Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Александр Михайловский, Александр Харников

Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

© Александр Михайловский, 2018

© Александр Харников, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Крымский излом

Авторы благодарят за помощь и поддержку

Юрия Жукова и Макса Д (он же Road Warrior)

Часть 1. Заря над Евпаторией

28 декабря 2012 года. Средиземное море, где-то в треугольнике Родос – Кипр – Александрия, борт учебного судна «Смольный»

Тамбовцев Александр Васильевич

Солнце огромным багровым шаром садилось в воды Средиземного моря. Ласковый морской ветерок нежно овевал лицо. По сравнению с зимним Питером пятнадцать градусов тепла – это лето, даже тропики. Я оставил в своей каюте куртку, шапку и шарф.

А все началось недавно, каких-то две недели назад. Меня неожиданно вызвал шеф питерского отделения Агентства и сделал предложение, от которого я не смог отказаться. А именно – отправиться в очередную командировку в очередную горячую точку на борту одного из кораблей объединенной эскадры Северного, Балтийского и Черноморского флотов.

Корабли следовали в Сирию, где давно уже шла гражданская война и лилась кровь. Эскадра должна была «показать флаг» соседям Сирии, мечтавшим под шумок урвать от раздираемой смутой страны лакомые кусочки ее территории. А у нас в Сирии были свои интересы плюс база в Тартусе, единственное заграничное место базирования российских кораблей. Командировка должна быть интересной и, скажем прямо, опасной.

Отправиться в этот «круиз» я должен был на учебном корабле Балтфлота «Смольный». Порт отправления – Усть-Луга. Вместе со мной в группе информационного обеспечения оказалась съемочная группа телеканала «Звезда». Среди телевизионщиков обнаружился и мой старый знакомый – оператор Андрей Романов.

Были на «Смольном» и другие мои коллеги, правда, еще по старой службе. Ведь до того, как стать журналистом, я занимался совсем другой работой. Хотя иногда приходилось для прикрытия изображать из себя журналиста. Служил я в одной тихой конторе, трехбуквенная аббревиатура которой была известна всему миру. К началу «катастройки» я дослужился до капитана, впереди уже маячили майорские погоны, но… Грянул роковой девяносто первый год, и великой страны не стало. А тому, что возникло на ее месте, уже были не нужны такие, как я.

Кто-то из моих бывших коллег подался в начальники коммерческих «служб безопасности», кто-то – в бандиты, кто-то в бизнес… А я пошел в журналистику. Но, несмотря на вполне успешную карьеру, меня не покидала тоска по молодым годам и работе в конторе…

На «Смольном» я встретил не только своего одноклассника, подполковника медицинской службы Игоря Петровича Сергачева, но и бывшего коллегу по конторе Колю Ильина.

Рядом со «Смольным» грузились войсками и боевой техникой учебный корабль «Перекоп», плавучий госпиталь «Енисей» и транспорт «Колхида». На траверзе Усть-Луги к нам присоединились сторожевой корабль Балтфлота «Ярослав Мудрый» и танкер «Дубна».

Коля Ильин нашел меня почти сразу же после отхода «Смольного». Да и какой он теперь Коля? Подполковник Службы внешней разведки России Ильин Николай Викторович. Он сообщил мне, что на корабле находится группа его коллег во главе с полковником Антоновой Ниной Викторовной. С ней мне тоже приходилось встречаться в Цхинвале в августе 2008 года.

А потом мы встретили подошедшие из Балтийска два больших десантных корабля 775-го проекта: «Калининград» и «Александр Шабалин» – и морской буксир, кажется СБ-921, который на фоне «больших парней» выглядел несколько забавно. Из Калининграда вертолетом на борт «Смольного» перебросили группу спецов из «племени ГРУ», «тотемом» которых была летучая мышь, парящая над земным шаром. Возглавлял ее полковник Бережной. Вячеслав Николаевич тоже был мне знаком, только по новогоднему штурму Грозного в 1994 году, где он был еще майором.

Бережной рассказал мне, что из Североморска вышла эскадра во главе с тяжелым авианесущим крейсером «Адмирал Кузнецов» с отрядом кораблей, а из Севастополя отряд кораблей Черноморского флота во главе с флагманом – гвардейским ракетным крейсером «Москва». Командовал объединенной эскадрой контр-адмирал Ларионов. Сила собиралась нешуточная. Похоже, что предстоял не просто обычный дальний поход, а нечто большее.

