Читать онлайн "«Диагноз — маниакально-депрессивный психоз»"

Автор Новодворская Валерия Ильинична

  • Стандартные настройки
  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ

Валерия Новодворская

«Диагноз — маниакально-депрессивный психоз»

— Американские коллеги, с которыми я работаю, недоуменно спрашивают: Что за страна такая — огромная территория, ресурсы, народу много, а толку мало? Иногда, в шутку, говорю: земля эта не под теми звездами расположена. Порой задумываюсь — а шутка ли это? Валерия Ильинична, как поставить правильный диагноз?

— Ну диагноз, я думаю, — маниакально-депрессивный психоз. Страна поочередно впадает то в маниакал, когда ей кажется, что она великая, что лучше ее в мире нигде нет, что уровень жизни у нее высокий, что президент у нее замечательный, и что она, как говорится в песне, сочиненной еще при Сталине, «от Москвы до самых до окраин»… Вот это классический вариант маниакала. Блок «Родина» это тоже классический маниакал, а также ЛДПР: «На всех них нейтронную бомбу бросим, всех разгоним, всех расстреляем…».

— Действует старая методика: нет человека — нет проблемы.

— Они теперь это иначе формулируют. Но проблем у них действительно нет, потому что они видят только чужие проблемы, как по Евангелию: в чужом глазу замечают соринку, в своем бревна не видят.

А дальше начинается депрессивная фаза. Начинается с того, что блокам или индивидуумам, политическим партиям или президентам кажется, что все Россию обижают, что против нее существует заговор, что Соединенные Штаты только спали да видели, как бы развалить Советский Союз (будто им и делать больше было нечего); что существует даже целая концепция в США как надо было дробить сначала Советский Союз, а теперь речь идет о раздроблении России, якобы это еще ведомство Аллена Даллеса придумало. (Хотя именно Путин своей войной в Чечне и стал дробить Россию). Отдельно взятым маньякам, которых довольно много в России — 80 % (потому, что в России именно столько русских проживает), — кажется, что их обижают в собственной стране, что их заедают то чеченцы, то евреи, то еще кто-нибудь, и они, естественно, начинают защищаться со слепу. В подобном настроении страна переходит от плаксивости к агрессии. Разумеется, невозможны никакие разумные действия.

— На чем же стоит, по каким правилам рулит Россия?

— Вообще, концепции, на которых стоит Россия, традиции — всегда возобладали, начиная с момента создания Советского Союза — ордынская, византийская, «Дикое поле» (не правовая традиция), скандинавская (западническая; была совершенно подавлена), и славянская традиция. Последняя, к сожалению, действует постоянно, она-то и противоречит частной собственности, рыночной экономике, противоречит индивидуальному усилию, и заставляет все сбиваться в некую протоплазму, в некий кон. Ну а византийство пришло вместе с православием и едва ли от него можно будет избавиться, по крайней мере, что-то не получается. Психология московской орды — это имперская составляющая России, это как раз и есть то, что сделало ее империей зла, от чего она никак сейчас отстать не может.

Так что, думаю, звезды нормальные. К сожалению, под этими звездами живут не совсем нормальные, не лучшие представители рода человеческого. А лучшим представителям приходится отсюда или бежать, или их растаптывают, или вот они сидят сейчас в «Матросской Тишине».

— И еще сценарий, который я сам прокручиваю: взяли бы всех россиян и разом поместили в благоустроенную, обеспеченную Америку — чтобы тогда здесь, в Америке, было бы, чтобы у них получилось под нашими звездами?

— Проводить такой эксперимент по одному можно — чтобы перевоспитать каждого в здоровом американском коллективе, а если всех сразу — то, как саранча, могут заесть Америку.

— Говоря об обществе в целом, какой Вам видится Россия? Стоит ли говорить о гражданском и правовом сознании россиян, воспитанных имперской Россией, затем коммунистическими и посткоммунистическими империалистами с одной лишь столбовой идеей: нельзя жить «без царя в голове». Может народ «генетически» не готов, может произошла какая-то мутация за последние столетия, а может быть такая неадекватность мышления вообще присуща русскому уму — как о том печально заметил Нобелевский лауреат академик Павлов? (И. П. Павлов. Об уме. «РГ», № 11 2003)

