Читать онлайн "Бродячий пес"

Автор Винниченко Александр Александрович

  • Стандартные настройки
  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
... т живешь так, живешь, думаешь, знаешь человека, а он вот так — БАМ! И совершает что-то абсолютно непредсказуемое… Не понимаю я людей.

— Большинство из нас и себя-то самого едва знают, а о других судить, так это вовсе метать дротики с завязанными глазами.

— Хмм… Вот ты сам, как думаешь, кто ты? Опустив голову, я задумался.

— Мне кажется, я совершил что-то очень плохое. Но не могу вспомнить, что именно. Думаю, я не очень хороший человек.

— Вот как? Как на счет ко мне заглянуть? Возьмем попкорн и вместе посмотрим новый сезон «Игры престолов», может вспомнишь, что хотел. Ну так как, заглянешь? — она повернулась ко мне и, слегка наклонив голову на бок, взглянула прямо в глаза.

— Загляну, — ответил я. Мы пришли к ней домой, бросили попкорн на кресло и занялись любовью. Такая нежная и чувственная, я никогда не знал ее с этой стороны. В процессе я ощущал, что на самом деле, она очень одинока. Чего греха таить, мне тоже это было необходимо. Нужно было избавиться от скопившегося стресса. Утром мы выпили по чашке черного кофе, я обулся и попрощался.

— Знаешь, мне нравишься новый ты, — сказала она мне вслед.

— В постели вроде такой же, — пробормотал я себе под нос.

— Дурак.

На том и попрощались.

Вернувшись в чистую, аккуратную и пустую квартиру, я взял в руки фото Лауры и попытался вспомнить подробности из прошлого. Ничего не получалось. Решил действовать иначе: собрал теплые вещи и бутерброды в рюкзак и отправился в лес на смотровую. Там из леса выступала скала в направлении города, лучшего места для размышлений не придумаешь. Город, зацепившись за скалу, разлился под стволами леса на десятки километров. На краю возвышенности провел весь день.

Стал припоминать: влюбился я в Лауру искренне, на гране безумства шатался. Не мог ни есть, ни спать, не мог не думать. Вернувшись из фотоцентра, Лаура вставила оставшиеся фотографии в офисный латок для документов на ее рабочем столе. Коллеги знали о моих чувствах к Лауре, и один из них, а именно Николай Иванович, во время перекура вдруг ни с того ни с сего сказал мне:

— Гарная такая Лаура на фото. Я бы, на твоем месте, взял бы одну фотокарточку себе в кошелек.

Я вздохнул.

— Я бы взял… Да, как-то странно о таком просить.

— А ты и не проси — укради! — внезапно выдал Николай Иванович. Странный он был мужик, но веселый, и в делах сердечных всегда преуспевал.

«А ведь и правда!», — я удивился собственным мыслям, — «Что это я?! Возьму и украду!»

Дождался момента, когда Лаура выйдет из кабинета, немедленно схватил ножницы и фотографии, вырезал одну себе и сунул на место оставшиеся. Никто не заметил пропажу. Так у меня и оказалось это фото прелестной молодой девушки.

Приближался День Милиции, и начальство на совещании звонким командирским голосом сообщило о готовящемся корпоративе — В этом году мы будем отмечать профессиональный праздник в кафе «Дантес», вместе с нашими коллегами из Отдела МВД по городу Ялта.

«Это мой шанс!», — молнией проскользнуло в наивной голове молодого парня. Мысль о том, что, возможно, Лаура выпьет лишнего и поддастся взаимной симпатии, более не покидала меня.

10-го ноября все собрались в кафе «Дантес». Звучала живая музыка, рекой лился алкоголь, и звонкий смех то и дело был слышен с различных углов помещения. Я веселился и танцевал от души. Сам не заметил, как набрался. Лаура выглядела потрясающе: на ней было молочное вечернее платье и чувствовалось, что не один час был потрачен в салоне красоты. Мы общались с ней, и в какой-то момент что-то пошло не так. Вспыхнула незначительная и бессмысленная ссора между мной и этим милейшим, но чрезвычайно вредным созданием. Хоть конфликт был и незначительным, но все же его оказалось достаточно для возведения невидимой стены, разделившей нас по разным сторонам стола. Я налег на выпивку еще сильней. А после мне вызвали такси. «Ничего так и не произошло», думал я, да как бы не так…

Со времени корпоратива прошло четыре месяца. К нам в отдел заглянули ребята из Ялтинского. С одним из них я сдружился в кафе «Дантес». Подписав все необходимые бумаги, Дима и Костя заглянули ко мне в кабинет.

— Ну-ка пойдем, покурим, хватит потеть за компьютером! — воскликнул Дима.

— Кто к нам пожаловал, — с улыбкой отозвался я. — Ну пойдем!

Мы немного поболтали о роботе, и тут Дима предложил мне:

— Давай с нами по пиву?!

— Какое пиво?! Три часа дня!

— Да забей ты, всю работу не переделаешь, а видимся мы не часто! — Дима задумался. — Ну, хочешь… Хочешь, я тебя у начальства отпрошу?! Да! Так и сделаю. Я не успел даже попытаться ответить, Дима умчался по коридору в кабинет начальника и через пару минут вернулся с улыбкой на лице. Мы отправились в ближайший от работы паб, где частенько заседали с коллегами после тяжелого рабочего дня. Разговор с Димой и Костей был непринужденным, это были очень открытые и общительные ребята.

