Читать онлайн "Тайрага – Путь светлых. Часть 1"

Автор Андрющенко Иван

  • Стандартные настройки
  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
<p>Тайрага – Путь светлых</p> <p>Часть 1</p> <empty-line/><p>Иван Геннадьевич Андрющенко</p>

© Иван Геннадьевич Андрющенко, 2019

ISBN 978-5-4496-6401-3 (т. 1)

ISBN 978-5-4496-6403-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

То о чём я хочу рассказать… в начале может показаться историей об обычном охотнике, по собственной воле загнавшем себя в неведомую глушь сибирской тайги. Но это только в начале…

Непростой и удивительный жизненный путь моего героя и тех, кто был с ним рядом, начался задолго до того, как мы встретились. Но даже те события, свидетелем которых я стал, до сих пор кажутся невероятными.

На первый взгляд, его отношение к жизни, и окружающему пространству кому-то покажется знакомым… Именно так думал я, после первой нашей встречи…

Но дальше… общение с этим человеком, превратило мой мир во ВСЕЛЕННУЮ, которая намного шире и ярче Вселенной, известной нам…

То, что я расскажу, просто историей назвать нельзя. Ибо это не только история о человеке и его приключениях. Это нечто другое… Моя задача донести до вас не просто череду событий, что произошли со мной и моими друзьями, но и сделать это так, чтобы они не показались фантастикой. Хотя местами это будет трудно.

И самое главное… перескажу воспоминания моего друга и наставника так, как было мне передано. Единственное, что позволю себе добавить – немного красок…

Но всё по порядку.

<p>Глава 1. Начало пути. Шаг второй</p>

Было около пяти часов утра, когда хозяин зимовья, грубо срубленного топором из бревен, сел в постели, если это в тех нехитрых условиях можно было назвать постелью – нары из жердей застеленные тюфяком, набитым сеном, сверху на тюфяке лежали несколько сшитых вместе шкур, которые заменяли одеяло – довольно теплое и большое.

Зажженная спичка пробудила фитиль жирника, стоящего рядом на небольшом самодельном столике, намертво прибитом к стене. Желтое, вздрагивающее пламя лизнуло темноту, и, разбрасывая неправильные, колышущиеся тени, тусклым светом заполнило небольшую комнату, сочетавшую в себе кухню и спальню.

Хозяин – не то старец, не то заросший густой бородой молодец, изрядно похожий на лешего, был не так уж дик. Он не спеша потянулся. Сев на край постели и спустив босые ноги на земляной пол, взял руки в замок, щелкнул пальцами и с явным удовольствием разминая тело, проделал несколько упражнений, которые говорили о том, что он знаком с современным цивилизованным обществом. По крайней мере, с той его частью, которая посвящает свое свободное время, изучению и познанию себя.

Услышав бодрствующего хозяина, из-под нар вылез довольно крупный пес. Его недлинная, но очень плотная шерсть в тусклом свете жилища казалась серо-черной.

Подойдя к человеку, пёс ткнулся носом в протянутую руку, приветствуя лизнул ее, затем будто подражая, потянулся, зевнул, показав мощные и крепкие клыки, и по-детски, чуть повернув голову на бок, заглянул в глаза человека, как будто спрашивал: ну, как спалось дружище?

Хозяин улыбнулся одними усами, тяжелой рукой потрепал пса по голове и тихо проговорил:

– Хорошо Друг, хорошо!

Продолжая разминать кости, человек встал, обул меховые чуни. Подойдя к небольшой печке, сложенной из скального камня, разжег огонь. Дверцы у этой печи не было, поэтому языки пламени, поползшие между поленьями, добавили света.

Теперь уже четче можно было разглядеть проснувшегося. Без всяких сомнений, это был охотник. Его наряд, пошитый из шкур, жилище, находящиеся в нем утварь и снаряжение, подтверждали это.

– Ну, что Друг? Будем потихоньку собираться, – заговорил он с собакой. -Дорога дальняя, выйти нужно пораньше, ничего не забыть…

Закопченный чайник на плите защелкал и закурился из носика паром.

– Попьем чайку, перекусим и тронем! Держи Друг.

Хозяин достал из мешка, подвешенного к потолку в углу комнаты, кусок вяленного мяса. Пес, завиляв небольшой кочерыжкой хвоста, взял угощение в пасть, зажал между сильными лапами, и, щурясь, стал разгрызать свой завтрак.

Общаясь по большей части мысленно, они временами посматривали друг на друга, поглощая нехитрую, но сытную пищу. Оба ели вяленное мясо, только хозяин запивал его крепким чаем, а пес обильно выделяемой слюной.

Когда с едой было покончено, хозяин поднялся. Подойдя к нарам, снял со стены висящий над ними лук, внимательно осмотрел его, несколько раз потянул за тетиву, проверив ее состояние.

Оставшись довольным оружием, не спеша, но уверенно надел соболью шапку, сшитую на русский манер, короткую шубу мехом внутрь, меховые сапоги. Закинул за спину приготовленный с вечера объемный, но не тяжелый вещевой мешок. Затем аккуратно приторочил слева к поясу колчан со стрелами и большой тесак, скорее похожий на короткий меч, чем на нож.

