ЗНАК ВОПРОСА 1995 № 01
1%

Читать онлайн "ЗНАК ВОПРОСА 1995 № 01"

Автор Маслов Алексей Александрович

Подписная научно-популярная

серия

«ЗНАК ВОПРОСА»

*

Редактор КАЛАБУХОВА О.В.

Издается с 1989 года

© Издательство «Знание», 1995 г.

СОДЕРЖАНИЕ

Славин С. Н.

О ЧЕМ ГОВОРЯТ ЗАПАХИ?

Маслов А. А.

ВОЛЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВОЛИ?

Арефьев А. Б.

ПИРАМИДЫ ГИПОТЕЗ, ГРОБНИЦЫ ФАКТОВ?

Лузин В. П.

ХРАНИТ МЕНЯ МОЙ ТАЛИСМАН?

Емельянов И. В.

ЗАЧЕМ СОВЕРШАЮТСЯ ПОДВИГИ?

ЧИТАТЕЛЬСКИЙ КЛУБ

Славин С. Н

О ЧЕМ ГОВОРЯТ ЗАПАХИ?

Автор:

СЛАВИН СТАНИСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ — журналист, автор многих научно-популярных статей и очерков.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Попался мне тут недавно на глаза фантастический роман. Да вы, наверное, и сами его читали. Некий «парфюмер» обкрадывает людей, похищая у них запахи. И обворованным приходится плохо, некоторые даже умирают.

«Действительно ли такое может быть на самом деле?» — задумался я. И стал припоминать, что мне известно о запахах. В итоге получились заметки, которые и предлагаю вашему вниманию.

ЧТО ПРОНЮХАЛ ЛУКРЕЦИЙ КАР?

Способность человека различать запахи не отличается выдающейся остротой. Многие представители животного мира — собаки, кошки, насекомые — намного превосходят нас остротой чутья. Но все же и мы умеем распознавать достаточно много — несколько тысяч запахов. Чем пахнет? Луком. Розой. Керосином…

Однако до недавнего времени люди до удивления мало знали о чувстве обоняния. Описать какой-либо запах мы могли, только сравнив его с другим, всем известным: «Эти духи пахнут жасмином…» У науки не было возможности измерить силу запаха, как, скажем, мы измеряем силу света. Много непонятного таилось и в самой природе запахов. Хотя разных «ароматических» гипотез было изобретено немало.

Например, еще Тит Лукреций Кар, автор поэмы «О природе вещей», написанной свыше двух тысячелетий назад, предложил такое объяснение чувству обоняния. Он полагал, что в полости носа есть маленькие поры, различные по размерам и формам. Всякое пахучее вещество испускает крошечные частицы, которые входят в соответствующие поры полости носа, словно ключ в замочную скважину.

Позднее природу запахов ученые попытались объяснить особенностями химического состава вещества. Частицы Лукреция получили название молекул. Каждая молекула, дескать, имеет свою пространственную форму, отсюда и разница в запахах. Однако довольно скоро выяснилось, что в природе есть немало соединений-родственников, которые имеют почти одинаковое стереохимическое строение, состоят из одних и тех же атомов, а пахнут совершенно по-разному.

Теория «ключа и замка» оказалась верной лишь в самом первом приближении. Пахучее вещество действительно должно обладать рядом определенных свойств. Скажем, оно должно быть летучим, только тогда его молекулы смогут достичь органов обоняния. Что же касается формы молекул, то исследования с помощью рентгеновских лучей, инфракрасной спектрометрии, электронно-лучевого зондирования и т. д. показали, что между формой молекулы и ее запахом нет такого уж строгого соответствия.

Распознавание запаха идет в несколько этапов. Рецепторы — чувствительные клетки живого организма — покрыты специальными пленками — мембранами. На мембранах есть особые, рецептивные участки, построенные из фрагментов белковых молекул. В пахучей молекуле можно выделить несколько фрагментов особого вода. Эти участки обладают особой «общительностью», способностью образовывать связи с рецептивными участками.

Связи можно подразделить на две группы. Первая отвечает за взаимную ориентацию пахучей молекулы и чувствительных участков мембраны. То есть на этой стадии как бы срабатывает теория «замка». Но замок-то получается особый. Говоря совсем уж упрощенно, это не дверной замок, а замок из сцепленных рук. Обе руки как бы подлаживаются под геометрию друг друга. Выступ, образованный пальцами одной, входит в ямку, образованную ладонью другой… Таким образом создается эластичное, но довольно прочное соединение.

Прочность замка из сцепленных рук обеспечивает сила напряженных мышц. При контакте же пахучей молекулы и мембраны в дело вступают связи второй группы — донорно-акцепторные и водородные. С помощью этих связей образуются структуры, перераспределяющие электрические заряды на данном локальном участке мембраны.

Если же молекул пахучего вещества много, концентрация их велика, отдельные локальные участки начинают сливаться, и мембрана переходит на новый уровень — образует так называемый кооперативный структурный переход.

