Читать онлайн "Диалектика русского этноса, или в поисках русского генофонда"

Автор Севастьянов Александр Никитич

  • Стандартные настройки
  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ

Александр Севастьянов

ДИАЛЕКТИКА РУССКОГО ЭТНОСА, ИЛИ В ПОИСКАХ РУССКОГО ГЕНОФОНДА

Е. В. Балановская, О. П. Балановский. Русский генофонд на Русской равнине. — М., ООО «Луч», 2007. — 416 с., илл.

Передо мной уникальная книга, актуальность которой трудно переоценить.

Сегодня впервые за последние полтысячелетия перед русским народом вновь в повестку дня поставлено обретение своего национального государства. Особая историческая и политическая роль русских как единственного государствообразующего народа России в этой связи становится предметом обостренного внимания.

Неудивительно, что вопрос о том, кого следует считать русским, выходит при этом на первый план. Ибо нет ничего более ошибочного, чем наделить особыми привилегиями или обременить особыми повинностями тех, кто не должен быть ими наделен и обременен. А между тем роль государствообразующего народа ко многому обязывает как народ в отношении данного государства, так и государство в отношении данного народа.

Проект Русского национального государства в общих чертах уже создан на бумаге. Написана его идеология. Разработана под эту цель новая Конституция России. Выпущена даже карта оптимальных границ такого государства. Осталось только воплотить этот проект в жизнь.

Разумеется, у проекта Русского национального государства есть много противников, которые возводят против самой этой идеи разного рода плотины и бастионы. Так, печально и всесветно знаменитый русофоб — директор Института этнологии и антропологии Валерий Тишков — дошел даже до того, что пытался доказать в Госдуме, что никаких русских просто нет в природе. Это крайнее выражение неприятия, имеющего порой менее яркие, но более изощренные воплощения, показательно и взывает к ответу.

Вопрос о том, что представляют собой любой народ (в данном случае русские) именно как народ, имеет, в первую очередь, научное значение. Однако научные ответы на этот вопрос предназначены лежать в фундаменте политической проекции проблемы. Поэтому книга Е.В. и О. П. Балановских «Русский генофонд на русской равнине» предстает как очень важная и своевременная попытка разобраться в этом непростом деле.

Удивительна история этой книги. Это не просто многие годы труда двух научных работников, по случайности играющих роли матери (антрополога, д. д. н.) и сына (генетика, к. к. н.). Это жизнь, которую на данное исследование положила мать, а потом свою добавил сын. Научный подвиг двух поколений одной семьи биологов, служащих одной идее. Книга трудоемка, весьма непроста для восприятия, глубока и многопланова, она во многом носит вызывающе новаторский характер и тем самым обречена на полемическое восприятие научной и политической общественностью. Одну из первых попыток такой полемики я и намерен предпринять.

Пройдет немного времени, и книга Балановских разойдется на цитаты в далеко не только специальных СМИ, она начнет использоваться как «убойный» аргумент в далеко не только профессиональных дискуссиях, к ней наперебой станут апеллировать как к последнему слову науки. Есть весьма серьезные опасения, что трудности и недостатки пионерской работы Балановских будут недобросовестно интерпретированы заинтересованными сторонами, а в итоге сложные и важные вопросы, поднятые авторами, окажутся профанированы[1]. А поскольку любые выступления на русскую тему принимают сегодня остро политический характер, книга быстро превратится в политическое оружие. Важно заранее точно определить его характеристики и границы применения.

Я вполне сознаю трудность и ответственность своей задачи, ведь такую книгу не взять с наскоку. Она требует специальных знаний (или по крайней мере способности их освоить по ходу чтения), широкой эрудиции и напряженных, обстоятельных раздумий. Однако овчинка стоит выделки.

Первое впечатление от книги: авторы накопили материала и знают намного больше, чем смогли или пожелали осмыслить для нас. Это богатство взывает к своего рода соавторству читателя, позволяет самостоятельно ставить вопросы и доискиваться ответов. Тем более что в книге сочетаются поразительные научные открытия и архиважные выводы с установками и методами, вызывающими недоумение с точки зрения логики и диалектики. Несмотря на то, что последние семь лет я предпринимал значительные усилия, чтобы разобраться в важнейших проблемах расо- и этногенеза, я не могу считать себя большим специалистом и судить о чисто биологических аспектах книги Балановских. Но в вопросах методологии я смею иметь свое суждение, поскольку два с лишним десятилетия посвятил социологии, в т. ч. специфической проблеме критерия и выборки. Да и со строгими законами мышления (логикой и диалектикой) стараюсь дружить. Книгу Балановских я воспринял как вызов.

