, продолжил Витька. — Потом-м... Иван Грозный! По-том-м... кажется, эти, из варяг в греки. А потом уж все, дальше пятиться некуда. И выходит, значит, так... — Дед уважительно помалкивал, чуя в словах внука значительность. — Деда, ты слушаешь? - А как же? - Выходит, значит, так: все, что было тыщу лет на­зад, это древнее, полтыщи — среднее, а что сейчас — сейчас! — с облегчением закончил Витька. Чуть помедлив, не добавит ли внук еще чего-нибудь важного, и сам что-то старательно додумывая, дед Сер­гей произнес: - Так, так! Тыщу лет, значит? Мать честная! Ну, конечно! Где там -— тыщу лет! Ни за что! Так я и при­кидывал — не быть мне древним! - Чего? — переспросил Витька. - Не быть мне тыщу лет назад! - Гладиатором хочешь стать? — усмехнулся внук. - Не гладиатором стать, а сторожем остаться, но древним! Понимаешь, Витек? — с некоторой досадой выговорил дед Сергей. — Чтобы прошло тыщу лет, а ка­кой-нибудь парнишка тогдашний, вроде тебя, только поумней да попричесанней, открыл бы книжку и сказал: вот, сказал бы, смотрите — древний сторож дед Сергей!.. И так уж мне было бы приятно! Витька смутился: - Как же тебе, интересно, будет приятно, когда те­бя уже не будет тогда? - А мне не тогда, а сейчас будет приятно, что я ста­ну таким древним! - Да ты и так уже древний, — нашелся Витька. — Сколько тебе: семьдесят или восемьдесят? - Какая же это древность? Это старость, как у ко­тов, у мышей, у налимов. А потом смерть. Близехонько уж где-то. Может, это она и скребется, а не мыши. Не зря я один-то заопасался оставаться! А мне мало этой самой мышиной смерти! Я хочу пройти через все века: через теперешние, через средние и через древние! Глав­ное — древние! Уж больно туда охота! - Да ты чего, деда? — прошептал Витька с явной тревогой. — Кто же столько живет? - Эх, Витька, Витька! Тяжел ты на соображение! — вздохнул дед Сергей. — А еще хочешь приврать — в седьмом! Думаешь, я при жизни рвусь столь отмахать? Что я, Иисус Христос какой? Да и он, бедняга, вознес­тись-то вознесся, а воротиться — дорогу забыл. Нет, Витек, по земле я пройду, как все, а вот потом бы от­личиться! Черт знает, откуда взялась во мне эта заноза! Все будто ничего было, а тут — бах! — как молонья! И зажгло! А выходит пшик — не попасть мне туда! - Попадешь! — уверенно сказал внук, опасливо ду­мая, что же происходит с дедом. - Нет. - Почему? - Тыща лет!.. - Да хоть миллион! — озаренный необычной для не­го мыслью воскликнул Витька, приподнимаясь на лок­тях. — Это при жизни мы считаем: мне двенадцать, ма­ме там за тридцать, тебе под сто, а потом-то какой счет? - Нет, — лукаво повторил дед. - Время, что ли, остановится? Помолчав чуток, дед ответил: - Жизнь, боюсь, остановится! — Внук так и замер на локтях. — Время что, свистит меж пальцев — ухва­ти его попробуй! А жизнь — пожалуйста, хватай. И хватают! Да еще как! В сетях за три дня один налим! А где остальные? Какую газету ни возьми — везде война, бьют друг друга смертным боем!.. Людей на земле не будет через тыщу лет — вот в чем беда, Витек! И того парнишки, вроде тебя, который бы открыл учебник древности и ткнул бы в меня пальцем, тоже не будет. И учебника не будет. То-то и горько! Нет чтобы жизни-то без конца идти, чтобы все нажиться успели, так изводят ее, матушку! - Кто изводит? - Мы, люди. - Как же это мы ее, интересно, изводим? — продол-' жал недоумевать внук. - А так. Кто нарочно, а кто невзначай, кто кула­ком, кто бомбой. Убывает жизнь, на глазах убывает, — с хрипотцой заключил дед, и Витька вдруг ощутил ка­кую-то неуютность в уклончиво-туманных дедовских словах. — А ты, Витя, не принимай близко-то, не пугай­ся! — спохватился дед, смягчая голос. - А я и не пугаюсь. - И правильно. На тебя-то еще жизни хватит. А мне, так шут с ней, с моей древностью. Внука вот уви­дел, а внук — меня — и на том спасибо. И этого могло бы не быть. А там, глядишь, и правнукам расскажешь про деда — вот я и задержусь маленько в памяти люд­ской. А в лагерь я тебя устрою. Скажу начальнику — и все! Меня знаешь тут как? Э-э! Ну ладно, спим! Витька лег на спину и с серьезной озабоченностью уставился в темноту. Ему не понравился весь этот раз­говор о конце света. По Витькиным соображениям, это была явная чепуха, и все же он опечалился, потому что с будущим связывал тайную и сладкую уверенность, что если он даже умрет тут, что очень сомнительно, то сно­ва объявится там, иначе куда же исчезать, если не в бу­дущее. И ему вдруг стало жаль и себя, и деда. Нет, на­до разубедить старика, что жизнь убывает, что люди изводят ее! Например, он, Витька, как и чем изводит? Ну, раздаст за день с десяток щелчков и подзатыльни­ков — и все! Кто от этого помер? Наоборот, здоровее становятся!.. Внезапная догадка обожгла Витьку изнут­ри, и он тихо позвал: - Деда! - Оу! - Это ты из-за налима подумал, что жизнь оборвет­ся? Из-за того, что я его по башке стукнул? - Нет. - Ой, деда, из-за налима! — почти обрадовался Витька. — Зря! А хочешь, я его поглажу? — вдруг вы­палил он. И даже сел в искреннем порыве загладить ви­ну, словно именно от этого зависела сейчас вся жизнь на земле. - Не кошка, гладить-то. Вредно это рыбе — слизь сотрется, — спокойно ответил дед Сергей, переворачи­ваясь на другой бок. — Ты и так ему кулаком-то все смазал. - Это я так, случайно! - От привычки лупцевать слабого, я понимаю. Как слабый мелькнул, так сразу ему в ухо! - Да нет, деда! - Ну, ладно-ладно! - Значит, точно не из-за налима? - Точно. - А из-за чего тогда? - Поживи вот, хлебни жизни, а там поймешь! А то мы с тобой на разных языках разговариваем, и выходит у нас: ты — про Мартына, а я — про Фому. Спать да­вай лучше. Повозились они, теплее притираясь к подушкам и матрацам, и затихли. Витька думал о том, что дед хит­рит и что-то утаивает, и что если бы знать хорошенько его жизнь, то можно было бы, наверно, и самому разо­браться, а так... Из семейных разговоров Витьке запом­нилось лишь одно: в начале войны дед с простреленны­ми ногами попал к фашистам в плен, а в конце войны его освободили американцы — и все. Вот там, пожалуй, он и столкнулся с этим самым концом света и не может забыть его... А тут и он, Витька-балда, добавил своим кулаком! Еле-еле прослушивался пульс катера, усыпляюще доскребывались мыши, молчал налим. Устал, похоже, отдыхает, свесив хвост с кромки таза. А к тазу крадется отряд белозубых крыс, в тельняшках до колен. У первой в лапах — маленький торшер, остальные несут на плечах ржавую ножовку. Вот они останавливаются у на­лимьего хвоста, разом вцепливаются в него и быстро-бы­стро пилят. Налим рванулся, но поздно — хвост уже влажно шмякнулся на пол, и крысы злорадно хрюкнули. Витька поднял голову. Он вообразил всю эту сценку, но звуки оказались настоящие: хрюканье — это всхрапнул дед, а шмякну­лось — в глубине склада. Витьке стало боязно, но он встал, сориентировался и пошел, шаря впереди ногами и руками. Торшер и таз попались ему одновременно. Он включил свет. Таз был пустым. Налим лежал возле ящи­ка с аквалангом. С торопливым отвращением схватив рыбину за жабры, Витька плюхнул ее в воду. Потом ми­нуты две споласкивал руки под умывальником. На пол­ке у стола лежало несколько деревянных поддончиков для хлеба. Витька взял один и накрыл им таз, а сверху пригрузил ведром с замоченной посудой. Теперь налим, даже если и хвост просунет, не вывалится, не огорчит деда своим самоубийством и не станет лишней прегра­дой на его пути в древность. Повесив на гвоздь плакат с морскими узлами, кото­рый налим обляпал в двух местах, Витька встал лицом к закутку, выключил торшер и через двенадцать шагов наткнулся на мягкий штабель матрацев. И тихо улегся. Февраль 1976 г. Братск

