Читать онлайн "Элоиз"

автора "Джуди Финниган"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
... нной футболке с гномом из «Белоснежки». Совершенно не представляю, как я тут оказалась. Ходила во сне? Так же как и во сне, в реальности молотил дождь и завывал ветер. Мне стало страшно. Корнуоллская ночь была черной, как эбонит. Если бы не тусклый светильник на нашем крыльце, я бы вообще не знала, в какую сторону мне двигаться. И тут я услышала низкий, долгий стон, как будто проскрипела ива у нас во дворе. Я хотела пройти мимо, но пока я думала, стон раздался еще раз. С усилием вглядываясь в темноту, я увидела лежащего на земле человека. От страха мне показалось, будто это Элоиз перенеслась сюда из места своего упокоения на кладбище Сент-Талланус. Но это был мужчина. Тед. Он был совершенно пьян. Должно быть, ему стало стыдно за свое поведение, и он решил уехать, а потом просто вырубился. Машина была припаркована возле дома, в руке Тед сжимал ключ, который бликовал в тусклом свете лампочки на крыльце. Я в ужасе уставилась на него. В голове прозвучали слова Элоиз: «Не верь ни единому его слову». Но то был сон. А реальный Тед замерз, промок и нуждался в моей помощи, несмотря на свой поступок.

Я попыталась разбудить его, но он не реагировал. Может, попросить соседей? Я посмотрела на часы. Три ночи. Стыдно признаться, но я просто оставила его там. Накрыла брезентом, воткнула над ним старый садовый зонтик, чтобы хоть как-то защитить от дождя, и зашла на кухню. Оставила дверь открытой, чтобы Тед мог войти. Потом я поднялась наверх, стянула с себя мокрую футболку, растерлась полотенцем и забралась в теплую постель. Я сразу же уснула, безо всяких угрызений совести.

Проснулась после одиннадцати, в полном смятении. Пока чистила зубы, смутно вспоминала, что же случилось ночью. Должно быть, я все-таки и сама вчера захмелела. Пока я подливала Теду виски, себе добавляла красного вина. Неудивительно, что мне снились кошмары.

И тут зашлось сердце. Тед! Он же лежит там, под ивой! Как я могла оставить его под холодным февральским дождем! Мне стало страшно. Спешно накинув халат, я бегом спустилась вниз. В гостиной никого не было. Отперев кухонную дверь, я вышла на улицу, прошла через патио к лужайке.

Под ивой уже никто не лежал, чему я была несказанно рада. Но брезентовый тент, забрызганный грязью, и сиротливо воткнутый в землю зонт были на месте. Составляя часть хмурого утреннего пейзажа, они взывали к моей совести.

Вернувшись в дом, я спустилась вниз и стала заглядывать в комнаты детей в надежде увидеть там спящего Теда. Но постели оставались нетронутыми, полотенцами в ванной тоже никто не пользовался.

Только вернувшись в столовую и выглянув в окно, я сообразила, что машина Теда исчезла со двора.

С одной стороны, меньше проблем, а с другой… Я нехорошо поступила с ним. Ну какая нормальная хозяйка позволит своему подвыпившему гостю проваляться всю ночь на лужайке, да еще в феврале. И все же, в таком состоянии он мне тут не нужен. По крайней мере, не пришлось готовить ему завтрак, вести с ним беседы через силу или ехать в Фоуи, как я обещала.

Я поставила чайник. На разделочном столе лежала записка:

Кэти, прости за свинское поведение. Я был пьян, и мне пришло в голову, что я могу поехать домой. Должно быть, я споткнулся о корни и потерял сознание, что меня и спасло. В таком состоянии я бы точно куда-нибудь врезался. Ты уж прости. Чувствую себя полным идиотом после вчерашнего. Ты так поддержала меня, я даже воспрял духом. Позволь мне загладить свою вину – приезжай к нам в Фоуи на ужин. Готовить я не умею, да и не очень люблю, так что как ты относишься к «Старой пристани»?

Нет. Определенно нет. Во всяком случае, до возвращения Криса.

Я занялась домашними делами – поставила стираться постельное белье, кое-что погладила. Как надоело бояться водить машину – прямо сейчас я могла бы уехать, чтобы отвлечься от мрачных мыслей об Элоиз. Но садиться за руль все равно было страшно.

Позвонила Крису, но у него был пациент, и я попросила передать, чтобы он срочно перезвонил. Через две минуты раздался звонок. Это был Тед.

– Привет, Кэти, ты как?

– Нормально, – сказала я как можно более спокойно. – А ты?

– Слушай, нам нужно поговорить. Ты единственный человек, которому я мог бы излить душу. И вы с Крисом очень многого не знаете.

– Тогда лучше подождать Криса, тогда и поговорим, – сдержанно ответила я.

– Но почему? Кэти, я понимаю, что ужасно себя повел. Мне жаль, мне правда стыдно. Ведь вы с Крисом – мои самые близкие друзья. Просто я и сейчас не в своей тарелке, и мне нужно хоть с кем-то поговорить. Я должен кое-что понять. Элоиз рассказывала тебе про Артура?

– Про Артура? А кто это? Я не понимаю.

– Ну да, откуда же вам знать, – язвительно хмыкнул Тед. – А вот Джулиана знает, много чего знает.

Мне стало не по себе. Мне очень не нравился его язвительный тон и то, что он пытается создать таинственность вокруг Элоиз.

