Морталия. Узурпация

<p>Морталия. Узурпация</p> <empty-line/></empty-line><p>Эрика Рорк</p>

Иллюстратор Ройка Каримова

© Эрика Рорк, 2019

© Ройка Каримова, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-4496-6362-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

<p>Пролог</p>

Хозяйка ночи укрыла своё дитя прозрачным одеялом тумана, но оно бунтовало, срывая листья, изредка постанывая меж стволов старых деревьев, иногда срываясь на крик. Крупный зверь продирался сквозь заросли леса, огибая толстые стволы. Трухлявые шишки рассыпались под его мощными лапами. Корявые руки кустарников хватались за его напряженное тело, покрытое кровавой чешуёй. Его тяжелое прерывистое дыхание постоянно сбивалось.

Зверь остановился, тоскливо вглядываясь в темноту. Тёплый слепящий свет пробивался между ветвей. Одинокое сердце животного забилось надеждой. Через несколько мощных прыжков он оказался возле бревенчатой хижины, утопающей в гуще хвойного леса. Клубы дыма поднимались из её печной трубы. Большую часть жилища освещал высокий фонарь, окрашивая туман и клубящийся воздух в жёлтый цвет.

Скрип двери разорвал тишину.

– Кити-китти, иди сюда! Кити-китти! Иди домой! – настойчиво кричала женщина, выходя наружу, но никто не откликнулся на её зов.

Зверь мысленно улыбнулся, замерев в кустах. Он жадно ловил каждое её слово и тщетно пытался рассмотреть лицо, всматриваясь в тускло освещенные фонарём силуэты. Прохладный ночной еловый воздух, насыщенный ароматами смолы и перегноя, щекотал его большие раздувающиеся ноздри, рядом с которыми вздрагивали алые огоньки самой маленькой из четырёх пар его глаз.

Позвав кого-то ещё немного, женщина скрылась за дверью.

«Нет! Нет, не уходи! Скажи ещё что-нибудь! Хоть что-нибудь!» – мысленно заревел зверь и вздрогнул, когда рядом хрустнула ветка. Он повернул свою большую вытянутую морду, раскрывая беззубую пасть, и нащупал взглядом крупную кошку с пушистым хвостом. Зверь вновь мысленно улыбнулся и сжал когтями влажный мягкий мох.

Женщина перемешивала горящие угли и дрова в камине, когда услышала жалобное мяуканье. Она прошлась по скрипучим половицам и открыла дверь. Стон деревьев и тревожные крики ночной птицы привлекли её внимание, когда кошка юркнула в дом.

Голова медведя, висевшая над камином, показывала свой звериный оскал. Тени в пустых глазницах человеческих черепов вздрагивали. Олень с кустистыми рогами смотрел на свою шкуру, висящую на противоположной стене. Множество чучел животных и птиц застыли в немом страхе. Блики камина плясали в их стеклянных глазах.

Женщина уже задремала в мягком кресле у камина, когда кошка прыгнула на её колени. Она дрожала и пыталась мурчать, но этот бархатный звук постоянно срывался. Женщина почесала животное под шейкой и неожиданно увидела на её неестественно вытянутой морде между пушистым рыжим мехом восемь маленьких кровавых глаз, несколько меньших по размеру, чем обычные глаза кошки. Под верхними пучками вибриссов были самые крупные из них.

– Ааааа! – закричала хозяйка, сбросив кошку с колен.

Женщина со всей силы пнула восьмиглазое животное. Кошка ударилась о стену, пискнув от боли. Женщина кинулась к камину и схватила кочергу.

Кошка не пыталась убежать или сопротивляться, когда металлический прут раз за разом опускался на её беспомощное тельце. Истошные крики животного и хруст костей разбавляли шумное и прерывистое дыхание обезумевшей от страха женщины. Хозяйка продолжала наносить удар за ударом даже тогда, когда кошка перестала двигаться, превратившись в кровавое месиво. Внезапно окровавленная кочерга выскользнула из рук женщины и с грохотом ударилась о деревянные половицы. Хозяйка отшатнулась от несчастного животного, сделав пару шагов.

Огонь в камине неистово боролся со временем, продлевая свою жизнь. В этой судорожной схватке он трещал на поленьях, пожирая их. Что они сделали ему, эти безропотные и невинные жертвы? Он забавлялся и играл с ними, разбросав по стенам свои живые и тёмные игрушки, которые послушно плясали с ним в такт. Одна из них, предвосхищая свою участь, начала расти на стене. Превзойдя остальных своим величием, она в слепой ярости бросилась на женщину, забрав её крик. А эгоистичный огонь, не желавший умирать один, разделил свою смерть с остальными тенями, погрузив всю комнату хижины во мрак.

<p>Глава 1. Тарплен. Мастер истины</p>

Беззубый старик сидел на бревне возле широкой дороги и улыбался, провожая глазами повозку, которую тянул белый конь с серой гривой. Несколько малышей с криками лазали по развалинам заброшенного жилища. Практически каждый второй дом был тронут огнём, словно кто-то намеренно сжигал их. Повозка медленно приближалась к городу-дворцу Исааду. Вдалеке доносились взволнованные крики чаек и шум морских волн.

– Эй, просыпайся барин! – громко крикнул коренастый мужичок в выцветших красных шароварах, держась за поводья. – Подъезжаем!