Осмотрев себя и свое снаряжение – все ли на своих местах, не забыл ли чего – хозяин взглянул на наручные часы. Этот хрупкий механизм он бережно носил на внутренней стороне правого запястья и чаще использовал, как компас. Но сейчас рассматривая в неярком свете белый циферблат с красной надписью: «Командирские», охотник хотел сориентировать себя во времени. После этого, на секунду задумавшись, обратился к собаке и спросил:

– Ты готов?..

Пес давно уже сидел перед невысокой дверью, наблюдал за человеком и ждал привычную, но любимую фразу.

– …Тогда пошли!

Хозяин еще раз окинул жилище взглядом, как это делают перед дальней дорогой. Прошел, погасил жирник, затем безошибочно ориентируясь в хорошо знакомом помещении, чуть освещенном тлеющими углями в печи, прошел к двери.

Все в этом зимовье было устроено просто, продумано до мелочей. Дверной проем, расположенный с подветренной стороны, небольшой, чтобы сберечь тепло. Дверь тяжелая, но легко открывающаяся внутрь, на ночь запиралась на серьезную, увесистую, толстую палку, проходящую поперек. Концы её закладывались в петли, и ни человек, ни зверь не в силах были ее отпереть снаружи.

Вынырнув из своего жилья-убежища, человек осмотрелся. Темнота не была кромешной, высокая почти полная луна хорошо освещала лес. Деревья на краю поляны, как немые стражи отбрасывали на искрящийся снег темные, длинные тени. Черно-белый пейзаж вокруг был напряжен тишиной. Каждое движение в морозном воздухе сопровождалось четким и резким звуком.

Пес, как и положено охотнику, не то наслаждаясь окружающей чистотой, не то пытаясь кого-то причуять, тянул ноздрями воздух то с одной, то с другой стороны. Резко выдыхая, проделал это еще несколько раз, потом довольный полученным результатом повернулся к хозяину.

Человек также глубоко вдохнул морозный воздух и обращаясь к собаке сказал:

– Все тихо и спокойно говоришь? Ну, тогда пошли.

Потом, как будто давая наставление в дорогу проговорил:

– Сегодня не охотимся… Некогда… Идем в мир. Понял?

И потрепал пса по безушей голове.

Не тратя время, на лишние любезности и разговоры, человек взял широкие лыжи, стоящие рядом с входом в зимовье. Привычно провел по камусным полозьям рукой. В голове мелькнула мысль: «Погода не поменялась, скользить должны хорошо…»

Вставив ноги в нехитрое крепление, мягко и легко пошел в нужном ему направлении.

Пес без лишних напоминаний чертил снег впереди, выполняя свою собачью работу – нюхая воздух мокрым носом. Иногда он останавливался, медленно поворачивал голову, будто, что-то слушал… Затем убегал вперед и, остановившись вновь нюхал и слушал темноту…

Лишь изредка он заботливо оглядывался, чтобы удостовериться, идет ли его спутник.

Пока еще было темно и много не разглядишь. Но опытный взгляд охотника вырвал из серо-черных бликов след. Проходя мимо, он отметил: «Вчера в этом распадке свежих следов не было… тройка оленей пришла… рядом совсем… не сорвался бы Друг… не должен… сказал же ему…»

Рядом со следом стоял пес, тыкая в лунки мордой и вопросительно поглядывая на хозяина.

– Сам вижу… Не время… пошли!

Пес послушно затрусил дальше по неглубокому снегу. Не спеша, но уверенно, вверх, вниз по распадкам и сопкам покрытым январским снегом шла эта неразговорчивая пара. Пес, походя, занимался собачьей работой, не нарушая запрет хозяина. Но мимо зазевавшихся мышей не пробегал… А хозяин легко и уверенно шел к своей, понятной ему одному цели.

Примерно, через три-четыре часа небосвод заметно посветлел, хотя солнца на горизонте еще не было.

Когда тайга внезапно закончилась обрывом скалы, человек остановился. На самой ее кромке.

Крайние деревья, будто испуганные люди, столпились у края пропасти. Стоя в звенящей тишине, раскинув ветвистые руки, безмолвно встречали рассвет.

Человек подошел к самому краю, посмотрел вниз, потом в даль, насколько это было возможно. И там, где-то невообразимо далеко, едва различима, появилась узенькая полоска яркого света.

Он поправил шапку, присел на краю обрыва, поджав под себя одну ногу.

Уверенно идущий куда-то, он вдруг остановился, как изваяние. Видимо течение времени не сильно заботило его в этот момент.

Посидев так, человек улыбнулся и негромко сказал:

– Гара… га… ра. Путь к свету… Как же просто всё! Почему мне раньше это не приходило в голову? Путь к свету!

Он снова улыбнулся, на его заросшем лице блеснули глаза, как глаза ребенка, которому вдруг открылась истина, настолько взволновавшая его, что осознание ее проникло в каждую клетку организма, разлилось блаженством во всей его сущности. Чувства, нахлынувшие душили. Хотелось кричать, смеяться и плакать одновременно.

Человек поднялся, встал на краю обрыва во весь рост и, глядя на зарождавшуюся зарю, проглотил подступивший к горлу ком. Улыбаясь сквозь накатившие слезы, сказал:

– Я понял! Я чувствую это! А значит, это так и есть! Да-а… Сколько же мудрости в тебе, Старик!

Взволнованный пришедшей вместе с рассветом мыслью он ...