Избранное. Том 4
Коллегия поэтов и прозаиков в социальных сетях представляет авторов — современников из России и ближ
85%
... тлеть потихоньку сейчас,но горю на ветруи сгораю.И остыну в назначенный час.Александр Кругликов
<p>Живу на обувь не в обиде…</p> Живу на обувь не в обиде.Хожу пока не босиком…Но я в гробу ботинки видел,Не очень старые при том.…Кружили в воздухе снежинки,Когда на кладбище неслиМои приличные ботинки —Отцу свои не подошли…Порой слегка бывает жутко(Покуда жизнь не рассмешит).Девятый год моя «обутка»В земле, не стоптана, лежит.Наступит день, и мне придётсяТех повторить ботинок путь.Ну, а покуда сердце бьётся —Люблю ботинки помянуть.А жизнь пошла – одни поминки…Непоправим здоровью вред.И снова снятся мне ботинки,Простыл давно которых след…Александр Кругликов
<p>Ты всё сказал не в бровь, а в глаз…</p> Ты всё сказал не в бровь, а в глаз,и бесполезно спорить было.И сразу свет в душе погас,как будто солнышко остыло.И ты уходишь, одинок.А солнца нет на небосклоне.Трепещет сердце, как листокпоследний на опавшем клёне.Бьёт по щекам холодный дождь,а ты идёшь, ссутулив плечи.И смотрит он, как ты идёшьзиме безрадостной навстречу…Пройдут снега… Ты всё простишь.Скользнёт звезда по небосклонуи друг придёт.Придёт он лишь,чтоб проводить тебя к Харону.Александр Кругликов
<p>Желание</p> Снова вечер, мне опять не спится.На коленях старый, верный кот.Я хочу немножечко забыться,От своих безудержных хлопот.Вот в окошке показался месяц,Звёздами усыпан небосвод.Пусть всегда они мне ярко светят.Загадаю я, желание на год.Татьяна Бирюса
<p>Даль</p> Сяду в скорый поезд и уеду в даль.Пусть меня везёт он, прошлого не жаль.Промелькнуло детство, где- то за окномИ промчалась юность, этим вечерком.Зрелость ночью долгой всё со мной была.Утром уже старость, за окном ждала.Сяду в скорый поезд и уеду в даль.Промелькнули годы, мне их очень жаль.Татьяна Бирюса
<p>Музыка дождя…</p> А ночью шёл тоскливый дождь…Играла музыка стаккато…Он плакал, что не видно звёздСредь туч, кочующих легато.Луна, сквозь мрачный цвет базальтугрюмо пряталась в туманы.А дождь ложился на асфальтПод свет прожекторов в кристаллы…Сначала только моросилТихонько… медленно… в миноре,Ну а потом, набравшись сил,Он стал отплясывать в мажоре.Наутро было много луж,И дождь устал перед рассветом —Он спать улёгся, словно уж,Прощаясь с утомлённым летом.Наталия Гордейко
<p>Поговори со мной, душа…</p> Поговори со мной, душа!Поговори со мной без фальши!Давай все вспомним… не спеша…Что было и ушло… Как раньше…Поговори со мною вновь,Чтоб радость жить ко мне вернулась,Чтоб заиграла в венах кровь,К любви, чтоб сердце потянулось!Так хочется мне в облака!Я помню трепет от полета!От счастья ты была легка.И чужды были все заботы…Когда-то, радостно кружа,Водила с музой хороводы…Плела из слов я кружеваИ украшала  ими своды…Давай с тобой поговорим?!Так грустно мне без диалога…Без ярких красок чудных лирНе написать мне даже слова…Поговори со мной, душа!Поговори со мной, как раньше…С тобою вспомним не спеша —То, что ушло… А что же дальше?!Наталия Гордейко
<p>Симфония весны</p> Косматей гнёзда-колтуныНа ветках тополей.И звуки, что в окно слышныНастойчивей, смелей.То чавкнет лужа. Глубока!То, тенор погрубей.Перо таская из «зобка»,Чирикнет воробей.Ручей, пробивший снежный щит,Свой голос даст, звеня.Глаголет мир: пищит, трещит.То грай, то воркотня.И реки гул вольют. Сильны.И почка лопнет:" Чок!»Всё-всё симфонию весныИсполнит горячо.Елена Тетюева
<p>Лучик</p> Сползали низко призрачные тенив беседке виноградом увитой.Последний лучик нежно-золотойкотёнком рыжим прыгнул на колени.В несуетливой грации движенья,в прожилках виноградного листасияла ореолом чистота —законченная пластика мгновенья.На пограничье вечера и дня,на грани помешательства, безумья,сжигающего адского огня,когда-то суетливо существуя,ослепнув и крича до хрипотыказалось мне, что этот лучик ты.Наталья Зимина
<p>Я взгляд твой читаю по слову…</p> Я взгляд твой читаю по слову…Он словно любовный роман,И тянет меня, как по зову,Нырнуть с головой в океан.Я радуюсь каждой минуте…Когда мы вдруг наедине,Две птицы, в синхронном дебюте,Летящие там, в синеве.Я счастье вдыхаю всей грудью…Твой запах, пьянит без вина,Как путники, мы на распутье,Дороги мы ищем конца.Я пью твое слово – по капле…Как терпкий букет – шардоне,Два вкуса смешались в бокале!Два пламени в ярком огне!Светлана Степчук
<p>Наверное, боги сошли с ума</p>
<p>Часть первая</p>

