Посёлок братанов

Юрий Гаврюченков

ПОСЁЛОК БРАТАНОВ

Трасса Е-95, объездной участок Новгорода.

Придорожный гадючник «Кафе» был заполнен по норме: два пробитых дальнобойщика, сизоватого вида шофёр и тощий отморозок в косухе. Они жрали курицу-гриль и пили: дальнобойщики — квас, криминалитет — пиво. Неожиданно, как всегда бывает в придорожном «Кафе», дверь звякнула колокольчиком и вошли два господина, либо по жизни неуверенных, либо не успевших оправиться от испуга. Клавдия сразу это приметила. Просёк также и уголовный контингент. Незнакомые прежде люди обменялись быстрыми взглядами, безмолвно столковались о грабеже и уставились на вошедших.

— Дайте, пожалуйста, две куры и два чая, — сказал высокий в чёрном кашемировом пальто. Его щуплый друг в курточке опустился на скамью за свободным столом, как будто ноги его не держали.

Высокий достал пухлый бумажник. Это и решило дело не в пользу случайно зашедших в гадючник упитанных коммерческих цыплят. Криминалитет сразу оживился. Отморозок привычным движением вытащил из-за пазухи облезлый ТТ, а сизый шофёр — выкидуху. Один из дальнобойщиков сунул руку за спину; что-то «на всякий случай» там у него имелось. Трасса — путь не для слабых. Поэтому трусливой парочке предстояло обеднеть.

Щёлкнула пружина выкидного ножа, высокий замер с бумажником на отлёте. Но лишь на мгновение.

— Слышь, лопатник сюда пришли, — успел вытянуть руку тощий отморозок.

Два гулких выстрела, которые может произвести только обрез шестнадцатого калибра, забили тесное «Кафе» вонючим дымим. Отморозка швырнуло в окно, но рама выдержала и он повалился на стол. Второй заряд достался сизому шофёру. Парень в курточке переломил обрез и вытряхнул на пол гильзы. Высокий отбросил бумажник и дёрнул из-под пальто короткий помповик. Дальнобойщики вскочили. В руке у одного был «макаров». Тут же крупная картечь размазала их головы по стене. Передёрнув цевьё, высокий нацелил ствол на Клавдию.

«Сейчас убьёт,» — подумала она.

* * *

Часом раньше.

Огромный серый джип «Тойота Ланд Круизер» уверенно жрал километры заметаемой позёмкой дороги. Дворники лениво сбрасывали с ветрового стекла снег. Сидевший за рулём представительный мужчина в дорогом костюме сжимал баранку, словно тугой штурвал крейсера в десятибалльный шторм. Рулившего господина звали Владимир Алексеевич Скоробогатов и был он Генеральным директором фирмы «Петербургские продукты питания». Позади него на специальном крючке висело чёрное кашемировое пальто.

В салоне было жарко, но пассажир, примостившийся на заднем сиденье, курточку свою не снимал. Востроносый, щуплый и коротко стриженный мужчина прозывался Гнединым Игорем Сергеевичем. Внешность он имел откровенно хулиганскую, однако же был бухгалтером и юрисконсультом, а, при необходимости, мог выступить на суде в качестве общественного защитника, для чего в кармане имелось удостоверение члена Санкт-Петербургской коллегии адвокатов. Рядом на сиденье возлежала портативная пишущая машинка «TBM de Luxe» в клеенчатом футляре, разбухшем от бланков накладных, приходных ордеров, платёжных поручений и чистой бумаги для составления договоров, писать которые Гнедин был большой мастак.

Впереди показался притулившийся к обочине «КамАЗ» с задранной кабиной, а чуть поодаль — одинокий путник с протянутой рукой.

— Голосует, — отметил Владимир Алексеевич, — за развитие автотранспорта.

— Возьмём братана? — пожалел беднягу бухгалтер. — А то ведь окоченеет на ветру в своей кацавейке.

Капитан повернул штурвал и «крейсер» причалил к парню в чёрном бушлате. Скоробогатов разблокировал правую дверь. Присыпанный снежком автостопщик боязливо залез в салон навороченной иномарки, косясь на добродетелей. Скоробогатов придавил педаль акселератора и «Ланд Круизер» величественно отчалил от терпящего бедствие «КамАЗа».

— Я вообще-то в Москву еду, — простодушно сообщил парень.

— И мы в ту сторону, — вежливо поддержал разговор Владимир Алексеевич, оценив трёхсотдолларовую кашемировую куртень молодого попутчика, как-то не вязавшуюся с его толстогубой покарябанной мордой.

— Меня Данила зовут, — протянул руку парень. Компаньоны пожали её и по очереди представились. Стопщиков подвозить им ещё не доводилось. Голосующих они не брали никогда, и только суровая не по-октябрьски погода, на секунду смягчившая сердце Гнедина, заставила коммерсантов посадить в машину незнакомца.

— Я с армии только… Дембель ещё не отгулял, — продолжал трепаться Данила, очевидно, решивший заплатить болтовнёй скучающему водителю.

Владимиру Алексеевичу это быстро надоело.

— Мы в Москву не сразу едем, — тонко намекнул он попутчику, что пути их скоро разойдутся, — сначала в одну деревню надо завернуть…

— Ну и я с вами.