Прежде всего я постараюсь объяснить читателю, какие цели ставили перед собою авторы и какие установки и методы использовали. А затем расскажу об узловых проблемах книги, о том, как решают их авторы и чего они достигли. Ссылки на страницы книги даны в скобках.

Авторы сразу честно предупреждают: перед нами — вероятностная модель, а не последнее слово науки (11). На первый взгляд: зачем нам вероятностная модель, если по ней нельзя сделать важных однозначных выводов? Такие модели — для узких специалистов, нас они только запутают.

На самом деле это не так. Важность подобного исследования в том, что оно позволяет заглянуть в самую суть проблемы во всей ее противоречивости. Книга Балановских даже показательна в этом смысле, поскольку противоречия, в ней содержащиеся, крайне существенны. Первостепенное значение методологии в пионерских работах заставляет меня говорить вначале о недостатках, а лишь затем — о достоинствах книги. Велики и те, и другие.

Я прочитал эту объемную, многослойную, бездонно информативную и непростую для понимания монографию несколько раз, с разноцветными карандашами, каждый раз выделяя в ней нечто новое для себя. Я понимаю, что очень немногие повторят за мной этот номер интеллектуальной гимнастики, поэтому считаю важным максимально адаптировать книгу для широкой публики.

КАК АВТОРЫ ПОНИМАЮТ СВОЮ ЗАДАЧУ

Главный из моих учителей любил повторять: правильно поставленная задача уже наполовину решена. Искусство правильно ставить научную задачу — важнейшее и необходимейшее свойство настоящего ученого. Насколько оно присуще авторам — судите сами.

1. Геногеография — превыше всего

Как понял я, осмыслив всю книгу в целом, главная задача, сверхидея авторов была связана не столько с поиском русского генофонда на русской равнине, сколько с утверждением в своих правах относительно новой науки геногеографии, преданными адептами которой они являются. Русский генофонд тут не цель, а лишь подручное средство. Если бы в руках авторов был столь же подробно рассмотренный генофонд с иным наименованием, он был бы использован точно так же.

Помогло ли средство достичь цели? Судя по признаниям самих авторов — нет.

Как пишут Балановские: «В этой книге мы собрали все данные, накопленные о русском генофонде самыми разными науками, и провели анализ этих данных методами геногеографии. Казалось бы, что ещё нужно, чтобы разрешить, наконец, загадку русского генофонда? Объём данных огромен, их объективность и разносторонность не вызывают сомнения, а методы позволяют не только проанализировать данные каждой науки, но ещё и сопоставить и объединить их. Похоже, что сейчас, в заключительной главе, мы сможем подвести итоги и, наконец, сказать самое главное о структуре русского генофонда. Ах, если бы…» (285).

Почему же нет? Что мешает? А вот что:

«Главный результат мы получили давно — в конце 1999 года, когда у нас в руках оказались четыре массива данных о русском генофонде… Для каждого из этих массивов данных ещё тогда мы провели анализ главных компонент — обычный для геногеографии способ выявить самую главную информацию… Главный сценарий каждого очевидца показывал широтную изменчивость: постепенные изменения в русском генофонде с севера на юг. Мы смотрели на эти широтно бегущие волны генофонда с изумлением, восхищением и недоверием — почему изменчивость русского генофонда широтна?.. Мы тогда же доложили этот поразительный результат на съезде Вавиловского общества, и решили, что русский генофонд стоит того, чтобы его изучать — объёмы накопленной информации уже позволяют делать достоверные выводы.

Прошедшие с тех пор годы мы его и изучали… Чтобы осмыслить эти результаты и найти ответ, мы и задумали написать эту книгу. Книга написана, но ответа по-прежнему нет…

Можно и не считать широтную изменчивость главным результатом, а переключиться на другие закономерности — распространения русских фамилий, или же гаплогрупп Y-хромосомы, или на “ядерные структуры”, обнаруженные по антропологическим данным… Но главное, что мы хотели бы сказать читателю — это что мы сами, имея в руках всё множество этих результатов, не решаемся выбрать, который из них основной. Нам неизвестны те слова, в которых можно было бы сформулировать “главное о русском генофонде”… Что является важнейшим, самым существенным — этого мы по-прежнему не знаем. Стоим и ждем ответа…».

Своеобразная, прямо скажем, апология метода.

Провели огромную, титаническую работу, а зачем — неизвестно. Прикладное значение отсутствует, поскольку выводов сделать не смогли. Игра в бисер?

Более того: можно было, оказывается, и вовсе не тратить сил и не играть в эту игру, поскольку внутренней убежденности в ее значении нету. Хотя сама игра рекламируется по ходу дела непрерывно. Движение — все, цель — ничто?

Авторы объясняют этот свой триумф несколько провокативно: «Теперь читатель, держа в руках те же ре ...