Камо. Так назвала его мать много лун назад. На языке племени это означало «тихий воин». Породившая его женщина очень хотела, чтобы сын вырос бесстрашным и умелым воином, способным защитить племя от чужаков, не так давно пришедших в их края.

Жители деревни, в которой рос Камо, считали пришельцев кем-то вроде богов, поскольку не может же обычный человек носить сразу две кожи? Первую – цвета выгоревшей травы, а вторую – ослепительно белую? Ну разве кожа обычного человека может сохранить девственную белизну под палящими лучами солнца бескрайней саванны? Разве может обычный человек повелевать огнем, извлекая пламенные цветки простым щелчком пальцев, как это делали чужаки? Разве может обычный человек укротить и оседлать блестящих ревущих птиц, а уж, тем более, построить для этих шумных чудовищ огромное гнездо? Нет, обычный человек на такое не способен. А посему, в конце концов, решили соплеменники Камо, белые пришельцы ни кем иным, кроме богов, быть не могут. Впрочем, и богами они оказались неважными. Ни добрыми, ни злыми, скорее равнодушными.

Лишь изредка чужаки покидали гнездо ревущих птиц, проезжая мимо деревни верхом на диковинных рычащих и дымящих антилопах, чьи ноги по странной прихоти белых богов были сотворены круглыми. Несколько раз, когда Камо был еще неопытным мальчишкой, пришельцы наведывались и в деревню. Пытались научить своему языку. Но местные жители белых богов опасались и не хотели разговаривать на чужом, режущем слух наречии. Поэтому пришельцы вскоре прекратили их беспокоить, предоставив самим себе.

Солнце чередовалось с луной, засухи сменялись дождями, а Камо рос, постепенно превращаясь, как и хотела мать, в сильного, ловкого мужчину. Пришло время, и он стал охотником. Мало кто из соплеменников юноши мог потягаться с ним в удачливости и умении незаметно подкрасться к ничего не подозревающей жертве, чтобы затем сразить ее метким ударом копья прямо в сердце.

Камо нравилось подолгу бродить по бескрайним просторам саванны. Именно в эти, казавшиеся одновременно и бесконечно долгими, и бесконечно короткими мгновения, он мог чувствовать себя частью чего-то большего, чем просто племя. Для него это оказалось прекрасной возможностью познавать окружающий мир, вникая в его вроде бы сложные, но на поверку оказавшиеся простыми и понятными законы.

Трава и деревья дают пищу антилопе или зебре, которых поедает ловкий гепард. После смерти гепард возвращается в землю, становясь, в свою очередь, питательной почвой для травы и деревьев. Именно такая стройная картина мира сложилась в голове Камо. Именно об этом часто говорил шаман, когда по вечерам все племя собиралось у общего костра. Только говорил он гораздо запутанней и сложнее.

Еще будучи совсем юным, Камо, отличавшийся непомерной любознательностью, попытался вызнать у шамана о месте человека и белых богов в этом мире. Но шаман почему-то предпочел просто отмахнуться от назойливых расспросов юноши. Впрочем, став охотником, тот и сам нашел о

Коллегия поэтов и прозаиков в социальных сетях представляет авторов — современников из России и ближ
85%
Коллегия поэтов и прозаиков в социальных сетях представляет авторов — современников из России и ближ
85%