Книга «Гладиатор дед Сергей» автора Геннадий Михасенко оценена посетителями КнигоГид, и её читательский рейтинг составил 10.00 из 10.

Для бесплатного просмотра предоставляются: аннотация, публикация, отзывы, а также файлы на скачивания.

В нашей онлайн библиотеке произведение Гладиатор дед Сергей можно скачать в форматах epub, fb2, или читать онлайн

Рецензии на книгу

Ни одной рецензии нет

Похожие книги

Все 30905
Детская литература
на полку
9.0
Маленький принц
Фэнтези
на полку
9.4
Гарри Поттер и Философский камень
Фэнтези
на полку
9.4
Гарри Поттер и узник Азкабана
Фэнтези
на полку
9.4
Гарри Поттер и Тайная комната
Фэнтези
на полку
9.4
Гарри Поттер и Кубок огня
Фэнтези
на полку
9.4
Гарри Поттер и Орден Феникса
Фэнтези
на полку
9.4
Гарри Поттер и Принц-полукровка
Фэнтези
на полку
9.4
Гарри Поттер и Дары Смерти
Фэнтези
на полку
9.0
Ходячий замок
Детская литература
на полку
10.0
Волшебник изумрудного города

Книги автора

Все (12)
Детская литература
на полку
8.8
Милый Эп
Детская литература
на полку
9.0
Земленыр или каскад приключений
Детская литература
на полку
9.4
Неугомонные бездельники
Детская литература
на полку
9.0
Кандаурские мальчишки
Классическая литература
на полку
9.0
Пятая четверть, или Гость падунского Геракла
Детская литература
на полку
8.4
В союзе с Аристотелем
на полку
10.0
Я дружу с Бабой-Ягой
Современные сказки
на полку
8.4
Тирлямы в подземном королевстве