В разговоре с Бережным я услышал от него вполне прозрачное предложение – вспомнить то, чем я занимался в годы молодости, и тряхнуть стариной. Я не дал с ходу ответ, хотя и намекнул полковнику, что он будет скорее да, чем нет. А для себя я давно уже решил, что если мне будет предложено снова надеть погоны, то я от этой чести отказываться не стану. Так мы дошли до Гибралтара, потом до Мальты, потом… А потом мы встретились с черноморцами. До берегов Сирии оставалось, что называется, рукой подать. И тут произошло это…

Солнце зашло, и вокруг нашей эскадры стал сгущаться странный желтоватый туман. Лучи прожекторов вязли в нем, как в густом киселе. Незадолго до полуночи соединение начало сбавлять ход. По какой-то причине ослепли радары и оглохли сонары. Соединение будто зависло в пустоте между черной водой и черным небом. В ушах у моряков и пассажиров, повторяя удары сердца, начал стучать метроном, будто отсчитывая последние минуты жизни. В ушах у всех зазвучал Голос…

Нигде и никогда, вне времени и пространства

Голос звучал, перекатываясь в головах людей громовыми волнами:

– Службе обеспечения эксперимента приступить к созданию темпоральной матрицы!

– Докладывает Служба обеспечения эксперимента, трассировка темпоральных узлов инициирована. Первый доступный узел-реципиент – 4 января 1942 года от Рождества Христова, координаты сорок четыре дробь тридцать один в Гринвичской системе координат. Второй доступный узел-реципиент – 11 октября 1917 года, координаты пятьдесят девять дробь двадцать. Третий доступный узел-реципиент – 9 февраля 1904 года, координаты тридцать семь дробь сто двадцать пять. Четвертый доступный узел-реципиент – 5 июня 1877 года, координаты тридцать девять дробь двадцать пять. Остальные энергетически доступные темпоральные узлы-реципиенты заблокированы логическими запретами первого и второго уровней.

– Выявленные темпоральные узлы-реципиенты санкционированы, Службе обеспечения эксперимента приступить к процессу копирования матрицы.

– Служба обеспечения эксперимента к процессу копирования матрицы приступила. Первая копия – готово, копирование успешно! Вторая копия – готово, копирование успешно! – Потом Голос посуровел и в манере диктора еще того, советского, телевидения произнес: – Выявленные темпоральные узлы-реципиенты санкционированы, Службе обеспечения эксперимента приступить к процессу копирования матрицы.

– Служба обеспечения эксперимента к процессу копирования матрицы приступила. Первая копия – готово, копирование успешно… – потом Голос хихикнул и в манере хорошо вышколенной стюардессы продолжил: – Товарищи, наш рейс прибыл в 1942 год, за бортом 4 января означенного года по григорианскому календарю, двести километров юго-западнее Севастополя. Командир корабля и экипаж прощаются с вами и просят сохранять спокойствие и мужество. О своих семьях не беспокойтесь, о них позаботятся ваши оригиналы. – Голос посуровел: – Делайте, что должно, и да свершится, что суждено! Аминь.

Узел первый. День Д. Четвертое января 1942 года.

Черное море, двести километров юго-западнее Севастополя

День уже склонялся к вечеру. «Хеншель-126», он же «костыль», прикомандированный к 3-й группе 77-й штурмовой эскадры, базировавшейся на аэродроме Саки, совершал свой последний за этот день разведывательный полет. Через полтора часа сядет солнце и наступит долгая зимняя ночь. Наблюдатель до рези в глазах вглядывается в горизонт в поисках русских кораблей.

Примерно месяц назад комиссары на двух катерах совершили хулиганский набег на Евпаторию, освободили из лагеря своих, разгромили полицейское управление и взяли пленных. Поэтому внимание и еще раз внимание. В любой момент может повториться нечто подобное и в куда больших масштабах.

Вот расслабились камрады на Керченском полуострове, и пожалуйте – десять дней назад большевики высадили свои дикие славяно-монгольские орды и теперь продвигаются вперед, грозя уничтожить на своем пути все живое. Внезапно самолет ощутимо тряхнуло, будто под ним разорвался зенитный снаряд. Но не было слышно грохота взрыва, не пробарабанили по обшивке осколки. Наблюдатель машинально бросил взгляд вниз и от удивления обалдел. Прямо под ними на поверхности моря быстро расползалось облако грязно-желтого тумана. Наблюдатель по внутренней связи вызвал пилота:

– Курт, глянь вниз, видел когда-нибудь такую штуку?

Несколько минут пилот вглядывался в расползающийся туман.

– В первый раз вижу, Отто. Но сдается мне, это похоже на дымовую завесу. Да и цвет какой-то… Специфический… Обычный туман таким не бывает.

– Тогда давай посмотрим на это чудо поближе, – ответил Отто, – если это дымовая завеса, то она должна прятать что-то чертовски большое…

– Яволь, камрад! – Курт сострил. – Конечно же Сталин прячет там подводную лодку в три километра длиной. – Герои люфтваффе отсмеялись, и маленький самолетик, заложив вираж, начал снижение.

А туманный блин, достигнув примерно пятикилометрового диаметра, прекратил расти, вздрогнул и, истончаясь, начал распадаться на клочья. Вот в прорехах между грязно-желтыми клочьями показ ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→