Скоробогатов не нашёлся, чем ему возразить.

Джип свернул с трассы на грунтовую дорогу и рванул, прыгая по заиндевевшим колдобинам к месту назначения. В сущности, проехать искомый пункт было невозможно — единственная дорога вела прямиком к сельсовету бывшего совхоза «Красный бык». Совхоз был животноводческим. Длинные корпуса ферм снабжали Новгород молоком и мясом. По поводу закупки крупной партии дешёвой говядины сюда часто наведывались коммерсанты.

«Тойота» затормозила у богатого кирпичного дома в центре посёлка — нового здания сельсовета, по-нынешнему, офиса администрации.

— Полагаю, вы с нами, — деликатно предложил Владимир Алексеевич молодому спутнику покинуть машину.

Данила охотно вылез. Снегопад кончился, было даже тепло. Владимир Алексеевич ступил с подножки на снег, достал из салона и надел пальто. После того, как наружу выскочил бухгалтер, Скоробогатов небрежно надавил кнопку брелка. Квакнула сигнализация, мигнули фары, щёлкнул центральный замок.

— Пошли, — сказал Гендиректор.

В вестибюле навороченного здания сельского совета им загородил дорогу стриженный пацан в кожане.

— Вы кто, к кому? — нахраписто спросил он.

— Мы к Денису Богдановичу Хохлову, фирма «Петербургские продукты питания», — ответил непривычный к такой встрече в гостеприимном новгородском совхозе Скоробогатов. Его спутники выжидательно молчали.

— К Хохлову? Ну, давайте за мной, — нахально пригласил пацан и двинулся к лестнице. На втором этаже он вошёл в приёмную, где почему-то не было секретарши, и без стука открыл дверь в кабинет председателя.

— Триппер приехал, — в полный голос доложил он.

Генеральному директору ООО «ППП» стало как-то не по себе.

— Заходите, — пацан распахнул дверь, пропуская в кабинет.

Коммерсанты, и вместе с ними Данила, вошли. На мгновение он флегматично повернул голову и посмотрел в глаза пацана, а тот глядел на Данилу, но затем быстро отвёл взгляд, словно узнал его, и, узнав, вспомнил что-то неприятное.

Обстановка председательского кабинета со времени последнего визита компаньонов претерпела некоторые изменения. Там стало темно и затхло от плотных штор, завесивших окна. В углу, слева от входа, втиснулся стол, за которым мрачно сидел толстый бандит с опухшей рожей.

— Здравствуйте, Денис Богданович! — постарался не обращать ни на что внимания Скоробогатов.

— Здравствуйте, — приподнялся из-за дальнего стола председатель.

«Очень растерян,» — отметил Гнедин. Проницательный бухгалтер с трудом представлял, какие беды могут обескуражить старого коммуниста, сына заслуженного хозяйственника брежневских времён, достойно правившего своей вотчиной в тяжёлые 90-е года. «Неужели бандюги одолели?» — покосился он на одутловатую морду в углу.

— Проходите, — залопотал председатель, — садитесь…

— Присаживайтесь, — громко поправил толстый бандит.

— Присаживайтесь, — покорно и как-то испуганно предложил Хохлов.

Скоробогатову, которому случалось попадать на отморозков в мирном офисе, происходящее крайне не понравилось.

— Я вас ещё не представил друг другу? — спросил Хохлов. — Знакомьтесь, это Колян, мой начальник службы безопасности, — он хихикнул.

Гнедин вдруг понял, что председатель безумен, да и с «начальником» творится что-то странное. Он оглянулся на пацана, продолжавшего торчать в кабинете, и заметил, что с ним тоже не всё в порядке. Тогда бухгалтер посмотрел на Данилу. Тот стоял с невозмутимым видом. «С ним всё нормально, значит мне не кажется,» — смекнул бухгалтер, но не успокоился, а едва не затрясся от испуга.

— Знакомься, Колян, — перешёл Хохлов на вымученный запанибратский тон, — это мои деловые партнёры из Ленинграда. Они представляют фирму «Три П».

— «Триппер», ты рассказывал, — оборвал его начальник службы безопасности.

— Что всё это значит? — ледяным голосом отчеканил Скоробогатов, запоздало сообразив, что с отморозками надо быть повежливее.

— А ты чё залупаешься, барыга? — Колян повернул к нему своё жуткое опухшее рыло. — Бессмертным себя вообразил?

Но Владимира Алексеевича уже было не остановить. Его переклинило, что случалось крайне редко — издержки психики крупного от рождения человека.

Замер Хохлов. Застыл бухгалтер. Не шевельнулся у двери пацан. Скоробогатов подскочил к начальнику службы безопасности и рывком отодвинул здоровенный канцелярский стол. Навис горой над обнаглевшим бандитом.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Колян задрал одутловатое лицо и смотрел на Скоробогатова, а тот вместе со всеми уставился на ноги бандита, вмурованные в таз с цементом. Скрытые столом брюки были облеплены засохшими речными водорослями.

«Вот в чём дело — они не дышат!» — озарила бухгалтера догадка по поводу странности хозяев кабинета. Он покосился на пацана, который старался не глядеть в сторону Данилы и поплотнее запахивал куртку, чтобы не сквозило в дырочку диаметром 7,62 миллиметра, полученн ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→