Стратегия оборотня. Книга 2
Дая смогла устранить угрозу, но до конца не уверена, что поступила верно. А когда преступник сбежал,
33%
... андору была истина: еще минимум семь лет о свадьбе и речи не может идти. А вот после окончания академии можно и подумать, тогда и расстраиваться, если найдутся поводы для расстройства. Да и через семь лет будет слишком рано. Жениться раньше сорока при средней продолжительности жизни – это какой-то дурной тон. Так поступают только забитые гормонами и недоразвитые личности, которым надо сиюминутно узаконить свою любовь. Стоит ли удивляться, что почти все такие браки заканчиваются скорым разводом?

Само собой, я настраивалась на продолжение вечера. Мысли о Тае игнорировала осознанно – моя симпатия к нему истлеет, как будто и не было. А Эрк останется. Но все равно, когда он включил тихую музыку и потянул меня танцевать, спонтанно напряглась. Хотя Одир предварительно напичкал меня полезными советами: любишь – занимайся любовью. Не жди проблем – никаких проблем не будет. А если все же снова что-то пойдет не так, то Одир пообещал изловить Эрка и напичкать советами его.

Но надо признать, что между нами до сих пор оставалась эта напряженность: Эрк понял настоящую причину нашего расставания, об озвученной претензии не говорил, но точно не забыл. Как и ощущал наше общее напряжение. Наверное, потому и начал далеко не с самого важного:

– Скажи, что ты не ревнуешь к Риссе, успокой меня окончательно.

Его этот вопрос так сильно заботит, что я уже начала подозревать: а не хочет ли Эрк действительно увидеть хоть признаки ревности? Не означало бы это признание в искренности чувств? Но даже после такой мысли соврать я не смогла:

– Нет. Я и в твоих с Риссой словах не сомневалась, но твердо уверена, что будь твой отец хоть на миллиардную процента против моей кандидатуры, то я об этом сегодня же и узнала бы.

Эрк рассмеялся тихо и притянул меня к себе, но я снова спонтанно сжалась. Он почувствовал – резко наклонился и заглянул в глаза:

– Я люблю тебя, Дая Джисс. И никогда не сделаю ничего тебе во вред. И мой отец это понял: я нашел в тебе то, что когда-то он нашел в моей матери. Я готов ждать тебя вечно. Потому не делай над собой никаких усилий.

В порыве благодарности я обняла его в ответ и прошептала:

– И я люблю тебя, Эрк. Мне приходится каждый день убеждаться, что ты еще лучше, чем был вчера.

Сказанное был правдой. Даже если душа что-то недовольно вякнула – мол, преувеличиваешь, но я не пожалела о сказанном. Эрк не потащил меня в спальню, вознамерившись дать мне любое время, которое понадобится. И я была рада получить дополнительное подтверждение, что заполучила самого потрясающего, благородного и проницательного парня из всех возможных.

<p>Глава 2</p>

Катастрофа разразилась на следующий день. Мы решили встретиться всей компанией и отметить наш с Триш отъезд на целый месяц. Эрк опаздывал, что на него вовсе не было похоже. К счастью, Рисса щебетала на пару с Триш, не давая сосредоточиться на смутных опасениях. И, когда Эрк наконец-то вышел из платного перевозчика и направился к нам, умолкли и они: уже по поджатым добела губам стало понятно, что произошли неприятности.

Эрк остановился и без приветствий позвал:

– Дая, на два слова.

Конечно, остальные просто переглянулись недоуменно и позволили нам отойти. Эрк говорил все так же тихо, но пытался контролировать эмоции, словно выдавал отчет:

– Вчера на крейсер отца напали.

Я ахнула.

– Он не пострадал?

– Нет. Как раз в это время он со своей охраной был в посольстве. Атака была тщательно спланирована, как будто оборотни точно знали, где находится пленник и что именно в данный момент солдаты на судне не все. Пятнадцать человек убито, Линкер сбежал.

Я зажала рот рукой, не в силах даже дышать. Вчера командор именно об этом и говорил! Все пошло слишком просто, а это могло означать, что преступники просто выжидают подходящего момента. Теперь и мой голос звучал незнакомо:

– И что думает твой отец?

Эрк коротко кивнул, будто согласился с важностью вопроса или как раз к этому собирался перейти.

– Говорит, что кто-то в полиции работает на оборотней. О перемещении Линкера не знали посторонние. Говорит, только убедился в том, что у сару есть влиятельная поддержка – пусть если не в правительстве, то среди богачей. Полицейские будут допрошены, но вряд ли даже импульсные допросы помогут – они не знают имена заказчиков.

Я вдруг вспомнила нечто очень важное, чему изначально не придала значения:

– Эрк! Когда оборотни вытащили меня из тюрьмы, они подставили своего! Но Тай тогда был спокоен! Сказал, что со временем без труда освободят и того! Так что твой отец прав: кто-то в полиции подкуплен.

– Отец… я давно не видел его таким. Его люди погибли – и не на приграничных фронтах, а в самом Неополисе! Как об этом рассказать их семьям? Притом сейчас ничего нельзя сделать. Воздушное сообщение с Землей Первой остановить невозможно, а это значит, что прямо сейчас Линкер уже летит к своим сородичам… Но это не конец, Дая. Отец не сможет спать спокойно, пока не завершит дело. Как и я.

