Королева улья

Кицунэ Миято

Королева улья

=== Глава 1. Камизуру ===

— Теперь ты окажешься не такой бесполезной, как все считают, Джоо-чан, — ухмыльнулся Джибачи и провёл рукой по моему лицу, коснувшись пальцем губ, в глазах за его очками вновь зажёгся похотливый огонёк.

Я еле сдержалась, чтобы не отпрянуть от кузена резко, а медленно отстранить его руку. Он… Совсем скоро он потеряет власть надо мной. Это было, пожалуй, единственным, что утешало в сложившейся ситуации.

За несколько месяцев до Четвёртой мировой войны Джибачи решил стать моим «инструктором» по «техникам земли» — во втором смысле, вкладываемом в это словосочетание. Он смеялся и говорил, что раз я бесполезна для «клана», то в самый раз для меня стать «медовой куноичи», чтобы узнавать секреты мужчин самым банальным способом. К тому же истоки «медового» прозвища таких девушек, по легендам, происходили от имени Камизуру Хачимицу… Что-что, а мёд мы можем выделять буквально, как и убивать или дезориентировать пчелиным ядом.

Но на кузена мой яд, конечно, не действует. Я думаю, что Джибачи просто очень нравится Сузумебачи, на которую я похожа, но спать с родными сёстрами запрещено даже в кланах. После я отрастила волосы подлинней и начала их зачёсывать на половину лица, чтобы как можно меньше напоминать Джибачи свою кузину, но это не особо помогало.

— Джибачи, отстань от неё, — окрикнула кузена Сузумебачи и внимательно посмотрела на меня. Оценивающе.

Моя старшая кузина была красивой и очень сильной, сильнее всех в нашем «почти клане», так как Камизуру потеряли свой статус клана ещё с Третьей мировой войны. С той поры мы стали просто «семьёй Камизуру» и нам только и оставалось, что гордиться предками и былым величием. Первый Цучикаге Страны Земли был из нашего некогда клана, его звали Камизуру Ишикава. Есть легенда, что Ишикава спрятал свиток с особенными техниками, многие из которых были запрещёнными. Они могли бы вернуть величие клана, сделать нас невероятно сильными. Сузумебачи, Джибачи, мой отец и ещё несколько членов семьи Камизуру хотели найти легендарный свиток и вернуть наше превосходство. Это была их мечта…

К сожалению, мой отец — Камизуру Куробачи — в год Кота погиб на миссии в Стране Огня, когда они пытались достать особенного жука — бикочу, который мог им помочь в поисках свитка Ишикавы. Мне только-только исполнилось двенадцать, и я осталась сиротой, потому что мама умерла за несколько лет до этого.

В отличие от нескольких детей, которым пытались подсадить пчелиную матку, я выжила, но до сих пор не могла даже сравняться с уровнем Сузумебачи в моём возрасте. Поэтому меня не взяли на войну, хотя брали всех, кому уже было шестнадцать. Мне как раз накануне исполнилось столько.

Я очень хотела пойти сражаться за мир и умереть на поле битвы. Драться в меру сил. Чтобы хотя бы немного оправдать своё существование, которым меня постоянно попрекали. Чтобы Джибачи больше не прикасался ко мне, удовлетворяя похоть, прикрываясь «обучением». Чтобы на серых мемориальных камнях в Ивагакуре, датированных Четвёртой войной, появилась красивая скромная надпись: «Камизуру Джообачи, погибла, выполняя свой долг».

Война закончилась. Несколько недель назад наша армия вернулась домой. Точнее, остатки армии. Погибло очень много шиноби. И у союзных стран — тоже. Из всей нашей семьи с войны вернулись только Сузумебачи и Джибачи, и нас осталось трое. Кузен был ранен и прибыл вместе с ирьёнинским обозом два дня назад.

— Идём, Джоо-чан, — позвала меня кузина. — Тебя следует подготовить.

Я поторопилась за ней. Подумала, что Сузумебачи зовёт меня на тренировку, но я ошиблась. Мы миновали полигоны, и кузина дошла до горячего источника, который находился на территории нашего некогда клана. Но из-за наших особенностей и способностей никто особо не претендовал на то, чтобы тоже мыться здесь.

Было уже довольно прохладно, осень в Стране Земли сопровождалась сыростью и ветрами, так что я быстро скинула одежду и окунулась в естественный онсэн. Сузумебачи раздевалась медленно, к тому же она предварительно выпустила своих шершней, хотя для них было слишком сыро. Я с трудом отвела взгляд от живота кузины, на котором была специфическая выпуклость со вздувшимися венами, подсоединёнными к каналам чакры. Её питомцы были гораздо крупнее, чем мои, и, наверное, поэтому места для пчелиной матки и их хранения требовалось куда больше. Моя пчелиная матка тоже располагалась в непосредственной близости к очагу чакры — то есть в брюшине. Но она не так выделялась, как у кузины: просто сверху на коже живота проступали вены и каналы чакры. Было похоже на толстые некрасивые рубцы от ожогов.

— Джоо-чан, на тебя возложили особую миссию, — медленно вошла в воду Сузумебачи и подплыла ко мне, усевшись рядом. Кузина даже коснулась моей головы, перебирая пряди длинной чёлки.

Я кивнула.

— Да, Сузуме-онэ-сан.

— Цучикаге приказал тебе отправиться к нашим союзникам, в Коноху, в качестве наблюдателя. Обмен заложниками для сохранения союза. Обмен невестами. Называй это как хочешь. Тебя предложили клану Абураме. Это уже решено. Они согласились взять тебя, — Сузумебачи ухмыльнулась, продолжая пристально меня разглядывать и гладить по волосам, а потом резко дёрнула, заставив запрокинуть голову. — Им сообщили, что ты последняя из Камизуру, а все остальные погибли ещё тогда, пять лет назад, в Долине Жуков. