Читать онлайн "Тьма и Укалаев. Книга 2. Части 6, 7"

автора "Иноземцев Владислав Леонидович"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
<p>Тьма и Укалаев</p> <p>Книга 2. Части 6, 7</p> <empty-line/><p>Озем</p>

© Озем, 2019

ISBN 978-5-4496-9392-1 (т. 6, 7)

ISBN 978-5-4496-6584-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

<p>КНИГА ВТОРАЯ</p>
<p>КРАТКОЕ ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СПРАВОЧНИКА ПО СЕВЕРНЫМ ПОСЕЛЕНИЯМ</p>
<p>(ПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ ЛИОЛСКСКОГО ПОСТАВА)</p>

Название – Новоземелье.

ПОРАН-ДИР – планета обозначена 44ХМНУ4/4. Впервые в классификации применен граничный порог 4/4.

Ближайшие подобия по шкале ПОРАН-ДИР

– планета Адмирал 4/3—1мн, планета Ковчег 4/4—1у – хозед Марии

– планета Сивера 4 (статус приобретенный) – хозед Лирмины.

Местонахождение по внешнему контуру Лабиринта (естественной границы Рунальского хозеда) – в узкой точке выхода фризсонной активности. За Провалом.

Первая волна заселения. По причине труднодоступности достигнута высокая степень изоляции. Индекс мутации превысил степень критичности.

По версии ПОРАН – система балансирует на грани хаоса (в определении местных – Бесуж). Накопление вариабельности превысило критическую степень. Процессы повтора в системе не исследованы (конус рассеяния за пределами измерений). Опасность (особо указано мнение доктора Д. Р. Джаваева, который упомянул также аргументы академика Симеона Седона).

Изначально имели место быть две приемные площадки. Строительства башен Ксиломов не потребовалось – перенос ФРТи-вещества благодаря эффекту Лабиринта. Процесс не изучен. Первая приемная площадка утеряна безвозвратно. Вторая – действующая: название – Собачий Камень (непереводимый местный термин).

Планета Новоземелье формально не вошла зону ответственности Лиолка. Статус (сутесере) Новоземелья с опозданием подтвержден Ирегрой (верховной резиденцией ДоброДружия Дирай).

Далее выдержки:

– Потомки выходцев с Новоземелья – кланы Седон, Сульит, Севет, Бесур, Золе. Первые три – наследственные аюны. Клан Бесур перестал существовать и исключен из официальных титлов Империи после конфликта с Золе и признания правоты Золе.

– Сутесере (подтверждение наследственных прав) даровано кланам Седон, Сульит, Севет, Золе. Сутесере собственноручно подписывали здравствующие рааны из Аксары (на Ковчеге).

Установлены (и надлежащим образом подтверждены) диррические феномены: говоруны или болотуши (по аналогии с фонщиками на Звучных Звездах), Ювиэй Виэру и пуоры (по аналогии в первом приближении с цинесмийскими пилотами и павонами – последователями Валерана Туука), Вроя (аналогов нет).

Первая развернутая информация по Новоземелью получена от аюна Симеона Седона. Сведения представляют серьезный интерес.

Высшая форма деятельности в диарре-поле – замещение реальности (?!??).

(Резолюция главы Дирай, верховного правителя при малолетней императрице Лирмине Асоне – Марта Нежного из клана Золе: «Вмешательство нежелательно. Наблюдать»).

Видные представители Новоземелья на Севере и позднее в Империи:

На первом месте, безусловно – госпожа Селзен, мать наследников имперского трона – Леса и Ксанилев Светловолосых.

Знаменитая певица Ольга Серостанова – голос души, общая любимица имперского Севера, меркурианского Востока и Юга.

Саул Мицкис – капитан, личный пилот императрицы Ксанилев Светловолосой.

Симеон Седон – писатель и ученый, носитель академического ранга.

Павел Седон – путешественник, один из инициаторов поиска следов «второй волны» переселения с Земли. Глава двух дальних экспедиций к предположительным границам хозеда Ольги. До сих пор следов не найдено.

Март Нежный из клана Золе – регент трона при малолетней Лирмине Асоне в эпоху становления северной Империи.

<p>ЧАСТЬ ШЕСТАЯ</p>
Тяжко, мертво – тишь да сушь.Как во тьму ты ни смотри —В каждом норовит БесужПогасить огонь внутри.Слаб, пуглив и одинокТвой душевный огонек,А Бесуж стараться будет.И одно спасенье – в людях.Чтоб непобежденный тьмойК огоньку прильнул другой.Согревая всех и раня,Чтоб взвилось живое пламя.
<p>6.1</p>

Гостиница Катерина.

Телефонные переговоры Виталия Микушина.

Юрий Семенович Краулин. Богдан Тенишев.

Микушин – Алло!

Краулин – Поздно встаешь. Не добудиться тебя…

Микушин – Кто это? Алло? Алло?

Краулин – Со спанья не различаешь? Пора бы уж! Белый день на дворе.

Микушин – Юрий Семенович, вы? Неожиданность, право…

Краулин – Я это. Звоню, зятек, поговорить про дела наши неважнецкие.

Микушин – Почему так? Что случилось?

Краулин – Это я у тебя должен спросить, парень. Я тебя отправил в Укалаев для чего? Чтобы ты дрых до полудня, пил, ел и местных проституток тр… л? Устроился удобно? нигде не жмет?