Я закрыла глаза, стараясь не дрожать и собраться с мыслями. Первый шок отпускал, потому я могла сосредоточиться на ощущениях: страх, разочарование от провала всего достигнутого, жалость к погибшим, ненависть и… совсем-совсем немного, едва уловимо мельтешащее на задворках сознания, облегчение. Совсем не думать о том, что будут делать с Таем в плену, я не могла, хотя и запрещала себе это представлять. А теперь он свободен. Я проигнорировала незначительный и неуместный всплеск радости, напомнив себе, сколько зла он сможет причинить в будущем. Глубоко вдохнула и только после посмотрела на Эрка.

– Мы должны рассказать друзьям. Я и Триш завтра улетаем к родителям, но неправильно оставлять всех в неведении.

Эрк посмотрел через мое плечо на компанию и ответил неуверенно:

– Отец не просто так все держал в тайне. Посмотри, все равно не удалось утаить.

Я не поняла его сомнений:

– Но если мы даже друзьям не доверяем, то как вообще жить?

Эрк хорошо подумал и принял решение:

– Ты права. Одиру, Триш и Риссе я доверяю, как себе. Но именно поэтому не хочу их ввергать в панику. Расскажем только о том, что Линкер, шпион сару, организовал в Неополисе продажу диодов, за что и был арестован.

Меня такой вариант устраивал. Вместо веселой вечеринки мы получили тяжелый разговор. Рисса от таких новостей пришла в ужас. Все же не зря консул Май-Ли скрыл от дочери правду. Она позеленела, затряслась, кое-как смогла сдержать слезы. Еще и обиделась на нас за то, что так долго молчали, ведь она заваливала меня вопросами, что же такого произошло с «Миком», что он исчез… Ей в самом деле было сложнее, чем всем остальным – знать, что столько времени она была под прямым ударом. Я только позже поняла, насколько Эрк был прав. Если бы Рисса узнала, что несколько месяцев жила в одном квадрате с сыном генерала Линкера, нам пришлось везти бы ее в медицинский квадрат.

На душе у всех было тяжело. Хоть умом и понимаешь, что Таю сейчас в Неополисе делать нечего, но все равно остается страх, что он где-то рядом. Паранойя, которая с каждой мыслью наращивает обороты. Но, как говорил командор Кири, паранойя помогла выжить и ему, и миллиардам людей.

Зато теперь отъезду и предстоящей разлуке с Эрком я радовалась втройне. Мне физически было нужно сменить обстановку, посмотреть на маму собственными глазами и убедиться, что все беды прошли мимо, а в моей жизни принципиально ничего не изменилось. Конечно, мы договорились быть на связи и сообщать друг другу о любых новостях.

И вот это уже было лишним… Нет, с Эрком я на связи быть хотела, но не думала, что Рисса начнет вызывать сразу же после того, как мы расстались в порту. Транспортное судно еще высоту не успело набрать, как Рисса позвонила и принялась о чем-то трещать. Чувствую, предстоящий отпуск мне раем не покажется, если не отключу видеослайдер. Кое-как распрощавшись с болтушкой, я посмотрела на смеющуюся Триш и раздраженно развела руками. Моя дипломатичная подруга и в этом случае придумала оправдание:

– Дая, у нее, кроме нас, совсем нет друзей! Что странного в том, что она хочет быть ближе?

Зато через минуту ее видеослайдер зазвенел входящим вызовом. Я расхохоталась, но наконец-то получила свободу спокойно откинуться на спинку удобного кресла и уставиться в иллюминатор.

А через несколько дней все стало хорошо. Проблемы отошли куда-то далеко, будто вообще никогда меня не касались. Это влияние мамы, которая вроде бы ничего особенно не говорит, а просто есть рядом. Поначалу я не собиралась ей рассказывать об Эрке, но сама же болтала с ним по видеосвязи часами, потому, заметив внимательный взгляд матери и полную готовность не задавать вообще никаких вопросов, раскололась сама. Сказала, что встречаюсь с самым лучшим на свете парнем, и на следующих каникулах обязательно привезу его для знакомства. Про его впечатляющую родословную умолчала – и лишь потому, что по сравнению с остальным это было не важно.

И все остальное тоже размылось в спокойном состоянии. Странное дело, но мне почему-то стало легко признать, что я рада побегу Тая. Да, он враг – это я и теперь не ставила под сомнение, но враг, вызвавший во мне какой-то слабый отклик. И нет ничего позорного в том, что я испытала облегчение, узнав, что он избежал страшных пыток. Тай Линкер заслуживает смерти, но вряд ли чего-то хуже, чем смерть. С точки зрения сару, он, наверное, герой. Как командор Кири для людей. И каждого из них ждет или героическая смерть, или старость, но не судьба быть раскромсанным на пыточном столе. Именно так правильно должен быть устроен мир, в который я всегда верила. Пусть даже самообман, но в этой обстановке сложно было думать о плохом.

По Эрку я скучала, но ожидаемой тоски так и не дождалась. И будь возможность, то продлила бы каникулы еще на несколько месяцев. Иногда даже чувствовала легкое раздражение, когда он звонил пятый раз за день. Но раздр

Дая смогла устранить угрозу, но до конца не уверена, что поступила верно. А когда преступник сбежал,
33%
Дая смогла устранить угрозу, но до конца не уверена, что поступила верно. А когда преступник сбежал,
33%