Моя китайская любовь

Из папки № 8 (Распечатка электронных писем, найденных у служащего министерства иностранных дел Китайской Народной Республики господина Д. во время обыска в связи с обвинениями в коррупции. Перевод с английского).

2009 год

19 августа 2009 г.

«Здравствуй, дорогая Сюань!

Вернулся домой, но хочется быстрее улететь снова. Чтобы опять увидеть тебя! Хожу по квартире и все время думаю о нашей встрече. И на работе тоже. Мне говорят, что я какой-то рассеянный. Но не ругают, полагая, что это у меня из-за длительного перелета и разницы во времени. А это из-за тебя!:)

Очень многое изменилось в моей жизни после нашей встречи. Мне и радостно, и… страшновато. У меня начинается какая-то новая жизнь. Такая, про которую ничего не знаю ни я сам, ни мои друзья. Как все у нас сложится? Как все будет?..

Все будет хорошо! Все будет просто замечательно! Такие мысли приходят мне в голову, как только я вспоминаю три дня наших встреч.

Первый начинался, как будто самый обыкновенный. Подумаешь, встретились в кафе два участника выставки… Мы оба одновременно увидели свободный столик. Я уступил его тебе, но ты позволила остаться за ним вместе с тобой. Я поблагодарил. Обычная вежливость двух обычных людей…

Как же мне было стыдно за мой английский! Особенно на фоне твоего блестящего. И я извинился, а ты улыбнулась, сказала, что профессия обязывает. А меня не обязывает, но все равно стыдно. Я обязательно подтяну его. Не потому, что обязывает. Просто, чтобы было легче говорить тебе, понимать тебя…

Мы обменялись еще несколькими вежливыми фразами. Мне, несмотря на мой ужасный английский, все было понятно и как-то очень легко и приятно говорить с тобой. Я уловил, что твоя часть работы на выставке заканчивается, первая делегация уже уехала и ты думаешь, чем занять себя еще два дня до того, как прилетит опаздывающая из-за непогоды в Пекине следующая, с которой ты уже потом вернешься домой.

Мне почему-то так не хотелось заканчивать этот наш разговор, казалось бы, ни о чем. Даже не знаю, как я набрался наглости. Наверное, помогло незнание английского языка. Я не смог долго и витиевато говорить комплименты. Просто пригласил тебя на мюзикл. Пользуясь тем, что оказался в Нью-Йорке, я как раз хотел сходить на Бродвей. И вот шанс провести такой чудесный вечер с такой чудесной девушкой…

И мне не пришлось тебя уговаривать! Ты сказала, что тоже очень любишь музыку и делать все равно нечего и согласилась!

Как приятно вспоминать этот наш первый день…

Майкл (Миша)»

21 августа 2009 г.

«Привет, Майкл.

Я уже опять так занята по работе.

И мне тоже очень приятно вспоминать нашу встречу…

Сюань»

21 августа 2009 г.

«Дорогая Сюань,

От этих твоих слов я испытываю двойную радость. Снова и снова перебираю в памяти…

Вечером второго дня я ждал тебя у входа в театр. Ты поразила меня, когда вдруг появилась из ниоткуда. На тебе были те же джинсы, что и на выставке, но блузка уже другая. Не закрытая под горло, а европейская с вырезом, приоткрывающим твою красивую грудь. Она поднималась высоко и часто. Я даже подумал, что, может быть, ты опаздывала и шла очень быстрым шагом или даже бежала…

Мы смотрели, слушали «Призрак оперы»… От звуков органа и от тебя, сидящей рядом, шли мурашки по коже. Твоя грудь поднималась высоко и часто…

После представления я закурил. Ты удивленно посмотрела на меня, и я спросил:

– Ничего что курю?

Ты махнула рукой:

– Ничего-ничего. В Китае тоже очень много курят…

Потом я проводил тебя до твоей гостиницы. И моя грудь поднималась высоко и часто. Я так хотел тебя поцеловать. Ты поняла меня и подставила щеку:

– Да, я знаю: у вас так принято, когда вы встречаетесь или прощаетесь, вы целуете друг друга.

И я поцеловал тебя в щеку, потом хотел в губы. Но ты уже побежала по ступеням…

Миша»

24 августа 2009 г.

«Здравствуй, Майкл.

Очень много работы. А на улице несколько дней проливной дождь и стало холодно. Ты подаришь мне русскую шапку?:) Я говорила тебе, что была несколько лет назад в Москве, но не купила. Совсем не было времени на что-либо, кроме работы.

Сюань»

24 августа 2009 г.

«Дорогая Сюань,

Я все еще витаю в воспоминаниях. Вторая половина третьего дня у меня была свободна, и мы пошли гулять в Центральный парк. Бродили по дорожкам и, несмотря на мой английский, болтали о Битлз и Конан Дойле. Странно, но я никогда и ни с кем не говорил об этом так увлеченно даже на родном языке. Значит, дело не в языке, а в тебе…

Я помню, ты напевала:

«And when the broken-hearted people

Living in the world agree

There will be an answer let it be

For though they may be parted

There is still a chance that they will see

There will be an answer let it be…»

Let it be…

Ты иногда смеялась, прикрывая рот ладошкой. Это так забавно. Ведь у тебя красивые губы, ровные белые зубы. Наверно, у вас считается нескромным открыто смеяться, выражать свои чувства…

Потом мы купили мороженое и присели под дерево. И тут сверху прямо тебе на колени упал птенец какой-то запоздавшей в этом году птицы. И ты испугалась:

– Что делать? Взять с собой не могу. Да и как он, такой маленький, выживет. Надо сдать его в ветеринарную клинику.

