Морские нищие

Арт. Феличе

МОРСКИЕ НИЩИЕ

Роман

ПРЕДИСЛОВИЕ

В центре города на небольшом искусственном холме стоит древняя башня с поросшими мхом зубцами. Могучие дубы разрослись внутри нее и скрывают остатки каменной лестницы. Отсюда открывается вид на удивительный город. Бесчисленные каналы, затененные липами, ивами и тополями, прорезают его во всех направлениях. Через каналы переброшены каменные мостики. Строгие ряды домов с узкими окнами тянутся до самой крепостной стены. А за стеной простор пастбищ кое-где нарушается рощами и деревнями с фруктовыми садами да на горизонте шпили башен соседних городков вычерчены в светло-сером небе.

Обширная низменность окружает город. Только вдали с одной стороны тянутся высокие насыпи плотин. За ними скрывается море.

Город привык к кипучей деятельности. Рано утром по звуку колокола начинается работа в многочисленных мастерских. Монотонно жужжат станки ткачей; проворно двигаются над чанами пропитавшиеся краской руки красильщиков; поднимаются по горбатым каменным мостикам носильщики с огромными тюками привезенной из-за моря шерсти или плотными рулонами изготовленных здесь тонких сукон. Сукнам предстоит далекий путь в чужие страны.

А какое оживление всегда на Площади Ткачей! Бойкие молодые подмастерья, крикливо расхваливающие свою силу и ловкость, робкие мальчики-ученики, которых ждет тяжелая работа в мастерских, пожилые, опытные мастера, мрачные и молчаливые, смущенные тем, что им приходится искать работу, загорелые и запыленные крестьяне, прошедшие долгий путь по проселочным дорогам, чтобы в городе заработать себе кусок хлеба, — все эти люди собираются обычно на Площади Ткачей, чтобы наняться на работу к богатым мастерам и купцам.

По многолюдности с Площадью Ткачей может поспорить только пристань, где нагружают и разгружают речные торговые суда. Там среди груд ящиков, бочек и тюков снуют матросы, грузчики, корабельные плотники, агенты купцов. Ярким пятном выделяется в толпе нарядный костюм богатого купца; он явился лично проследить за погрузкой своего товара. На треугольной площади у церкви толпятся нищие, уныло бормочут молитвы и тянутся за подаянием. Мимо них шествуют благочестивые горожанки, задевая пышными шелковыми юбками лохмотья нищих.

Так обычно выглядит город. Но что-то неузнаваемо изменило сейчас его облик. Закрылись мастерские и опустели склады. Безлюдны площади и улицы. Наглухо закрыты все городские ворота. У редких прохожих измученные, неестественно худые лица. Людно только на крепостных стенах и у сторожевых башен: там собрались вооруженные горожане. Вокруг города цветущие прежде луга сейчас истоптаны и прорезаны мрачными рвами редутов. Так вот в чем разгадка перемен! Город осажден. В лишенном подвоза городе — голод и болезни. Там, в редутах, — враг, многочисленный, сильный и жестокий. За земляными валами укреплений мелькают кованые шлемы с высокими гребнями, сверкает грозное оружие солдат. Враг дерзок. Он уверен в победе. Все знают, что силы мужественных защитников города истощены: ведь осада длится уже многие месяцы. «Эй вы, нищие! — кричат осаждающие горожанам. — Не думаете ли вы, что море придет вам на помощь?»

Но вот на горизонте со стороны плотин появляется цепь парусов. Сначала это белые, едва заметные пятна. Они увеличиваются, и уже можно различить стройные контуры военных кораблей. Но что это? Они двигаются по суше или действительно море решило приблизиться к героическому городу, чтобы потопить его врагов? Огромные валы воды обрушиваются на равнинные пастбища, тщательно осушенные упорным, трудом людей. Вода заливает веселые рощи, старые сады, покинутые жителями деревни. Но она заливает и ненавистные редуты, обращает в бегство врагов, и морские друзья приходят на помощь осажденным. Город спасен. Спасло его не чудо. Хотя то, что произошло, так похоже на сказку! Это сделали люди: чтобы отстоять свою свободу, они разрушили преграды, возведенные на пути у моря трудом их самих и их предков.

Где же он, этот необыкновенный город, и когда происходила эта борьба, полная мужества и сказочных неожиданностей?

События эти происходили четыреста лет назад в маленькой стране, лежащей между Францией, Германией и Северным морем, — в Нидерландах. Это была страна полноводных рек и бескрайних морских заливов, песчаных дюн и просторных лугов, глухих лесов и болотных топей. Во время морских бурь волны беспрепятственно катились по низким прибрежным равнинам, и море заливало огромные пространства плодородной, но беззащитной земли.