Неужели я идеализировала ее? Боготворила ее – за красоту, за то, что она происходит из древнего аристократического рода? Я понимаю, почему не хочу говорить с Тедом. Потому что боюсь узнать про Элоиз больше, чем хотела бы.

Меня начало мутить, но я знала, что это связано не с пищевариением, а с тем, что присходит у меня в голове.

– Тед, сегодня я не могу. Чувствую себя отвратительно, и у меня полно дел по дому. Давай в другой день, в самое ближайшее время. Слушай, а кто такой Артур?

Тед неприятно захихикал.

– Артур? Просто он тот самый человек, который вставлял мне палки в колеса. Я и сам узнал о его существовании всего пару месяцев назад. Здравствуй, измена. Хуже не бывает.

Должно быть, он еще не протрезвел – Тед был несколько заторможен и напряжен. А еще зол и злопамятен.

Перед тем как положить трубку, я пообещала перезвонить на днях. Мне нужно было посоветоваться с Крисом.

Некоторое время спустя перезвонил Крис. Я рассказала ему, что Тед ведет себя очень странно.

– Крис, вчера он… очень напугал меня.

– Кэти, не выдумывай, пожалуйста. У Теда стресс. Не пытайся выискивать то, чего нет.

– Я ничего не выискиваю, Крис. Мне было действительно не по себе. И еще он… он приставал ко мне.

Возникла длинная пауза. Затем железным голосом, каким он говорит, когда считает, что я прилагаю недостаточно усилий, чтобы побороть свои темные мысли и чувства, сказал:

– Все, ты возвращаешься домой.

Я ощетинилась:

– Нет. И не надо мне приказывать.

– Послушай, Кэти, – со вздохом произнес Крис. – Ты серьезно болела. У тебя была такая сильная депрессия, что порой я боялся… в общем, ты понимаешь. Думал, что ты уже не выздоровеешь. Но ты выздоровела. Все пошло на лад. А теперь я застрял в Лондоне, а ты одна на грани срыва в Корнуолле. Это плохо, пойми.

– Нет у меня никакого срыва. Просто я… волнуюсь из-за Теда.

– За Теда как раз я спокоен. Кэти, я знаю симптомы. Ты все время думаешь про Элоиз, ты не можешь отпустить проблему. Я ведь все вижу. Ты опять себя накручиваешь. И начинаешь проваливаться в депрессию.

– Что ты несешь? Никуда я не проваливаюсь, – упрямилась я, хотя знала, что лукавлю. – Я просто тебе рассказала, что устроил Тед. По-твоему, я выдумываю?

– Кэти, возвращайся домой, к семье. Тебе нельзя быть одной. Я сам не могу приехать – у меня на несколько дней вперед плотный график. Садись на поезд и приезжай, или же я сяду ночью в машину и заберу тебя.

– Послушай, Крис, кем ты себя возомнил?

– Дорогая, я твой муж. Я люблю тебя. Если ты будешь упираться и вредить собственному здоровью, значит, я приеду за тобой сам.

– Ну-ну. И положишь меня в психушку?

– Не говори глупостей. Так ты приедешь или нет?

– Знаешь что, Крис. Иди к черту. Я никуда не поеду. А ты делай что хочешь.

Я бросила трубку. Мобильник в Тэлланд Бэй не ловит, так что можно позволить себе устроить небольшую сцену по городскому. Я и впрямь была в бешенстве. И в отчаянии. Неужели если у человека один раз в жизни случился нервный срыв, теперь его здравомыслие будет всегда подвергаться сомнению? Я собственными ушами слышала, сколько злости в Теде, злости на Элоиз. И как посмел Крис допустить, что мне все это только кажется? Если ему не нравится что-то слышать, значит, я сумасшедшая? Какая жена может мириться с таким отношением?

Два года назад летом заболела Иви. У нее так сильно болела голова, что она даже плакала. А потом ее начало рвать. Мы тогда были в Корнуолле, и нас отправили в Деррифордскую больницу в Плимуте. Врачи не нашли ничего серьезного, а Крис сказал, что, наверное, это кишечный вирус. Мы привезли Иви обратно в Тэлланд Бэй, но лучше ей не стало. Девочка часами лежала на диване, смотрела на меня, бледная, изнывая от боли. Я была убеждена, что с ней происходит нечто страшное – что у нее рак мозга. И я настояла на снимке.

Крис понимал, что я перегибаю палку, но все же попросил врачей сделать обследование. Врачи сказали, что нет у нее никакого рака. Даже показали мне снимок. Я в этом ничего не понимала, но Крис взглянул и вздохнул с облегчением. Они стояли с врачом и перешучивались, рассматривая снимок, а я в ужасе глядела на их. Что они там смеются? У нашей дочери рак, а Крис улыбается?

Когда мы ехали обратно в Тэлланд Бэй, я была потрясена и напугана. Мы добрались до дома. Иви, схватившись за живот, пошла в кровать и попросила сделать ей грелку. А я налетела на Криса.

– Давай увезем Иви в Лондон. Я хочу услышать второе мнение и сделать еще один снимок.

У меня так дрожал голос, что Крис забеспокоился.

– Не нужно. Я все видел. Наша дочь в порядке. У нее кишечная инфекция. Она попринимает антибиотики, и скоро все пройдет.

Меня начало трясти.

– Нет же, Крис, у нее рак. Я просто знаю!

Крис присел рядом со мной, взял меня за руку.

– Дорогая, я сам врач, и я ответственно заявляю: нет у нее никакого рака.