– Что, уже? – хрипловато отозвался его спутник. Он выглянул из телеги, прикрывая рукой от слепящего солнца бесцветные серые глаза с черной окантовкой радужки.

– Как спалось, барин? – посмотрел через плечо извозчик. – Вид у вас сильно помятый.

– Просыпался от каждой кочки. Твоя колымага не приспособлена для извоза. Меня всю дорогу трясло.

– А я говорил вам, барин, что стоит подождать другой экипаж. Это вам ещё свезло, что я не груженый.

Путник поднялся на ноги, сохраняя равновесие, и, взявшись мускулистой рукой за спинку скамьи, словно атлет перепрыгнул через неё, усевшись рядом с возничим. Закатанные рукава его простой льняной рубахи обнажали руки до локтей.

– Я не мог позволить себе ждать ещё дольше. И без того потерял два дня. Уж лучше смириться с ночевкой под открытым небом, – тяжело вздохнул он.

– Вот, держи, барин, – возничий дружелюбно протянул флягу. Мужчина сделал глоток, поперхнулся и закашлялся.

– Что за гадкое пойло?! – прохрипел он и, морща лицо, отдал флягу обратно.

– А вы, барин, трезвенник, – хохотнул извозчик, забирая флягу.

Внимательные глаза путника заскользили по окрестностям. Ветер подхватывал его лёгкие волнистые пепельно-русые волосы.

– Тяжело смотреть на эти дома, такая разруха, – проронил он с грустью. Он потянулся за мешком с лакомствами для лошади, достал одну морковку и захрустел. Краснодеревщик застучал молотком по резной табличке с надписью «Исаад. Королевство Тарплен».

– А что вам на них смотреть? За стеной дворца их не видно. В былые времена его стены служили защитой, а теперь их главное назначение – отгородить дворян от крестьян, – проворчал возничий. – Во всём должно быть равновесие.

– Да какое же это равновесие, если существуют богатые и бедные?

Здоровенная женщина с коромыслом на плечах перешла через дорогу и, расплескав воду на крупный серый камень, свернула к ветхим хижинам.

– А вот какое! Кому-то нужно быть бедняком, чтобы другой был богатеем, а то откуда же ему, богатству этому, взяться? Богатство – это излишество, – уверенно ответил извозчик и зацокал языком.

– Всё равно не понимаю, что заставляет всех этих людей оставаться здесь, где больше половины их дохода уходит в казну Тарплена. Морталия – большой материк.

– Здесь безопасно, – задумался возничий. – Я триста миль проехал от порта и ни один разбойник на меня не напал, и так на всей территории Тарплена. Как-никак самый охраняемый город Морталии.

– Так не обязательно ехать в свободные земли, они могут поселиться в любом другом городе, в том же Стригхельме или Балгуре, где налогов вообще нет.

– Налогов может и нет, но не каждый отдаст своего ребёнка в армию, или, того хуже, в наёмники «Мятежного солнца». Тут у них всё – дом, родня, земля, какое-никакое хозяйство. А там что, кто их ждёт? Куда ни поехай, а пахать везде надо, – вздохнул мужчина. – Тем более Совет Стригхельма охраняет не все земли. Чем дальше от столицы, тем страшнее живётся. Сейчас подъедем, и вам придётся пересесть, барин. Мою повозку ни за что во дворец не пустят.

– Да брось, Бэн, нас пропустят, – путник старался пригладить свою бороду, которая топорщилась в разные стороны веником.

– Вы давно, видать, сюда не захаживали, – хмыкнул возничий, – во дворец сейчас пускают не всех.

– Когда-нибудь этот угнетённый народ взбунтуется.

– Куда уж там, у половины пупки к костяшкам спинным прилипли.

– Это к позвоночнику что ли?

– Это голодный люд значит, – засмеялся возничий. – Вот вроде образованный человек, барин, а не соображаешь.

– Куда мне до тебя, – с улыбкой ответил он и почесал затылок.

Телега остановилась возле высоких неприступных стен дворца из камня неправильной формы. У огромных распахнутых ворот стояла вооружённая стража в зелёных туниках, надетых поверх кольчуг из мелких стальных и бронзовых колец. Их короткие тёмно-зелёные плащи украшали эмблемы в виде чаш с огнём, вышитых чёрной нитью. На стенах крепости развевались такие же знамёна. Путник спрыгнул с телеги и уверенной походкой подошёл к стражникам:

– Господа, можем ли мы попасть во дворец?

– Пошёл вон! Таким, как ты, тут не место! Указ короля! – рявкнул один из стражников, с отвращением оценивая одежду мужчины.

Путник, не мешкая, снял перчатки и запустил руку в карман некогда роскошных тёмно-синих брюк и, что-то достав, прицепил себе на грудь серой, плохо заправленной рубахи, местами навыпуск. Ромбовидный золотой значок с изображением огня, в котором полыхали символы «XII», блеснул на солнце.

– Ах, мастер истины, простите, не признал, – задрожал голос стражника. – Можете пройти, но повозка, к моему глубочайшему сожалению, проехать не может. Мне, правда, очень жаль, – лепетал он, ощупывая взглядом золотой знак члена Совета Дюжины, такой же был и у его короля.

Возни ...