К XVI веку Нидерланды прошли уже большой, многовековый путь истории, полный созидательного труда и борьбы. Страна эта стала одной из самых богатых и развитых стран Европы. Но богатства страны не принадлежали ее труженикам. В деревне всем распоряжались помещики-феодалы. Крестьяне часто восставали против несправедливого порядка, но сила была на стороне господ-феодалов. В их руках были войско, суд и вся власть в стране.

В нидерландских городах, вызывавших восхищение иностранцев своим богатством, бедность и нищета были уделом многих тружеников. Нидерландские ткани продавались по высокой цене на рынках многих стран мира, а людям, которые изготовляли их, часто не хватало хлеба. Нидерландские корабли бороздили моря и океаны, причаливали к дальним заморским портам, разгружались и нагружались товарами в Испании и Португалии, в Англии и Франции, в Норвегии и Германии, в России и Прибалтике, а водившие эти суда от-важные моряки едва могли прокормить свою семью. Зато купцы и ростовщики, судовладельцы и разбогатевшие мастера-ремесленники наживали большие капиталы на ремесле, торговле, мореходстве и рыбной ловле.

К XVI веку в Нидерландах производство развивается уже настолько, что старая, феодальная система становится непригодной; возникают новые формы организации производства. Некоторые купцы и богатые мастера-ремесленники начинают нанимать в большом количестве подмастерьев и бедных ремесленников и наживаться на их труде. Появляются предприниматели и наемные рабочие — зарождается капитализм. Богачи нового типа — буржуазия — стремятся уничтожить порядки, установленные феодалами, и взять власть в свои руки.

И крестьяне, и труженики города, и буржуазия — все они недовольны феодальным строем. Но недовольны они по-разному. Крестьяне и городские труженики надеялись, что, поборов феодалов, они освободятся от бедности и угнетения. А буржуазия мечтала создать такой строй, при котором она могла бы беспрепятственно наживаться и заправлять всеми делами в стране. Но богачей нового типа было немного, и они одни не смогли бы сломить мощь феодалов. Буржуазия могла это сделать, только объединившись с народом.

В XVI веке Нидерланды не были самостоятельным государством. Ими управлял испанский король. Испания тогда считалась могущественной державой. Ей принадлежали обширные колонии в Америке, часть Италии и Нидерланды. Но могущественная феодальная Испания была отсталой страной по сравнению с Нидерландами, в которых созревал уже новый строй. Испанские феодалы во главе с королем выкачивали из Нидерландов огромные средства. Боясь потерять доходное владение, они старались укрепить там свою власть. В верховные органы правления Нидерландов король назначал испанцев или безусловно преданных Испании нидерландцев. В Нидерландах постоянно находилось испанское войско. Это особенно возмущало жителей страны. Испанские солдаты грабили население, издевались над трудолюбивыми крестьянами и горожанами, кичились своим бездельем. С каждым годом росла в Нидерландах ненависть к испанцам.

В 1555 году испанским королем стал Филипп II. Это был мрачный и жестокий человек.

Со времени его правления в Испании начался настоящий разгул специального церковного суда — инквизиции. По приговорам инквизиции людей сжигали на кострах по малейшему подозрению в ереси — так называлось всякое отклонение от католической религии. Особенно усердствовала инквизиция в Испании, среди морисков — потомков владевших раньше Испанией мавров. Некоторые из них тайно выполняли обряды мусульманской религии предков.

Филипп II стремился и в Нидерландах сделать опорой своей власти католическую церковь, ввести там инквизицию.

Своей политикой в Нидерландах он вызвал недовольство почти всех слоев населения. Даже знать была недовольна королем. Богатая нидерландская знать стремилась к самостоятельному управлению страной. Она не желала делиться с испанцами ни властью, ни деньгами. Часть дворян была связана экономическими интересами с буржуазией, и потому ей мешали порядки, препятствовавшие развитию ремесла, торговли и по-новому организованного сельского хозяйства. Дворян-офицеров и чиновников раздражало засилье испанцев на королевской службе. Многие бедные дворяне рассчитывали поправить свои дела, отняв землю у католической церкви.

В 1565 году недовольные политикой испанского правительства дворяне организовали «Союз дворянства». Но союз этот не предпринял никаких решительных шагов. Он ограничился подачей прошения наместнице Филиппа II в Нидерландах Маргарите Пармской. В прошении предлагалось правительству провести некоторые реформы, указывалось на нарастающее недовольство народа. Нидерландские феодалы боялись, что гнев народа обрушится прежде всего на них самих. Прошение наместнице подавала большая группа бедно одетых дворян, которых один из придворных назвал гёзами — нищими. Эта кличка была подхвачена. Оппозиционно настроенные дворяне стали называть себя гёзами, а некоторые — даже носить кожаную суму и деревянную чашу.

…Звенят колокола церквей и соборов, ...