Замѣчательныя судебныя дѣла. Сборникъ процессовъ, характеризующихъ современный бытъ общества

Почти въ трехлѣтнее существованіе публичнаго и гласнаго суда было разсмотрѣно не мало такихъ дѣлъ, которыя обратили на себя вниманіе, благодаря своему содержанію, относящемуся до той или другой стороны нашего быта. Въ этихъ судебныхъ дѣлахъ, имѣющихъ такъ сказать бытовой характеръ, живо рисуется наша жизнь со всѣми ея подробностями, со всею незатѣйливостью ея отношеній. Кромѣ того подобнаго рода судебныя разбирательства, не скрывая темныхъ, невзрачныхъ сторонъ нашего современнаго существованія, въ то же время съ замѣчательною выпуклостью выдвигаютъ впередъ и тѣ вопросы жизни, разрѣшеніе которыхъ неотразимо въ болѣе или менѣе ближайшемъ будущемъ. Вотъ почему именно этого рода процессы, а не какіе — либо другіе, съ самаго перваго дня преобразованія суда, заслужили преимущественное вниманіе нашего общества. Газетные отчеты о такихъ дѣлахъ постоянно прочитываются съ замѣтнымъ вниманіемъ; процессы эти занимаютъ общество и служатъ неистощимымъ предметомъ толковъ и разговоровъ.

Издавая первую книгу сборника подобныхъ процессовъ, я старался, можеть — быть, и противъ собственнаго желанія, придать ей разнообразіе, выбирая дѣла, въ которыхъ затрогиваются самыя различныя стороны нашей жизни. Единственной и общей мѣркой при выборѣ матеріала для настоящей книги послужилъ мнѣ именно самый характеръ этихъ процессовъ, еще при своемъ возникновеніи надѣлавшихъ много шума, благодаря тому именно содержанію, на которое я указалъ выше. Что касается изложенія этихъ разбирательствъ, то, сознаюсь откровенно, нѣкоторые изъ процессовъ изложены не въ томъ видѣ, какъ бы я самъ желалъ. Не распространяясь о причинѣ этого явленія, скажу только одно, что изложеніе отличается возможною вѣрностью и отсутствіемъ какихъ бы то ни было украшеній и вымысловъ, допущенныхъ съ разсчетомъ произвести лучшее впечатлѣніе на читателя… Всѣ эти процессы составлены лично мною и притомъ не по письменнымъ даннымъ, исключая одного: я самъ записывалъ судоговореніе и пользовался при изложеніи только такими письменными данными, которыя прочитывались на судѣ.

А. Носъ.

1 Марта

1869 года.

Дѣло о крестьянахъ Пожарновѣ и Алексѣевѣ, обвиняемыхъ въ убійствѣ

(Засѣданіе 11, 12 и 13 іюня 1868 г. въ московскомъ окружномъ судѣ по 2 уголовному отдѣленію, съ участіемъ присяжныхъ засѣдателей.)

Дѣло это въ первый разъ было назначено къ слушанію 1‑го ноября 1867 года. Но къ этому засѣданію не явилось семь свидѣтелей, изъ которыхъ четверо были вызываемы прокурорскимъ надзоромъ, а трое защитою. Пять изъ этихъ свидѣтелей не явились потому, что по заявленію полиціи, они не были розысканы, несмотря на то, что въ числѣ ихъ былъ Иванъ Михайловъ, названный въ актѣ служащимъ у пристава Арбатской части (г. Реброва). Прокуроръ, принимая во вниманіе сложность дѣла и многочисленность вызванныхъ свидѣтелей, а также долговременное заключеніе подъ стражей подсудимыхъ, находилъ возможнымъ приступить къ слѣдствію, съ тѣмъ чтобы показаніе Батурина, данное имъ на предварительномъ слѣдствіи, было прочитано. Защитники же находили невозможнымъ приступить къ слѣдствію, въ виду неявки многихъ важныхъ свидѣтелей. Судъ постановилъ къ слѣдствію не приступать.

