Читать онлайн "Ловцы желаний"

автора "Сельдемешев Михаил Михайлович"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
... лужебные обязанности неволят. Надобно мне сегодня еще несколько поручений исполнить.

— Что ж, Семен Ипполитович, тогда не смеем тебя отвлекать, — я оглядел всех присутствующих. — Полагаю, от меня ожидается решение? Раз на то воля Божья, чтоб употребить старика к делу, пусть оно так и будет.

Краем глаза я заметил, как сразу посветлело лицо Елизаветы Гурич-Капустиной.

И вот теперь известный писатель, его супруга и ваш покорный слуга едем в крытом экипаже в бывшую тюрьму под названием Зеленые Камни, в стенах которой я последний раз находился, если не ошибаюсь, почти десять лет назад. Внутри экипажа было гораздо уютнее, поскольку болота остались там, снаружи, а деревья, проплывающие за окном, вносили столь недостающий элемент движения в весь этот остановившийся пейзаж.

— Неужели это единственная дорога туда? — спросил меня Капустин, сидя напротив и покуривая папиросу через длинный дорогой мундштук. Похоже, запах болот больше его не раздражал.

— По крайней мере, единственная известная, — ответил я. — Наверняка есть какие-то тропы, про которые ведают лишь охотники да дикое зверье.

— Интересно, а долго его искать пришлось, путь этот?

— Насколько мне известно, никакой дороги раньше и в помине не было, — продемонстрировал я свои познания. — Ее очень долго прокладывали, перевозили сюда несметное число подвод с камнем и землей. Сколько в трясине сгибло рабочего люду и животины — тоже не счесть.

— Экая штука! — покачал головой Капустин. — И ради чего все затевалось? Иного места, что ли, сыскать не могли?

— Но даже после окончания работ несчастных случаев было — хоть отбавляй, — продолжал я. — Чуть отклонится какой-нибудь экипаж от дороги — и прямиком в болото. Особенно зимой плохо дело было: едешь как будто по твердому, а это лед. А подо льдом — сами понимаете что.

— Страху нагнали, Яков Михайлович, — снова покачал головой писатель. — А наш-то возница не заплутает?

— Не беспокойтесь, — поспешил я его успокоить. — Еще на моем веку по краям дороги столбики вкопали. Но начальство все равно наведываться в крепость из города не жаловало. Только в самых непредвиденных случаях.

— А были такие? — сразу оживился Капустин.

Я молча кивнул.

— А ведь это, на самом деле, была отличная идея, — он стряхнул пепел за окно экипажа. — Тюрьма, окруженная со всех сторон болотами. Наверное, сбежать отсюда было чертовски непросто?

— Вы абсолютно правы, — согласился я. — Единственная оттуда дорога, по которой мы сейчас едем, блокировалась несколькими кордонами, а соваться в болота, как вы понимаете, было равносильно самоубийству.

— Неужели никому не удалось убежать? — спросила мадам Капустина, вздремнувшая на плече мужа.

— Было несколько случаев. Правда, беглецам удавалось покинуть лишь саму крепость, а так как вариант с дорогой исключался, единственный их путь лежал через болота. Ну а там их судьба была полностью в руках Всевышнего. По крайней мере, никто о большинстве из этих людей никогда уже не слышал.

— Значит, все они… — Елизавета многозначительно недоговорила.

— Кто знает… Может, кому-то и повезло, но это маловероятно. Скорее всего, сгинули в трясине. Некоторых, кстати, впоследствии находили — пренеприятное зрелище, доложу я вам.

— Сколько невинных душ покоится на дне этих мрачных болот, — задумчиво произнес Капустин и что-то чиркнул в своем блокноте.

— Вот видишь, Жорж, я не зря чувствовала какие-то дьявольские флюиды! — снова ожила его супруга.

— О, да, дорогая, это кости утопленников звали тебя к себе, — замогильным голосом изрек Капустин и неожиданно схватил жену за плечо.

— Перестань! — она отмахнулась от него перчаткой. — Простите, доктор, я ненавижу, когда Жорж относится ко всему этому так несерьезно.

— Получается, что это была одна из самых надежных тюрем, — Капустин заложил руки за голову. — Именно поэтому у нее была особая клиентура, не так ли, мсье Савичев?

— А вы, я вижу, прекрасно осведомлены, мсье Капустин?

— Совсем немного. Прошу вас, Яков Михайлович, расскажите мне о Зеленых Камнях поподробнее. Да что там, я желаю узнать о них все!

Я улыбнулся, посмотрел в окно, в котором то и дело мелькали ветви низкорослого болотного кустарника, и спросил Капустина:

— А почему вам вдруг вздумалось написать именно о Зеленых Камнях?

Он внимательно посмотрел на меня, словно мой вопрос озадачил его, затем рассмеялся:

— Видите ли, писать все время о демонах, кознях дьявола и оживших мертвецах утомляет. Да и этим сейчас не удивишь нашу огрубевшую публику, а взволновать все это может разве что, пардон, только наивную девственницу-гимназистку. Мое же мнение таково, господин доктор, что реальность гораздо страшнее вымысла. Ведь после прочтения коротенькой заметочки в бульварной газете о каком-нибудь несчастном, удавившемся в порыве отчаяния, становится жутковато и погано на душе, чего роману про чудовищ достичь не удастся никогда, как бы живописно автор их ни изображал. Страшная реальность — вот что привлекает и пугает одновременно.

