Ледяное небо

Евгений Аллард

Ледяное небо

Пролог

Большую часть плохо освещённого помещения занимал агрегат, смахивающий на аппарат для томографии мозга: арка с темнеющим зевом и ложемент, опутанный множеством проводов. Это вызвало в памяти гильотину, похолодели ладони, когда представил, как большими ножницами мне отрезают воротник у рубашки, чтобы смертоносное острие не встретило никаких препятствий.

Я взялся за верхнюю пуговицу, бросив в нерешительности взгляд на плотного немолодого мужчину в белом халате, чьи длинные нервные пальцы деловито сновали по плоскому экрану на подставке.

— Не раздевайтесь, — молодая женщина, которая стояла рядом, одобряюще улыбнулась, и звук её голоса, такой мягкий, хрипловатый заставил кровь прилить к лицу. — Сейчас мы сделаем синхронизацию.

Она взяла со столика прибор, похожий на плоскую флуоресцентную лампу, неяркий голубоватый свет проскользнул сверху вниз, и будто набросил на моё тело пульсирующую сеть с мелкими ячейками.

— Теперь ложитесь, — сказал мужчина, не отрываясь от экрана.

С инвалидного кресла я перебрался на ложемент, улёгся и бездумно уставился в нависающий надо мной потолок с неяркими звёздочками круглых ламп.

— Расслабьтесь. Сейчас будет Переход. Будет немного больно, возможно, ощутите дискомфорт. Но недолго.

Немного?!

Никогда в жизни не испытывал ничего подобного — чудовищный разряд боли выбил фейерверк искр из глаз. В нос ударил душный запах горелой плоти, и я провалился куда-то, словно в глубокий колодец. Нет, скорее это выглядело как высокий стеклянный цилиндр. По стенам струились ослепительные спирали, били разрядами, заставляя содрогаться от очередного приступа боли. Наверно, на электрическом стуле смерть была б гораздо приятней.

Окутавшая меня чернильная тьма побледнела, расползлась в туманные лоскуты, и я обнаружил, что нахожусь в комнатушке с большим металлическим столом, выкрашенным белой краской.

— Добро пожаловать! — раздался механический женский голос. — Возьмите коммуникатор со стола и наденьте.

Я машинально потянулся за коммуникатором и вдруг окаменел, как статуя. Только сейчас осознав, что стою на ногах. На своих собственных ногах! Стою уверенно и без всяких усилий. Меня окружил цилиндр с зеркальными стенками, в которых я увидел себя голого во всей красе — именно таким, каким выглядел в жизни, когда был здоров. Подпрыгнул, рукой коснувшись потолка, заорал что-то нечленораздельное. Заплясал на месте. Ноги слушались меня беспрекословно. Такие мощные и сильные, с рельефными мускулами легкоатлета. Черт возьми, ради этого стоило пройти все круги ада.

Эх, если бы это всё происходило в реальности, и я мог забраться в кабину моего МиГа, поставить ноги на педали, сжать ручку управления и… взмыть в небеса. Тоска влилась в сердце, но я постарался отогнать все печальные мысли.

Но когда сердце перестало стучать как бешеное, я поймал себя на тревожной мысли, со мной что-то не так, словно все действия тело выполняло с задержкой — очень малой, едва заметной. Казалось, система прорисовки немного, но запаздывала. Или я сам пока не освоился со своим новым телом. Забыл, как действовать на рефлексах.

Но главное — я уверенно стою на ногах, и вовсе не в переносном смысле. И в каждой клеточке кожи, сокращении мускулов я ощущал ликование — могу ходить, бегать, прыгать, танцевать. И любить женщин. Никто и никогда больше не посмотрит на меня с жалостью или брезгливостью. Не отведёт стыдливо глаза.

Эй, мир, я вернулся!

Безумно захотелось прямо сейчас проверить моторику тела — для лётчика, который ощущает самолёт всем телом, пятой точкой, копчиком, позвоночником это невероятно важно.

И словно услышав мои мысли, мерцающая голубоватая рамка обозначила экран со списком: «Лётчик, штурман, бортмеханик…» Дальше я читать не стал и сразу ткнул в первую строчку. Мигнув, экран сменился на другой, заставив вглядеться более внимательно, и даже слабо улыбнуться. Я мог выбрать ВВС практически любой страны.

Российские ВВС

ВВС США

RAF (королевские ВВС Великобритании)

Люфтваффе

Круто — могу побывать в шкуре немца или британца, и даже японца. Поразмыслив, решил выбрать американские ВВС — неплохо бы изучить технику потенциального противника. Черт возьми, да я просто мечтал вновь сесть в кабину истребителя F-15, или F-22! Это удавалось сделать не часто — на авиашоу.

Только сейчас система позволила сделать выбор имени. Алан и так подходило американцу, а фамилия как-то всплыла сама собой: «Макнайт».