Затѣмъ 24 января 1868 года это дѣло было назначено къ слушанію вторично. Въ этотъ разъ не явилось шесть свидѣтелей, изъ коихъ четверо были не розысканы полиціей — трое изъ нихъ тѣ же самые, которые не явились и на первое засѣданіе. Защита опять заявила о необходимости отложить засѣданіе до новаго срока, причемъ защитники указали путь для отысканія трехъ неразысканныхъ полиціею лицъ, сообщивъ мѣстожительство ихъ по частнымъ свѣдѣніямъ.

Судъ снова отсрочилъ разсмотрѣніе этого дѣла. Наконецъ въ третій разъ оно было назначено къ слушанію на 11 іюня.

Составъ суда былъ слѣдующій: предсѣдательствующій — товарищъ предсѣдателя П. М. Щепкинъ; члены: Е. А. Томашевскій и приглашенный въ засѣданіе судебный слѣдователь Кларкъ; обвинялъ прокуроръ М. Ф. Громницкій; защищали: Пожарнова — присяжный повѣренный Ф. Г. Соловьевъ, Алексѣева — кандидатъ на судебныя должности Я. А. Подладчиковъ. Въ половинѣ втораго было открыто засѣданіе при стеченіи многочисленной публики. По распоряженію предсѣдательствующаго, были введены подсудимые. Крестьянинъ Петръ Васильевъ Пожарновъ, 31 года, худощавый, съ рѣзкими очертаніями лица, черными волосами и смуглымъ лицомъ; его черные глаза блестятъ какъ — то ненормально, голосъ звучитъ ясно. Другой подсудимый, по ремеслу плотникъ, — крестьянинъ Аѳанасій Алексѣевъ, 27 лѣтъ; онъ ниже ростомъ своего товарища по дѣлу; волосы и борода ого темнорусыя, голосъ у него мягкій.

Послѣ предварительнаго опроса подсудимыхъ, судъ приступилъ къ повѣркѣ вызванныхъ къ судебному слѣдствію свидѣтелей. Оказалось при этомъ, что изъ 22 лицъ неявилось пять, одинъ — изъ числа свидѣтелей, вызванныхъ защитою, и четверо изъ числа свидѣтелей, вызванныхъ прокуроромъ. По свѣдѣніямъ, имѣвшимся въ судѣ, оказалось, что свидѣтелю Шмукляру повѣстка не вручена за выѣздомъ его на родину; Ивану Михайлову — за неизвѣстностью, гдѣ онъ находится; второй экземпляръ повѣстки, посланной Еленѣ Марковой, въ судъ не возвращался; это же случилось и по отношенію къ свидѣтелю Петру Григорьеву. Наконецъ свидѣтель Коноваловъ не явился за смертію. Судъ постановилъ подвергнуть денежному взысканію за неявку Маркову и Григорьева по 10 рублей, съ тѣмъ, что по возвращеніи вторыхъ экземпляровъ повѣстки, судъ сложитъ это взысканіе, если найдетъ законными причины ихъ неявки.

Прокуроръ находилъ, что судебное слѣдствіе невозможно по неявкѣ одной изъ важныхъ, по его мнѣнію, свидѣтельницъ — Елены Марковой, показаніе которой, данное на предварительномъ слѣдствіи, не можетъ быть прочитано. А потому и просилъ отсрочить засѣданіе.

Защитникъ Пожарнова просилъ судъ не откладывать болѣе разсмотрѣнія дѣла, въ виду продолжительности содержанія подъ стражей подсудимыхъ, и принимая во вниманіе, что нерозысканіе свидѣтелей зависѣло отъ тѣхъ же мѣстъ и лицъ, которыя розыскивали ихъ къ настоящему засѣданію, онъ находилъ, что нѣтъ основанія предположить, чтобы въ другой разъ это розысканіе было успѣшнѣе.

Судъ постановилъ: отложить засѣданіе до пяти часовъ пополудни, поручивъ судебному приставу отправиться къ свидѣтельницѣ Еленѣ Марковой по мѣсту ея жительства въ Москвѣ, для дознанія причинъ ея неявки, такъ какъ суду онѣ неизвѣстны.