Но я вспомнил детство и, посадив птенца в нагрудный карман, забрался на дерево, посадил дрожащую пичугу обратно в гнездо. Это было так необычно смотреть на тебя сверху. Ты стояла, запрокинув голову, в твоих глазах – такое переживание за меня и за птичку…

Потом мы еще гуляли и валялись вместе с десятками других посетителей парка на огромной поляне. Каких только счастливых парочек не было рядом: белые и черные американцы, китайцы, тайцы, японцы, испанцы, итальянцы… Во всех вариациях: и одинаковые на лицо, и представители разных национальностей: он – от одной, она – от другой. Люди радостно галдели, обнимались, целовались, как мне казалось, пестрым пятном отражаясь в небе…

И мы продолжали говорить. Но уже меньше. Потом замолчали. Я гладил твои длинные черные тонкие удивительно шелковистые волосы. И еще твои ладони, и пальцы. У них необычный чуть желтоватый цвет, но они нежные и им нравилось, что я их глажу…

И еще мы узнали, что очень скоро встретимся в Сент-Луисе, где через три недели пройдет похожая выставка. Это меня так порадовало. И тебя…

А потом у меня был для тебя сюрприз. Мы пошли ужинать в знаменитую «Зеленую Таверну» на краю парка. Я видел тысячу копий тебя, размноженную стенами и потолком из стекла и зеркал…

За ужином ты выпила бокал вина. А мне было нельзя, потому что позже в тот вечер нужно было кое-что из выставочного оборудования перевезти на машине. И я пил только кока-колу… И подарил тебе маленький букетик цветов…

Я снова проводил тебя до гостиницы. Мы шли, держась за руки. У ступеней гостиницы поцеловал тебя в щеку. Потом хотел в губы, но ты нахмурилась:

– Только не в губы.

– Какая разница?

Но ты была неумолима:

– Ты сам знаешь, какая разница.

И я как будто снова слышу все слово в слово:

– Хорошо, в щеку можно еще раз?

– Можно

– В нос?

– Можно.

– В брови?

– Можно.

– В шею?

– Можно.

– Хорошо я не буду целовать тебя в губы…

И я целовал тебя щеки, в нос, в брови, в шею… Твоя грудь поднималась высоко и часто…

Потом ты побежала по ступеням. Обернулась и мне показалось, что в твоих глазах был упрек…

Но я не сильно переживал. Я летел домой и думал о том, что скоро мы снова увидимся и я скажу тебе то, что рвется из моего сердца, и тогда я поцелую тебя в губы. И у нас впереди будет еще много-много радостных дней, когда мы будем понимать друг друга с полуслова, с полужеста…

Знаешь, здесь на пресс-конференции какой-то журналист сказал, что Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им никогда не сойтись. По-моему, это полная ерунда:)

Конечно, мне есть, над чем подумать. Хочу многое решить к нашей встрече, чтобы потом мы еще многое решили уже вдвоем. У меня грандиозные планы! Надеюсь, они тебе понравятся:)

Что шапка?! Я подарю тебе весь мир!

Крепко обнимаю,

Миша

P.S. Когда служил в армии, то у меня был маленький календарик. В нем я отмечал, сколько дней осталось до конца службы. Сейчас у меня тоже есть календарь, до нашей встречи осталось немного…»

28 августа 2009 г.

«Здравствуй, дорогая Сюань,

Целых четыре дня от тебя нет письма. Наверное, очень много работы. А я скучаю по тебе…

Миша»

1 сентября 2009 г.

«Дорогая Сюань,

Я немного беспокоюсь. Уже неделю от тебя ни строчки. Напиши мне хоть пару слов, что у тебя все в порядке.

Миша»

4 сентября 2009 г.

«Очень надеюсь, что ты здорова. Хотел тебе позвонить, но по номеру, который был у тебя в Нью-Йорке, никто не отвечает. А пекинского у меня просто нет. Почему я не догадался спросить его у тебя?

Сообщи мне! Буду тебе звонить, чтобы не волноваться впредь…

Обнимаю,

Миша»

10 сентября 2009 г.

«По-прежнему нет от тебя письма. И позвонить не могу. Наверное, ты опять в какой-то длительной командировке…

Хорошо, что уже всего через неделю мы увидимся в Сент-Луисе…

Миша»

14 сентября 2009 г.

«Осталось немного до встречи…

Миша»

25 сентября 2009 г.

«Дорогая Сюань,

Я ничего не понимаю!

Я так ждал нашей встречи. Думал, и ты также. Нашел тебя на выставке. Подошел, когда никого из твоих коллег не было рядом. Но ты поздоровалась так, как будто мы малознакомы, как будто не было тех трех дней в Нью-Йорке.

Я ...