«Выберите уровень сложности — новобранец, ветеран и ас» — хотел ткнуть в последнее, но система не дала этого сделать, заставив огорчённо хмыкнуть. Хорошо, хоть не новичок.

«Время действия» — я сделал скроллинг и присвистнул. Я мог попасть в любое время, от Первой мировой до эры звездолётов. Вот только время покорения дальнего космоса опять осталось для меня недосягаемым. Так что пришлось остановиться на ближайшем: 2025 году.

И вот тут я увидел самое интересное. Глаза разбежались, на миг я ощутил себя маленьким мальчиком, которого родители привели на день рождения в огромный магазин сладостей, где полки ломились от конфет, мороженого, леденцов и жевательной резинки.

Я насчитал больше двух сотен типов: от бипланов Первой мировой до летательных аппаратов завораживающе прекрасных конструкций, которые представить не мог даже в самых смелых своих фантазиях. Но к моему сильнейшему огорчению на большинстве вращающихся силуэтах с бегущими колонками ЛТХ висел виртуальный «амбарный замок».

А сколько локаций предложила система! Но, увы, я смог выбрать лишь одно место: базу в сотне миль от геотермальных станций «Гейзерс» около Сан-Франциско.

Прочёл характеристику своего персонажа: «Алан Макнайт, двадцать семь лет, майор, закончил воздушно-космическую академию США, служил на Аляске. Командир особого подразделения „Серые ястребы“. Охраняет вычислительный комплекс на основе квантовых компьютеров, который располагается в Силиконовой Долине».

«Наденьте высотно-компенсирующий костюм, куртку…», — сообщила система.

С потолка спустилась роботизированная рука и выложила передо мной одежду: сапоги, парку, шапку. Когда оделся, стены цилиндра вновь замерцали серебром и стали зеркальными. Лицо стало выглядеть немного иначе, словно смазалось, исчезли морщинки у висков и рта, очертания подбородка стали более чёткими и резкими. Хорошо, что «кукольной» внешности игрового персонажа я не приобрёл. Запустил пятерню в волосы, порадовавшись их густоте, разлохматил.

С тихим шелестом отошла дверь, открыв проход в коридор, струился неяркий, приятный для глаз, свет. Через пару шагов я обнаружил на стене стилизованные значки, и я понял, что должен подняться на лифте.

Коридор заканчивался круглой шахтой. Со свистящим звуком пневматики створки гостеприимно разъехались, стукнули где-то там внутри, будто убрали шасси.

И как только я прошёл внутрь, платформа мягко дрогнула, снялась с места и начала подниматься.

Возникло объёмное и очень реалистичное изображение.

— Наши корреспонденты сообщают, из-за того, что GPS стала выдавать неправильные координаты, по всему миру прокатилась волна катастроф… — на фоне экрана, разбитого на множество прямоугольников с быстро меняющимися картинками, появилась смуглая темноволосая ведущая.

Словно колода карт высыпались движущиеся картинки: в мрачно чернеющей куче обломков угадывался разбившийся авиалайнер, вагоны поезда, свалившегося под откос, пожирали ярко-оранжевые языки пламени, груды искореженного металла из столкнувшихся машин.

Я покачал головой — господи, какое счастье, что это только игра, эмуляция очередного сценария апокалипсиса, который так обожают сейчас люди.

На экране возник стилизованный глобус Земли, окутанный паутиной светящихся точек. Мириады светлячков, соединёнными мерцающими зеленоватыми линями.

— Орбиты спутников постоянно корректируются, но они продолжают сбиваться. Большая часть спутников оказалась потеряна…

На миг экран погас — теперь он показывал просторную студию, которая словно парила над высокими башнями мегаполиса, смахивающего на Нью-Йорк.

— … и какой вывод смогли сделать учёные?

Напротив друг друга сидело двое: худощавый ведущий в отлично сшитом тёмно-синем костюме. И мелкий субъект с плоским красноватым лицом в обрамлении седых волос.

— Теперь мы точно можем сказать, что рядом с солнечной системой возник огромный сгусток тёмной материи, который столкнул Землю, и она начала отдаляться от Солнца. Все дальше и дальше.

Твою ж мать, когда наши учёные мужи не знают, что сказать — призывают на помощь, словно шаманы пещерных людей, нечто тёмное и непонятное.

— И чем это грозит Земле, мистер Тенг? — на чисто выбритом лице ведущего, скрытого под слоем студийного грима, не возникло ни малейшей тревоги, хотя даже у меня что-то ёкнуло в селезёнке.

— Температура на Земле будет понижаться. Вначале медленно, затем, когда ледяной панцирь будет отражать все сильнее солнечные лучи — остывание планеты ускорится. И через некоторое время даже в Калифорнии, утопавшей в апельсиновых рощах и виноградниках, воцарится вечная зима…

И что же должны предпринять люди?

По всей видимости, они начнут перебираться поближе к тропикам, в тёплые широты…