Въ 6 часовъ засѣданіе возобновилось заявленіемъ предсѣдательствующаго, что Елена Маркова судебнымъ приставомъ розыскана и прибыла въ судъ, но находится въ такомъ состояніи, что неспособна въ этотъ день давать показаніе.

Судъ, согласно съ заявленіемъ прокурора, опредѣлилъ: отложить засѣданіе до слѣдующаго дня, поручивъ полиціи имѣть наблюденіе за Еленой Марковой съ тѣмъ, чтобы она была въ состояніи дать показаніе на судѣ, причемъ она должна быть приведена въ судъ.

На другой день 12 іюня свидѣтельница Елена Маркова явилась, а относительно Петра Григорьева получено свѣдѣніе, что онъ не могъ явиться за выбытіемъ на родину. Судъ постановилъ: сложить съ него наложенное за неявку взысканіе.

Далѣе было приступлено къ составленію присутствія присяжныхъ засѣдателей, для котораго избраны слѣдующія лица: П. И. Львовъ, М. И. Ивановъ, К. И. Державинъ, Н. Ф. Бикманъ, Н. К. Алексѣевъ, Ф. А. Герасимовъ, С. П. Котельниковъ, Ф. А. Андреяновъ, С. 3. Комаровъ, М. Н. Катышевъ, И. П. Жемочкинъ, Я. С. Алябьевъ. Старшиною избранъ г. Котельниковъ.

Затѣмъ секретарь прочиталъ обвинительный актъ слѣдующаго содержанія:

Въ ночь на 25 декабря въ Зарѣчной слободѣ (Московскаго уѣзда), въ собственномъ своемъ домѣ, убиты крестьянинъ Никита Андреевъ Соколовъ и его сестра Ефросинья Андреева, а разное принадлежащее имъ имущество, хранившееся въ трехъ запертыхъ сундукахъ въ чуланѣ, увезено на ихъ же собственной лошади. Трупъ Никиты Соколова найденъ лежащимъ внизъ лицомъ на полу первой комнаты, въ которой между прочимъ отысканъ на полкѣ возлѣ печки кухонный окровавленный ножъ; трупъ же Ефросиньи Соколовой, совершенно голый, найденъ въ устьи печки, находящейся въ другой комнатѣ, изъ чего можно заключить, что предъ убійствомъ она вылѣзала изъ печки, гдѣ вѣроятно парилась (т. е. мылась). По судебномедицинскому осмотру оказалось, что смерть Никиты и Ефросиньи Соколовыхъ послѣдовала — первому отъ безусловно смертельнаго наружнаго насилія, подѣйствовавшаго на голову, лицо и животъ, а второй отъ безусловно — смертельнаго наружнаго насилія, подѣйствовавшаго на голову, шею и лѣвую сторону груди. Въ совершеніи означенныхъ убійствъ заподозрѣны крестьяне: Московскаго уѣзда деревни Рязанцевой, Петръ Васильевъ Пожарновъ, и Покровскаго уѣзда, деревни Вяловой, Аѳанасій Алексѣевъ, противъ которыхъ, при несознаніи ихъ, предварительнымъ слѣдствіемъ обнаружены слѣдующія улики: 1) Московскій мѣщанинъ Иванъ Ефремовъ Батуринъ показалъ, что 23 декабря 1866 г., идя къ Спасской заставѣ, онъ встрѣтился съ Петромъ Васильевымъ Пожарновымъ. который пригласилъ его въ трактиръ; здѣсь Пожарновъ, показавъ ему долото, шкворень и ножъ, звалъ его отправиться на другой день (т. е. 24 декабря) верстъ за 17 отъ Москвы по Троицкой дорогѣ, чтобы добыть денегъ. При этомъ онъ объяснялъ, что тѣ, отъ кого онъ намѣренъ достать деньги, живутъ только вдвоемъ, и что онъ отправляется съ двумя товарищами, изъ которыхъ одного назвалъ Галактіономъ, а про другаго сказалъ, что у того есть топоръ, который можно заложить копѣекъ за 75. Послѣ этого разговора Батуринъ встрѣтился съ Пожарновымъ 27 декабр ...