Внезапно Костя обратился к Диме:

— А ведь Лаура даже будто бы и не узнала нас!

— Да ей просто неловко! — вольно отмахнулся Дима.

— С чего бы это ей НЕЛОВКО было? — напрягся я, услышав важное имя.

— А ты че, не знаешь, что на корпоративе было? — спросил Костя.

По спине побежал холодный пот. Без труда догадался, о чем пойдет разговор. Мой пивной бокал был готов лопнуть от внезапного давления. Я вдруг почувствовал, как зашевелился каждый волосок на моем теле.

— Короче, — начал Дима, — Ты, где-то на улице, пьянючий значит, курил и вел дискуссии с первым замом нашего начальника, таким же пьянючим. Ну а я вместе со всеми танцевал на танцполе. Как-то непринужденно, практически случайно даже, мы с Лаурой стали танцевать подле друг друга, и между нами промелькнула искра, ну знаешь ведь, как это бывает. Лаура схватила меня за руку и потащила куда-то.

Сердце мое захлебывалось в своем безумном бое. В глазах темнело. Руки потели и дрожали, я спрятал их под столом и приложил максимум усилий, чтобы не выдать своего волнения, да какое там волнение — я был в панике! Но из последних сил сдержал себя. Как настоящему мужчине, мне нужно было стойко перенести свое чудовищное и позорное поражение. Мир потрескался и развалился на куски, более ничего не существовало, лишь этот острый голос Димы, звучавший как смертный приговор черствого и жестокого судьи! — Она завела меня в уборную, закрыла дверь на защелку… Ну и сделала со мной там все! Все сама, мне даже просить ни о чем не пришлось.

«Сделала с ним там все! Пока я шлялся где-то пьяный».

И Костя с Димой разразились долгим звонким смехом. Я изобразил удивление и рассмеялся вместе с ними. Посидел еще пару минут в этой компании, после встал и скоро попрощался, сославшись на забытое срочное дело. Выволок себя наружу, делая вид, что мои ноги вовсе не подкашиваются.

На улице солнце плавно стремилось к земле, прячась за стенами многоэтажных жилых домов. Я завернул в ближайший проулок за бетонный дом, прижался спиной к стене здания, и, сжимая изо всех сил грудь руками, тихонько стиснув зубы, выл, подобно раненому шальной пулей. Я задыхался, зубы громко скрипели и темнело в глазах. Где-то неподалеку слышался лай.

У предававшегося воспоминаниям парня, в лесу на краю скалы, вдруг одна за одной стали падать на землю еле теплые соленые капли. Невозможно передать словами чувства, захлестнувшие меня там, в подворотне. Измученный, я сполз по стене на пол, томно, тихо воя себе под нос; неистовая ревность и ненависть застили глаза и подчинили ослабшее бледное тело. СОБАЧИЙ ЛАЙ ВСЕ НИКАК НЕ УТИХАЛ! Рядом со мной гавкала собачонка, пытавшаяся прогнать напугавшего её незнакомца. Мой обезумевший взгляд впился в животное. Я ловко поймал пса цепкими руками и прижал к груди с ТАКОЙ силой, что как бы не извивалось животное, у него не было ни шанса. Собака заскулила лишь на мгновенье и затихла, но моему безумию не было края. Я почувствовал, как это существо сдалось, подчинившись безжалостному року. Разжав руки и опустив голову, я обнаружил мертвого пса. Его маленькое тельце скатилось на землю. Приступ безумия стих и в сознании стало светать. Осознав, что натворил, я поднялся с пола и побежал прочь не оглядываясь. В голове была сплошная каша. Ничего не понимал, с рассудком творилось неладное. Дома попытался уснуть но, разумеется, ничего не вышло. По кругу кружились одни и те же мысли: «Я безжалостно лишил жизни несчастное слабое существо, маленькую собаку, которая так же, как и я, была одинокой бездомной шавкой, шпыняемой дурацкой бестолковой судьбой тут и там. Которая так же, как и я, желала от этого мира невзрачную малость, самый маленький кусочек ласки и человеческого тепла. Которая просто хотела быть нужной и преданной кому-то доброму.

А Я! А Я! ЧТО ЖЕ Я НАТВОРИЛ!!! КАКАЯ ЖЕ Я ПОДЛАЯ ТВАРЬ!» Боль, которую я испытывал, ни шла ни в какое сравнение с болью, причиненной мне девушкой… В ту кошмарную ночь внутри меня все потрескалось, брызнула кровь — и заражение стало неизбежностью. Раны стали гнить, и гной беспрепятственно распространился по ослабшему сознанию. Вот собственно и вскрылся тот большой секрет, который так благополучно ускользал от моей памяти несколько лет. Как Вы наверняка уже догадались, убитая мной собака была черной веслоухой дворнягой с желтой клипсой на левом ухе. Клипса говорила о том, что пес привитый, и в оправдание самому себе я даже не мог сослаться на его безумие. С тех пор чудилось животное мне, куда бы я ни пошел. Всюду то малое человеческое, что во мне оставалось, снова и снова напоминало о содеянном.

Вечернее солнце утонуло за городом, и нужно было возвращаться домой. Я покинул скалу и побрел в направлении городских огней, оставив тихий ночной лес позади. Теперешнему мне нужно было быть сильным, и смериться с совершенным зверским преступлением, чтобы я мог жить дальше.

«Да я и сам в бродячего пса превратился! Не прощу себя, и буду искупать свою вину до тех пор, пока образ весл