Микушин – … Вы о чем? Кого я… гм…

Краулин – Все мозги проспал, Виталик?

Микушин – Да не спал я! Заснешь тут… Каждую ночь катаклизмы – вактабы эти, порталы, могилы, раньки прозрачные – с ума сойти! Прошедшая ночка – вообще, финиш… Вы не предупреждали, куда я попаду! Премного благодарен за насыщенную поездочку!

Краулин – Я надеялся, что у тебя хватит мозгов понять – и главное, не встревать…

Микушин – Значит, не хватило. Прискорбно, что не оправдал ваших надежд.

Краулин – Ты как разговариваешь, наглец? Не забывай – сколько бы ты там ни хорохорился, а возвращаться придется. По приезде я из тебя дурь выбью! А нет – тогда на дверь укажу. Эффективный менеджер, едрит тя…

Микушин – Мне кажется, что все решится еще до вашего вмешательства. Укалаевский воздух губителен для разумных мыслей. Экология ни к черту не годится. А уж когда ветер с Кэндэгей подует, на небе пламя зажгется, и лошади прискачут… Прошу прощения, о чем вы только спросили, Юрий Семенович? Я отвлекся…

Краулин – Хватит лясы точить! Не узнаю тебя. Как легко оказалось тебя заморочить. А ты – телок молодой, наивный, доверчивый…

Микушин – Однако, вы – опытный волк. И нюх у вас острый. И вы догадались еще до того, как началось. Недаром же не поехали в Укалаев – не поддержали лично Коренева, хотя наобещали ему гору… Боюсь, происходящее потрясло его – этот бывший партийный чинуша, кабинетный деятель и подстраховщик впал в сильнейший стресс – Укалаев в его рамки вместиться не пожелал. Как сие противоречие разрешится под кореневской черепной коробкой? А верных друзей рядом нет.

Краулин – Я сейчас разревусь. Виктор не мог рассчитывать, что с ним будут играть в поддавки. На выборах не получить сто процентов за блок коммунистов и беспартийный – все в прошлом. Надо поднасаживаться, поклевать противника, в драчку сунуться. А если ты как толстый пингвин только раздуваешься с важным видом… Я Виктору помощь обещал, но основную работу он должен проделать сам. Не я же избираюсь мэром этого богом забытого городишки! И не я предлагал поиграть в демократию!

Микушин – Эти последыши брежневской номенклатуры беспомощны – им все в клювик надо положить и протолкнуть, а они проглотить соизволят…

Краулин – Критикуешь? А ты сам чего достиг, чтобы свысока смотреть? Пока в активе только выгодная женитьба. Меня не станет – и тебя как не бывало никогда. Рано ты Виктора хоронишь – брежневская школа ему не в укор.

Микушин – Юрий Семенович, я, конечно, ценю вашу прямоту и объективность – бодрит и вдохновляет! Мне этого страх как не хватало в Укалаеве!

Краулин – Ценишь? Ну, то-то же. Обиды не выказывай – не девочка. В деле важно сохранять трезвую голову… И вот теперь по делу. Как у нас все складывается? Только правду – не нужно мне туманных заверений.

Микушин – Правду хотите? Пожалуйста! С чего начнем? Прежде всего, ваши ставленники очутились редкостными идиотами. Вопиющий случай. Выигрышную партию они профукали. Конечно, вмешались еще эти дикари из Котутя и внесли свою долю идиотизма. Но что-то мне подсказывает, что даже без рунальской мистики Коренев с Федоровым лоханулись бы.

Краулин – Все так плохо?

Микушин – Еще хуже, чем вы можете представить. Коренев проводит свою компанию в оголтелом совковом духе. Типа партия – наш рулевой, Москва за нами; еще нет бога, кроме Аллаха, и я, то бишь Коренев, пророк, надежда и ваш единственный выбор. Причем все именно так в несусветной мешанине – попробуешь и даже не рвота, а из другого места… Ну, не дано ему свежих идей… Нет, довелось бы по-умному обыграть советскую ностальгию – здесь это встретило бы понимание. Нынешние порядки укалаевцам ненавистны. Мне сейчас пришло в голову, что даже внешние детали можно было бы использовать – например, Виктор Васильевич надел бы шляпу, строгий костюм, зачесал бы волосы назад – или что там у него от волос сохранилось – и нарочно выражался бы косноязычно – получился бы вылитый Леонид Ильич! Вам как?

Краулин – Этот еще придурок!..

Микушин – Правильно. Все пытается под себя загрести. Прет напролом, благо башки не жалко – нечего жалеть… Так при Сталине не агитировали. Ладно бы он до конца придерживался своих методов – давить и не пущать. Но он же истерит – противно, по-бабьи. Сейчас при одном упоминании душки Седона Коренев становится красным как помидор, заикается. Говорить с ним спокойно и разумно? Он скоро драться начнет. В его избирательном штабе самый разумный человек – его родственница, городская чиновница Зотуша – совдеповская кариатида с начесом…

Краулин – Господи, за что мне это… Кретины, какие кретины!

Микушин – Но Коренев – еще умничка в сравнении с Федоровым. Вот тот съехал всеми извилинами. На глазах целого города.

Краулин – Он чего?! Куда съехал?

Микушин – В замечательное местечко – в поселок аборигенов Котуть. Влюбился в девчонку младше его на сороковник – не меньше. Испепеляющая страсть. Она с ним ...