— Не исключено. Я вам говорила о традициях, которые существуют в российском сознании — пять традиций. Из-за этих традиций провалились все модернизации, все попытки вестернизировать Россию. Самая глубокая, самая далеко зашедшая попытка — та, которая проваливается уже сейчас. Пока ничего не получается, пока только отдельно взятые россияне так мыслят, но их всего-то 5 %. Это количество не очень меняется с того момента, как проходили выборы в Учредительное собрание в 1917 году. За кадетов тогда проголосовали 5 %. Вот эти 5 % составляют базу Союза Правых Сил. Это западники, это люди, обладающие совершенно современным цивилизованным сознанием. Это люди, которые действительно могут и хотят жить как Соединенные Штаты, хотят стоять на собственных ногах, ничего не просить у государства. У них есть чувство собственного достоинства. Они превыше всего ставят благо свободы. Вот эти 5 % тащат Россию на себе, но, похоже, им надорваться придется, потому что все остальные им совершенно не помогают, а только, как жернов, висят у них на шее. Вы же видите — на ваших глазах, освобожденная Ельциным худо-бедно от коммунизма Россия проголосовала до 50 % на президентских выборах, и сейчас на парламентских выборах также проголосовала за самые зверские партии, за партии, которые в цивилизованных странах вообще бы к выборам не были допущены, типа «Родины» и ЛДПР.

Да, не исключено, что произошла мутация.

— Судя по Вашей оценке, Вы разделяете мнение Юрия Афанасьева о том, что октябрьский переворот был реакцией, скорее, не большевистского характера, а реакцией на попытки русской элиты вестернизировать жизнь общества в противовес дремучему традиционалистскому коммунистическому сознанию России.

— Книга Юрия Афанасьева называется «Опасная Россия». Моя книга о философии русской истории называется «Мой Карфаген обязан быть разрушен». Под Карфагеном понимается Россия. К сожалению, это именно так: большевизм отвечал ее глубинным подтекстам.

— Стоило ли проводить декоммунизацию России после падения режима, как была проведена денацификации фашистской Германии, что происходят сейчас и в Ираке с бывшей правящей партией Баас и ее членами? Ведь, по сути, никто ни за что в России не понес никакой ответственности, ни политическое руководство, ни экзекуторские круги, хотя непосредственно виноваты, разумеется, были не все.

— Если бы в свое время американские ученые не поделились секретом атомной бомбы с советской властью, а спецслужбы США лучше стерегли ядерные секреты, то у Советского Союза не было бы атомного оружия и можно было бы проводить декоммунизацию теми же способами, какими были проведены и соответствующие процедуры над имперским сознанием Японии и Германии. Т. е. здесь понятно, что надо делать: «Нюрнбергский процесс», оккупация. — Россия недееспособна, она не может сама себя вытащить за волосы из болота, но для того, чтобы ее модернизировать, нужна внешняя сила, и военная сила. Как Саддам Хусейн сам добровольно никогда бы не ушел, его невозможно было свергнуть, точно так же и в России нужны подобные приемы, но из-за наличия атомного оружия, из-за огромной территории, это технически невозможно, боюсь, даже для США. Пока не сняты боеголовки, едва ли кто-нибудь придет нам помогать, хотя нашлись бы желающие встретить с хлебом и солью, я бы и каравай им заготовила.

— Есть ли в России необходимые конституционные и правовые механизмы для оппозиции противопостоять неконституционной практике правительства, прокуратуры и всего истеблишмента (если таковые имеются) — так, как это делается, например, в США или, скажем, в маленьком Израиле?

— На сегодняшний день конституция России наполовину списана с конституции США. Это хорошая конституция, только она не в пору стране. Конституция-то как раз и подходит западникам — Союзу Правых Сил и другим. Но те, кто сейчас правит страной, плевать хотели на конституцию, они ее нарушают направо и налево. Сколько раз была нарушена конституция президентом Путиным, мы уже считать устали. Т. е. судебная власть и, так называемая, законодательная власть еще в прошлом парламенте (который был несколько лучше нынешнего) взяла да отменила беловежские соглашения. Это был совершенно маниакальный акт. Это все равно как Англия сейчас взяла бы в Палате лордов и Палате общин и отменила акт о независимости США, и заявила, что США по-прежнему являются колонией Великобритании. — Это равносильно. Надо быть окончательным маньяком, чтобы принимать такие документы. Заметьте, это предыдущая Дума, не нынешняя сделала, что примет нынешняя — подумать страшно.

Так что, как видите, все ветви власти и большая часть народа и наличием конституции абсолютно не озабочены. Не они ее писали, они ее приняли, правда, прочитать забыли. Конституционные механизмы, к сожалению, не могут действовать. Конституция не является выбором народа, если она не является сущностью его, его группой крови, как в США. Получается так: конституция сама по себе, страна — сама по себе.

— Верите ли Вы в возможность объединения правых сил для решения главных задач — легального конституционного и правового противостояния власти? Видите ли Вы такие силы в сегодняшнем политическом бомонде России? Какие политические силы и движения наиболее близки Вам?

— Когда речь идет о России, здесь лучше не говорить о силах, которые способны противостоять, потому что это, скорее, бессилие. Их поддерживает меньше 10 %, в соотношении 1 к 10, причем «Яблоко» — это абсолютно не-правая сила, далеко даже не демократическая партия СШ ...