Академия неслучайных встреч

<p>Глава 1. Непредсказуемый поворот</p>

Если день не задался с самого утра, то едва ли от него можно ждать приятных сюрпризов. А вот просто сюрпризов и пакостей судьбы – вполне. Но заранее почти невозможно предугадать, что случится, а уж в моём случае и подавно.

Этим утром, умываясь, чистя зубы и наспех глотая горячий несладкий чай, я на все лады распекала себя. Повод для этого имелся весомый. На сегодняшнее утро назначили экзамен по истории книжного дела. С вечера я честно учила билеты, но затем соблазн в виде интересной дорамы перевесил, я засиделась за сериалом допоздна, и вызубренными остались не все вопросы. Я понадеялась на своё везение (надо заметить, сомнительное) и шпаргалки, которые загрузила в маленький плеер.

Чтобы произвести на преподавательницу хорошее впечатление, я оделась получше – в кружевную блузку, пышную чёрную юбку скромной длины, а также чёрно-белый корсет, на который когда-то потратила всю стипендию. Не хватало только таблички «Экзамен для меня – всегда праздник!» Дополнением к наряду послужили новенькие чёрные туфли на среднем каблуке и сумка через плечо. К сожалению, учебник в неё не поместился, как, впрочем, и электронная книга. Пришлось смириться, поскольку любимый объёмистый рюкзак с этой одеждой совершенно не сочетался.

На улице я пожалела о том, что так вырядилась. Несмотря на последний весенний месяц, дул холодный ветер, который так и норовил задрать юбку. Замёрзла я практически сразу, как выбежала из подъезда. Новые туфли, которые казались удобными в магазине, уже через несколько шагов нещадно натирали ноги сквозь тонкие колготки, а ремешки больно впивались в кожу. К тому времени, как я села в автобус, мой вид меня уже не радовал, а заставлял отчаянно скучать по привычным джинсам и растоптанным кедам.

В университет, куда я с остановки ковыляла гораздо больше времени, чем обычно, опоздала всего на пятнадцать минут, но заслужила неодобрительный взгляд преподавательницы и полный отказ выслушивать оправдания. Как обычно, она не обращала внимания на желающих ответить и вызывала студентов по своему усмотрению. Я спрятала плеер в кармашек юбки и с замиранием сердца наблюдала за тем, как однокурсники отвечают на выученные мной вопросы.

Когда подошла моя очередь, я споткнулась возле стола преподавательницы и, проклиная собственную обувь, потянулась за билетом. Один вопрос оказался знакомым и совсем простым, а второй я намеревалась подсмотреть. Вернувшись за свою парту, чтобы подготовиться, я осторожно выудила плеер и принялась строчить ответ.

Дальнейшее стало пренеприятнейшим сюрпризом. Равнодушно скользнув по мне взглядом, преподавательница прищурилась и изрекла такое, что мне оставалось только растерянно заморгать глазами. Подобного поворота я не ожидала.

– Что-то не нравятся мне эти вопросы. Ответишь на другие? Без подготовки.

– На какие? – выдохнула я в ответ.

Преподавательница озвучила вопросы (следуя закону подлости, невыученные), я начала что-то бормотать, она поморщилась и постучала ручкой по столу.

– Достаточно. Придёшь на пересдачу. В четверг к двенадцати!

Так я не сдала экзамен и, отказавшись от предложения подруг посидеть в кафе, направилась к остановке. Там спустя полчаса ожидания мне сообщили, что на дороге что-то произошло, поэтому весь транспорт пошёл по другому пути. На вопрос, как туда выйти, собеседница махнула рукой в сторону переулка, где я никогда прежде не бывала. Переулок назывался Студенческим. Пророческое название.

Я свернула в указанном направлении. Несмотря на то, что моя группа уже оканчивала второй курс, этот район города я знала не слишком хорошо. Здесь располагалось множество старинных зданий, многие из которых выглядели заброшенными. Именно мимо таких и пролегал мой путь. Я, стараясь не обращать внимания на боль в ногах, прибавила шаг, чтобы поскорее миновать ряды домов с разбитыми стёклами и покосившимися крышами, которые уныло нависали над серым асфальтом, но туфли меня подвели. Споткнувшись обо что-то, я заскользила вперёд, взмахнула руками в попытке уцепиться за воздух и тяжело рухнула на землю. Даже ладони перед собой выставить не успела.

Наверное, я на какой-то миг потеряла сознание. В глазах потемнело, в ушах загудело, а всё вокруг словно перестало существовать. И почему я не слушала предупреждения о том, как ведёт себя организм, когда ему не хватает глюкозы?!

Глаза я открыла, когда почувствовала, что кто-то бесцеремонно трясёт меня за плечо. Надо мной склонился парень, которого я никогда прежде не видела, однако он показался знакомым. Спустя несколько секунд поняла, почему. Выглядел тот примерно так же, как главный герой сериала, что составлял мне компанию накануне. В общем, оказался азиатом – скорее всего, японцем.

