#Ключ Иоко
Один случайно заданный вопрос забросил Софию в проклятый Мир Синих Трав, где властвуют черные колдун
17%
... слова, но мне самой они показались криком. – И не знаю, что надо делать!

– Знаешь. Ты же делала нечто подобное в башне Иоко, разгадала его Шкаф Желаний. Значит, и тут сможешь.

– Откуда ты знаешь про Шкаф? – удивилась я.

– Он сам рассказал во время одного из привалов, когда ты спала.

Тот самый Шкаф Желаний, где я смогла найти все необходимые мне вещи. Но я легко разгадала его секрет, потому что особого секрета и не было. Желаешь и получаешь, получаешь то, что желаешь. Все самое главное, что нужно было для волшебства, находилось во мне самой.

Но что же мне делать теперь?

– Этот мир – не то, чем кажется, – серьезно произнес Хант, и его рожки и пятачок тут же пропали, явив миру серьезное лицо мальчугана.

– Значит, вороны – это вовсе не вороны, – решительно прошептала я, приближаясь к первым воротам, – а мне нужно попасть в убежище Агамы.

Нелегко увидеть суть вещей. Мир, в котором я оказалась, умело прятал ее за хищными мордами лусов и наглыми вороньими клювами. Но не все призраки превращались в лусов и были врагами, не все Проводники оказывались злыми колдунами и не все вороны служили Хозяину.

Я всмотрелась в изображение черных птиц на первых воротах: дикий блеск их глаз, длинные перья, крылья, веером расходившиеся в разные стороны, – и решительно прошла мимо.

Вторые ворота. Те же самые птицы, те же разинутые клювы и острые когти на лапах.

Я прошла мимо вторых, третьих, четвертых и пятых ворот. Хант считал их шепотом, и больше никто из моих спутников не проронил ни слова. Где-то высоко шумел ветер, у моих ног клубились клочья тумана.

На шестых воротах изображение воронов ничем не отличалось от остальных. Все точно такое же, кроме глаз. Или мне показалось?

Не было хищного блеска, наглости и уверенности в собственной силе. Умные железные глаза черных птиц смотрели прямо на меня так пристально, что на мгновение показалось, будто вороны живые.

Я переложила Посох из одной руки в другую медленно и неуверенно, и, когда тонкое древко проплыло мимо ворот, птицы вдруг сдвинулись. Чуть-чуть, еле заметно, но я уловила это движение.

Сжав Посох покрепче, я приблизилась к воротам и снова провела им перед собой, прошептав:

– Этот мир – не то, чем кажется…

Я желала увидеть их сущность.

И она предстала передо мной. Ворота вздрогнули и подернулись мелкой рябью. Их створки отошли от каменных стен, а вороны взмахнули крыльями, отделились от железного полотна, взлетели в небо и сделали круг над головой, после чего опустились мне на плечи.

Их острые коготки приятно покалывали кожу, напоминая об Иоко, а мягкие перья слегка щекотали уши и шею. Ворота стали прозрачными и совсем исчезли. Земля задрожала под моими ногами, и прямо из воздуха сами собой появились синие камни, складываясь в длинную дорожку, уводящую вдаль.

– Ворот на самом деле нет, – спокойно произнесла я. – Здесь было открыто, но вход сторожили заколдованные птицы.

Одна из них ласково потерлась о мою шею, и я мотнула головой, чтобы унять щекотку.

– Молодец, – улыбнулась Эви, – мы можем идти.

2

Наконец опустилась ночь, и черная, непроницаемая мгла поглотила стены города и лежавшую перед нами дорожку. Я привыкла путешествовать в темноте, но Туманная Зыбь была иной, не такой, как в других местах. У нее тоже имелась собственная история.

– Идем дальше? – осторожно поинтересовалась я у Эви. – У нас ведь мало времени.

– Да, надо торопиться, – согласно кивнула девочка, и цветы на ее венке засияли ярче.

Мой Посох тоже освещал темноту, так что мы могли видеть дорогу.

– Мне так и шагать с этими воронами на плечах? – недовольно спросила я.

Птицы мешали идти, и я понятия не имела, что с ними делать.

– Они как проводники, просто проведут нас и вернутся к Зыбким воротам. Они тоже зачарованы, как и все в этом месте, – пояснил Хант.

Один из воронов сорвался с моего плеча, сделал круг над нами и снова вернулся на место. А затем заговорил. Голос его оказался хриплым и тихим, но я разобрала слова.

– Только Проводники ходят этой дорогой. Они водят подопечных к Хозяину, а мы должны помогать им. Здесь много поворотов, и вам нужно выбрать верный путь. Мы укажем его, – проговорил ворон.

– Значит, вы все-таки служите Хозяину? – уточнила я.

Мне вдруг стали неприятны прикосновения заколдованных птиц, я повела плечами, будто мне больно, переложила Посох из одной руки в другую и, резко повернувшись, смахнула их с себя. Вороны взметнулись вверх черными кляксами, захлопали крыльями, но тут же вернулись на место.

– Мы будем рядом с тобой, – хрипло продолжала птица. – Так происходит всегда. Дорога пропустит тебя, только если мы будем на плечах. Кто твой подопечный? Кого ты ведешь к Хозяину? Мы видим только призраков, но не людей.

– Я сама иду к нему, – выдала я первую мысль, что пришла в голову. – Мой Проводник пропал.

– А кто твой Проводник? – не унимался ворон.

