Читать онлайн "Берёзка"

Автор Ласкавый Михаил

  • Стандартные настройки
  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
<p>Михаил Ласкавый</p> <p>БЕРЁЗКА</p> <p>или удивительная история любви Александра Булычёва, сержанта авиации, моряка торгового флота, романтика и поэта</p>

Если бы строили Дом счастья, самую большую комнату пришлось бы отвести под зал ожидания.

Ж. Ренар.
Вот и всё, что было…Вот и всё, что было…Ты как хочешь это назови.Для кого-то просто лётная погода,А ведь это проводы любви!М. Танич.

12 ноября 1975 года…

Эта пара в Минском аэропорту привлекала в тот день внимание многих. Молоденькая, изящная девушка в лёгком пальто, подчёркивающем её удивительную стройность, держала своего спутника за ремень обеими руками и умоляюще смотрела на него. Она что-то быстро говорила, будто боялась, что не успеет сказать всё высокому, широкоплечему старшему сержанту срочной службы.

Ладно сидящая на нём шинель, отутюженные стрелки брюк («порезаться можно!»), фуражка с голубым, как и погоны, околышем (в нарушение формы одежды, кстати: ведь в эту пору положена была шапка) и новенький чемодан указывали, что парень отслужил «срочную» (отслужил, кстати, отлично!) и демобилизован. А куда солдату после демобилизации ехать? Конечно же, домой! Туда, где ждут, не дождутся родители, друзья-подружки, а может быть – и та единственная, которая ждала его эти два года.

Но наш герой встретил свою любовь здесь, в Белоруссии, во время службы, и теперь его душа разрывалась надвое: и домой хотелось, и любимую не мог оставить.

– Милая, милая моя Берёзка, всё будет хорошо, вот увидишь, – смущённо повторял он, – мы же любим друг друга. Ну что же нам может помешать? Я съезжу к родителям, поступлю в институт в Киеве. Буду тебя часто навещать. Письма буду писать каждый день. После переведусь сюда, в Минск, и мы с тобой поженимся.

– Сашенька, Ясенёчек мой дорогой, не будет этого, сердцем чую: не будет!.. Ничего больше у нас не будет, если ты уедешь! – Умоляли глубокие, как два лесных озерца, серо-голубые глаза.

Девушка уже не могла сдерживать слёз: они катились по щекам, а русые волосы растрепались. Люди посматривали на них: кто с сочувствием, кто – с любопытством, а кто – и с неодобрением. А девушка лишь всё сильнее прижимала к себе любимого, стараясь удержать его.

– Сашенька, милый, я буду тебе очень хорошей женой! Буду любить тебя, заботиться о тебе. Саша, Ясенёчек мой дорогой, папа нам здесь, в Минске, дом построит. Или кооператив! А хочешь – будем жить в твоём Киеве!

Не зная, что делать, парень гладил её по голове, целовал русые волосы и всё повторял:

– Не плачь, моя хорошая. Я очень, очень тебя люблю, и у нас всё будет прекрасно. Мы обязательно будем вместе. Ну, подумай, Берёзка, могу ли я не поехать домой? Ведь там родители уж все глаза проглядели! Потерпи немного, солнце моё, я приеду, я обязательно приеду!

Оглушающе-равнодушно прозвучал металлический голос динамиков:

– Объявляется посадка на рейс «Минск – Киев»! Пассажиров просим пройти на посадку!

Внезапно перестав плакать, и даже внешне успокоившись, девушка с грустью посмотрела на него:

– Эх, Сашка, если ты покинешь меня, то ты не Ясень, а самый настоящий дуб! Иди уже на свой самолёт.

Парню тоже не хотелось расставаться с любимой, но он больше переживал из-за её страданий. А разлука – что ж? Не навсегда же! Что может помешать им быть вместе? Они ведь любят друг друга. И он совсем недалеко будет от неё. Всего час лёту. Или ночь в поезде. Ну как он сможет жить без Берёзки? Таких девушек он не встречал ещё. Да и нет таких больше!

Сашка решительно взял чемодан, ещё раз поцеловал любимую и зашагал к месту регистрации, где уже собрались пассажиры рейса. Оглянулся, посмотрел ещё раз на неё – лучшую девушку на свете. Закусив губу, Берёзка попыталась улыбнуться в последний момент и послать воздушный поцелуй. Как бывало, когда он уходил после свидания домой. Вернее, в казарму. Увы, не получился этот поцелуй. Силы оставили девушку и она, отвернувшись, закрыла лицо руками. Плечи ее вздрагивали в рыданиях.

В этот миг и до Сашки что-то дошло: сердце сдавило, как в кулаке. Дёрнулся было назад, но толпа пассажиров увлекла его за собой, и он покорился этому потоку.