– Аригато, – машинально ответила я, когда он подал мне руку и помог встать. Я тут же принялась отряхивать юбку. В кои-то веки обнаружила симпатичного парня в непосредственной близости от себя, а одежда испачкалась и помялась!

– Что? – осведомился незнакомец почти без акцента.

– Спасибо!

Надо же! Японец, который не знает японского! Или я не слишком хорошо определила его национальность?

– Не за что! Новенькая? Поторопись, опаздываем!

– Куда? – недоумевающе переспросила я.

– На экзамен, конечно! Смотрю, у тебя даже учебника нет! Возьми мой, только не насовсем, а то в библиотеке проклятие наложат!

С этими словами странный собеседник втолкнул мне в руки толстый том, на котором крупными буквами значилось «История чернокнижного дела».

От неожиданности и странности всего происходящего закружилась голова. Во рту пересохло. Едва не выпустив из ослабевших пальцев книгу, я подняла глаза на парня. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и, похоже, не находил ничего удивительного в названии учебного предмета, которое с некоторым отличием походило на то, что преподавали в моём университете. С очень необычным отличием.

Наверняка чья-то шутка. Мне попадались обложки для книг с куда более нелепыми названиями. Вот только переплёт учебника не был суперобложкой. Может, это блокнот? Я открыла том на середине. Чёрные буквы, бумага шероховатая, пожелтевшая от времени, с тем особенным запахом, который можно почувствовать только от старых книг. Нет, не блокнот.

– Опаздываем! – напомнил собеседник. – Успеешь ещё почитать! Первой тебя всё равно не вызовут.

– Кто не вызовет?

– Профессор Андрих. Он ведёт этот предмет.

– Где ведёт?

– Что за непонятливая! Ты в магическую академию поступила или куда? Опаздываешь в первый же день!

«Это сон», – сказала я себе. Должно быть, вот-вот прозвенит будильник, и я побегу на свой экзамен. В самый обычный городской университет, к своей строгой и непредсказуемой преподавательнице, а вовсе не к какому-то там профессору. Чего только не снится, когда волнуешься насчёт учёбы! А парень… что ж, насмотрелась дорамы перед сном, вот и результат.

Но почему же всё казалось таким реальным?

Учебник тяжёлый. Рука у парня тёплая – я успела ощутить, когда он помогал мне подняться.

Ноги продолжали болеть, и хотелось поскорее скинуть новые туфли. На юбке, хоть и отряхивалась, остались следы серой пыли. Да ещё в желудке громко заурчало, и я вспомнила, что утром успела только чай без всего выпить.

Утром? Каким? Тем, что мне приснилось?

А если допустить, что я не просто спала, а, к примеру, находилась в коме? Приключился какой-то несчастный случай, и теперь я лежала в палате, окружённая медицинской аппаратурой, а всё происходило только в моей голове. Разве мало я читала книг, в которых примерно о таком и рассказывалось?

От мысли стало не по себе. Страшно было представить, что всё мне лишь мерещилось. И собственное тело, и натёртые ступни, и тщательно подобранная одежда. Экзамен, переулок, встреча с незнакомцем… Но не могла же я допустить вероятность, что это на самом деле?!

Или могла?

Сколько себя помню, меня всегда считали фантазёркой. Ещё до того, как научилась читать, я любила разложить перед собой книги или детские журналы с картинками, чтобы по ним сочинять собственные истории. Позже, пересказывая подружкам содержание понравившихся книг и фильмов, я нередко переходила с них на свои фантазии, которые выдавала за чужие. В играх – с куклами или без них – мне нравилось выдумывать целые квесты со множеством приключений. Так жизнь становилась интереснее, удивительнее, ярче.

Увы, родители считали это ерундой. С каждым годом они всё больше стремились к тому, чтобы я последовала по их стопам и стала инженером. Однако мои школьные оценки по алгебре, геометрии, физике, химии и черчению оставляли желать лучшего. Но меня всё равно записали на курсы при техническом университете. Там я чувствовала себя не только самой глупой и неспособной в группе, но и на редкость несчастной. Будущее представлялось беспросветным, и я начала записывать истории, которые, казалось, придумывались сами собой. А сразу после окончания школы втайне от родителей отправила документы в другой университет, где не требовали знания тригонометрии.

Именно туда я и поступила. Родители, разумеется, очень злились, и причиной были не только напрасно потраченные на курсы деньги. Своим поступком я разрушила их давнюю мечту о продолжении семейной профессии. Смирились с моим выбором они далеко не сразу. А уж о своём творчестве, которое хранилось в тетрадках, блокнотах и текстовых компьютерных файлах, я им пока не рассказывала.

По правде говоря, никому не рассказывала. Да и сама всерьёз к этому не относилась. Девушек, которые пишут фэнтези, и без меня предостаточно.

Сейчас, сжимая в пальцах учебник по истории чернокнижного дела и гадая, как так могло получиться, я вдруг почувствовала себя одной из своих героинь. Стало немного легче. Уже не так страшно. Возобладало любопытство, и захотелось увидеть и профессора, и саму академию. В конце концов, когда ещё могла бы представиться т ...