– Иоко.

Наступила тишина. Эви осторожно дотронулась до моей ладони и приложила палец к губам, как бы говоря, что я должна меньше болтать.

– Мы знаем Иоко, он водил нашей дорогой своих подопечных. Мы всегда приводили его туда, куда он желал: в убежище Агамы.

– Я тоже хочу попасть в это убежище. Вы укажете мне путь?

– Мы и без них знаем, как идти, – заметил насупленный Хант, который снова обзавелся рожками и угрожающе щелкал хвостом по каменной плитке.

– К Агаме ведет второй поворот справа, – охотно пояснил ворон, – сейчас нужно свернуть туда. Это будет до следующей ночи, а потом все изменится. Дорога Зыбких ворот меняется каждый вечер, и мы нужны вам, чтобы вы не сбились с пути.

– Что значит меняется? – не поняла я.

– Она двигается. Повороты, изгибы – каждый вечер она становится другой. Невозможно сосчитать все перекрестки на Зыбкой дороге, – продолжил ворон все так же хрипло и тихо.

А мы между тем двигались в темноте, единственными светлыми пятнами в которой были цветы на венке Эви и огонек на конце моего Посоха. По бокам от дорожки клубился серый туман, который еле заметно выделялся в ночи, и иногда я могла рассмотреть что-то похожее на стены домов, кованые решетки или высокие деревья, стоявшие в ряд. Только они не шелестели ветвями, не скрипели и вообще не издавали никаких звуков. Тишина вокруг стояла такая, что хриплый голос ворона отдавался эхом в густом тумане.

– А вы всегда знаете, куда повернуть? – зачем-то уточнила я, хотя и так было понятно, что птицы заколдованы и привязаны к Зыбкой дороге.

– Да, – спокойно согласился ворон.

Говорил только один из них, второй все время молчал и лишь время от времени переступал с лапы на лапу и царапал своими острыми когтями мое плечо.

– Зачем тебе столько призраков? – спросила птица, и слабое эхо тумана повторило ее вопрос.

– Они мне помогают, – коротко пояснила я.

– Иоко никогда не водил с собой призраков, – сказал ворон.

– А кого же он водил?

– Последний раз он провожал к Хозяину молодую девушку, почти такую же, как ты. У нее были длинные светлые волосы, светлые глаза и рюкзак за спиной. И такая же странная обувь, как у тебя, – птица рассказывала охотно и даже немного весело.

Или мне показалось?

– Он точно привел ее к Хозяину?

– Мы не знаем, да и не можем знать. Они шли по этой дороге, и мы показали нужный поворот к Последнему убежищу Агамы. Куда он двинулся дальше, нам неизвестно. Мы никогда не покидаем этого места.

– Потому что заколдованы?

Ответа не последовало.

Мой Иоко ходил этой дорогой и водил по ней людей. Девушку, которую выкрал из моего мира. Неужели он не пощадил ее и просто передал Хозяину? Действительно ли она не смогла достучаться до его сердца и разбудить в нем ничего человеческого?

Как же получилось, что мне удалось изменить Иоко, и вышло так, что черный колдун стал моим Хранителем?

Мы выбрались к развилке, где в четыре стороны разбегались тонкие каменные дорожки. Привычный указатель сообщал, что перед нами «перекресток», как будто без него никто не понял бы. Огонек моего Посоха выхватил из темноты огромный каменный валун, из которого был выточен ворон. Одна из тропинок огибала фигуру и скрывалась в темноте.

Вдоль той дороги, что пролегала перед нами, возвышалась каменная кладка – такая высокая, что было непонятно, башня это или просто стена. Она терялась в сером сумраке, неподвижная, темная, мрачная, и оставалось только догадываться, какие призраки обитают за ней.

Дорожка казалась безупречно ровной и гладкой. Я ступила на нее, и ворон на плече, тот самый, говорливый, тут же принялся направлять меня:

– К Агаме ведет второй поворот справа, то есть следующий. Сейчас иди прямо.

Я оглянулась на Эви, та спокойно кивнула и ободряюще улыбнулась.

– А что это за каменный ворон? – поинтересовалась я. – Вы бывали там, куда ведет эта тропа?

– Конечно. Мы там живем.

– Вы живете на воротах, – хмыкнула я.

– Ворота призрачны, их не существует. Они лишь призывают нас, когда нужно указать путь очередному Проводнику с подопечным. Мы привязаны к своему месту обитания, к дому, что находится за этим поворотом.

– А как вас можно расколдовать, знаете? – спросила я.

Я подумала о том, что мне уже удалось снять заклятие забвения с Иоко, то есть почти снять. Вместе с ним мы расколдовали Ходящего, справились с чайками и вообще сделали много чего необычного. Возможно, мне удастся снять заклятие и с этих птиц, и они станут нам помогать. Вдруг это тоже дети, которые на самом деле ни в чем не виноваты…

– Ты желаешь нам помочь? – встрепенулся ворон на моем плече. Его перья снова защекотали ухо, и я не удержалась, скинула птицу и принялась яростно растирать шею, ухо и плечо.

– Я постаралась бы, если бы ты так не царапал меня, – пробормотала я в ответ.

Вторая птица была гораздо осторожнее: от не

Один случайно заданный вопрос забросил Софию в проклятый Мир Синих Трав, где властвуют черные колдун
17%
Один случайно заданный вопрос забросил Софию в проклятый Мир Синих Трав, где властвуют черные колдун
17%