Через несколько лет, дождливым октябрьским днём, посреди бескрайней водной пустыни свинцово-равнодушной Атлантики, изнывая от любви, тоски и безысходности, Сашка напишет:

Вот и окончено прощанье.Раскрыта злобно двери пасть.Как обречённый на закланье,Шагнул я к ней, чтоб там пропасть.А ты, как будто в чистом поле,Одна осталась в мире грёзС губой, закушенной до боли,С глазами, мокрыми от слёз.Сей миг, прекрасный и печальный,Теперь искрится среди серых струй.Всё вспоминаю тот прощальныйЯ твой воздушный поцелуй…
<p>ЧАСТЬ 1</p>
<p>ГЛАВА 1</p> Любовь нечаянно нагрянет,Когда её совсем не ждёшь,И каждый вечер сразу станетТак удивительно хорош!..Л. Утёсов.

– Ну, что, Саня, в самоход рванём сегодня?

– Естественно!

Саня глубоко и смачно затянулся сигаретой:

– А что, есть другой вариант?

– Не-ет! – покрутил головой, смеясь, спрашивавший. – Сегодня ведь День молодёжи. Девчонки обещали шикарный стол накрыть. Да и сами они лучше всякого стола будут.

– Какая ж ты молодежь, ты же вроде «старик» уже, – засмеялся и Саня. – А то, смотри, возьму в самоход Сахрутдинова: он только полгода еще служит. Вот это настоящая молодёжь! – продолжал он веселиться.

Два друга, два сержанта Советской Армии, благодушествовали, развалившись в курилке на стульях в предвкушении прекрасного вечера. И вообще – прекрасной жизни…

К «самоходу» они были уже давно готовы: мундиры отутюжены, сапоги и бляхи ремней надраены до зеркального блеска. А самое главное – настроение! Как сказал записной остряк эскадрильи Володька Буевич: «Старики рвутся в самоволку, как партизаны в бой!»

И действительно: настроение у ребят было великолепное! До дембеля оставалось около полугода, служба текла нормально, даже более чем. Дружили они еще с учебки, со ШМАСа (школа младших авиаспециалистов). Много было и хорошего, и не очень. Чего стоила только война с «дедами».

Сашка вспомнил, как он ударил обнаглевшего «старика», и как их с Витькой Ковалем, сидящим сейчас рядом, потом отметелили «деды». А больше никто из их призыва и не встал на защиту. Побоялись. Теперь-то Сашка понимает, что это было самое настоящее с его стороны преступление неписанных армейских законов. Но рук с Витькой с тех пор и сейчас они не распускают. Да и другим «старикам» не дают. Слишком ярки те воспоминания.

Потом они даже сдружились с теми «дедами» – на теме бокса: Сашка в школе им немного занимался.

Как это часто бывало, оказывается, и Витька думал о том же.

– Телепатия или родственность душ? – поражался Саня. – Или чёрт его знает что. Но Витька опять засмеялся:

– Сань, а ты помнишь, как тебя тот самый зловредный «старик»– Мишка Санченко из Одессы – отдубасил?

– Да-а-а, крепко досталось. Но откуда ж я мог знать, что он перворазрядник по боксу? Думал, сейчас отделаю его, а он сам на мне отвел душу.

– Так надо было сразу лечь!

– Щас! Может, вообще, надо было убежать с ринга? Ничего, зато потом лафа началась. Все, Вить, хватит болтать, пошли объявлять построение.

После вечерней поверки, проводив старшину и оставив личный состав эскадрильи под присмотром других старослужащих, сержанты Виктор Коваль и Александр Булычёв отправились на вечерний променад.

Служили ребята в гвардейском авиационном полку, расположенном на окраине небольшого белорусского поселка. Вокруг части были разбросаны небольшие деревеньки, где проживало много красивых девушек и очень мало взрослых ребят. После школы они или поступали в города учиться, или шли служить в армию с тем, чтобы уже возвращаться сюда лишь в отпуск. А потому гвардейцы пользовались у девчат большим успехом. Встречались, влюблялись. Случалось даже, что кто-то из дембелей забирал с собой домой белорусскую красавицу или оставался после службы здесь.

Территорию гарнизона с одной стороны ограничивал, конечно же, КПП, с другой к нему примыкал аэродром. А по бокам его окаймляли заросли орешника. Никаких ограждений типа высоких заборов с колючей проволокой наверху, как в других, «нормальных», частях, не было, и потому солдатам не проблема было выйти из гарнизона. Проблема была в другом: как не засветиться. Но вопрос этот решали просто. В самоволку ходили только старики, да и то по очереди.

Сегодня был «праздник» у Сашки и Виктора. Не успели еще молодые солдаты уснуть, как ребята уже шагали по тропинке, вьющейся по ржаному полю под звездным небом, освещенным полною луною.

«Ку-у-м-м! Ку-у-м-м!» – вовсю распевали свои песни «соловьи» близлежащего болота, зовя какого-то своего кума. Веял тёплый лёгкий ветерок, и задорно подмигивали необычно яркие и крупные сегодня звёзды. Настроение у друзей было отличное.

А вот показался и деревенский клуб, который уже светился всеми окнами. Гремела музыка и слы ...