— В какой-то мере согласен с вами, — произнес я.

— Ну а что касается Зеленых Камней, — продолжал он, — о них ходит столько всяческих слухов и небылиц, что я решил удовлетворить неподдельный интерес публики, но не придумывая фальшивые байки, а описав несколько реальных моментов из жизни тюрьмы, лично побывав в ее стенах, окунувшись в ее атмосферу и поговорив с вами, живым очевидцем. Вот скажите мне, Яков Михайлович, есть ли во всех этих историях, что гуляют по Петербургу, хоть малая толика правды?

Блеск вдохновения в его глазах был настолько сильным, что я решил немного подлить масла в огонь:

— Честно говоря, я толком почти не слышал ни одной из них, но могу вас уверить, что те реальные случаи, очевидцем которых я был, заставляют поблекнуть все сказки, которыми тешит себя скучающая публика.

— О-о-о, — мадам Капустина прикрыла рот ладонью.

— Очень надеемся услышать хотя бы некоторые из них, доктор, — писатель сделал умоляющее лицо. — Но сначала все-таки расскажите немного об особенностях этих мест.

— Ну что ж, — я прокашлялся. — Тюрьма Зеленые Камни действительно имела особый статус. Состояла она целиком из камер-одиночек, что обусловливалось, как вы изволили заметить, уникальной ее клиентурой. Узники Зеленых Камней не были простыми уголовниками. Здесь сидели настоящие гении этого дела, особо опасные для общества личности, знатные и известные люди, а также много иностранцев.

— Иностранцев? — изумился он. — А этих-то каким ветром?

— Ну как же, — попытался объяснить я. — Шпионы там всякие, послы, замешанные в преступлениях.

— Теперь понятно.

— Каждый из них находился на особом попечении, — продолжал я. — Персонал тюрьмы соответствовал уровню подопечных. Высочайшие требования предъявлялись даже к рядовым охранникам. Брали только солдат с достаточным опытом и не имеющих ни одного нарушения за время предыдущей службы.

Мало того, каждый кандидат подвергался дополнительным испытаниям, пройти которые очень непросто.

— Каким, например? — заинтересовался Капустин.

— Всяческим. Помимо собственно отменного здоровья, физической выносливости и навыков меткой стрельбы: внимательность, память, сообразительность, реакция. Кроме того, солдат должным образом подготавливали с учетом специфики, а также регулярно проверяли на пригодность. Можете представить, как отбирался на службу офицерский состав?

— Да уж! — понимающе закивал писатель. — А вас, Яков Михайлович, тоже проверяли по-особенному перед тем, как допустили к работе?

— Мало того, после успешного прохождения этой проверки я был направлен на своеобразную практику в несколько обычных тюрем поочередно. Ох и насмотрелся же я там! Был, признаюсь, повод задуматься о своей дальнейшей карьере.

— И все же решились?

— Как видите, — развел я руками. — Помимо специально обученного персонала и усиленной охраны Зеленые Камни разительно отличались от остальных тюрем условиями содержания. Не то чтобы узникам сиделось вольготно, но отношение к ним было безупречным, чего я опять же не могу сказать о других местах заключения, в коих мне довелось до этого служить.

— И все-таки, в конце концов Зеленые Камни прекратили существование, — заметил Капустин.

— Да, — вздохнул я. — Тюрьму закрыли, узников распределили по действующим на тот момент заведениям. Но это должно было случиться. На самом деле, хорошо, что все повернулось именно таким образом.

— Что вы хотите этим сказать, Яков Михайлович?

— Видите ли, господин Капустин, Зеленые Камни существуют уже много десятилетий и, насколько мне известно, эту крепость всегда использовали именно для этого — наказания провинившихся. За все эти годы здесь накопилось столько зла, что оно стало ощущаться почти физически.

— Интересная мысль, — Капустин снова открыл блокнот.

— Вы сами почувствуете, как угнетают стены, когда находишься внутри здания. От долгого нахождения там развивается, выражаясь медицинскими терминами, депрессивное состояние. Я ощущал это на себе, наблюдал те же проблемы у своих коллег и заключенных, просидевших значительное время. Случались и экстраординарные случаи, о которых позже. Не знаю, поставили вас в известность или нет, но дело в том, что в течение почти полугода после того, как меня уволили со службы, я находился в психиатрической лечебнице.

Судя по изумлению в глазах моих попутчиков, я понял, что сей факт моей биографии не был освещен инстанциями, порекомендовавшими семье Капустиных мою скромную персону в качестве экскурсовода. Что ж, придется сделать это самому:

— Более всего там угнетает белый цвет: стены, потолки, халаты, наволочки, смирительные рубашки, лица соседей по палате. Да, угрюмые, бледные, не знающие солнца лица. И когда вокруг только белое, день за днем, так хочется туда, где буйствуют ос