А в итоге — и при распределении заряда на локальных участках, и при кооперативном структурном переходе — образуются электрические сигналы, которые по нервам передаются мозгу и формируют наши представления о запахе в зависимости от числа образовавшихся связей, электронной плотности зарядов, их взаимного расположения.

…Вот, оказывается, какая большая работа проделывается нами при обнаружении запаха. Чтобы понять, чем пахнет, мы перво-наперво начинаем принюхиваться, увеличиваем приток воздуха в верхнюю часть носа, к двум углублениям, в которых располагаются органы обоняния. Они состоят из участков желтоватой кожи площадью в несколько квадратных сантиметров каждый. Эта ткань пронизана нервными волокнами. Молекулы пахучих веществ раздражают нервные окончания, и те, в свою очередь, посылают сигналы в обонятельную луковицу. Оттуда сигналы транслируются в высший мозговой центр, где суммируются и перерабатываются в характеристики запаха. Мозг сравнивает полученные сигналы с теми, что имеются в кладовой его памяти, и мы, наконец-таки, узнаем, чем пахнет. Луком, розой или керосином…

ЧЕМ ПАХНЕТ БОЛЕЗНЬ?

— Когда маленький самолет местной авиалинии сделал вынужденную посадку прямо на поле где-то в Курганской области, я вышел, озабоченный задержкой рейса, и вдруг пахнуло чем-то очень знакомым — теплым, полынным, степным, — пишет кандидат медицинских наук В. Ягодинский. — Я вспомнил себя почему-то рядом с лошадью, на стогу сена. Лошадь большая, а стог огромный. Степной ветер всколыхнул глубинные слои памяти, и оттуда стали подниматься воспоминания…

Потом доктор проверил себя, расспросив родных и знакомых. Да, все оказалось точно: самолет приземлился неподалеку от его родных мест, и запах напомнил ему об этом.

О том же, что «дым Отечества нам сладок и приятен», впоследствии говорили и многие другие опрошенные им люди. Так, один испанец, которого вывезли из Валенсии еще совсем маленьким в 1937 году, попав на родину уже взрослым, тотчас вспомнил «отдающий мылом запах мраморного корыта для стирки», присущий местным домам. Еще кто-то припомнил, что тюрьмы и больницы во всем мире имеют особый, только им свойственный запах.

О специфике запаха, о ностальгии, вызываемой им, говорят и многие литераторы. Так, скажем, И. С. Тургенева тянуло в родное Спасское-Лутовиново из Москвы и Петербурга, Парижа и Лондона, Рима и Берлина, потому что «воздух родины имеет в себе что-то необъяснимое…» А вот что пишет в одном из своих писем А. К. Толстой: «Сейчас только вернулся из лесу, где искал и нашел много грибов. Мне как-то говорили о влиянии запахов и до какой степени они могут напомнить и восстановить в памяти то, что было забыто уже много лет. Мне кажется, что лесные запахи обладают больше всего этим свойством… Вот сейчас, нюхая рыжик, я увидел перед собой, как в молнии, все мое детство во всех подробностях до семилетнего возраста».

А вот вам еще одна литературная ассоциация. Герой романа Германа Гессе «Игра в бисер» Йозеф Кнехт вспоминает: «Мне было тогда лет четырнадцать, и произошло это ранней весной… Однажды после полудня товарищ позвал меня пойти с ним нарезать веток бузины… Мы подошли к кустам бузины, усыпанной крохотными почками, листики еще не проклюнулись, а когда я срезал ветку, мне в нос ударил горьковато-сладкий резкий запах. Казалось, он вобрал в себя, слил воедино и во много раз усилил все другие запахи весны. Я был ошеломлен, я нюхал нож, руку, ветку… Мы не произнесли ни слова, однако мой товарищ долго и задумчиво смотрел на ветку и несколько раз подносил ее к носу: стало быть, и ему о чем-то говорил этот запах…

Примерно в то же самое время я увидел у своего учителя музыки старую нотную тетрадь с песнями Франца Шуберта… Как-то, дожидаясь начала урока, я перелистал ее, и в ответ на мою просьбу учитель разрешил мне взять на несколько дней ноты… И вот на следующий день после нашего похода за бузиной я вдруг наткнулся на «Весенние надежды» Шуберта. Первые же аккорды ошеломили меня радостью узнавания: они словно пахли, как пахла срезанная ветка бузины, так же горьковато-сладко, так же сильно и всепобеждающе, как сама ранняя весна!..»

Конечно же, медик Ягодинский попытался отыскать научно-медицинскую подоплеку замеченных явлений. «Изве ...




Что скрывают египетские пирамиды? Как выбрать камень успеха? Зачем нам запахи? Ответить на эти вопро
1%
Что скрывают египетские пирамиды? Как выбрать камень успеха? Зачем нам запахи? Ответить на эти вопро
1%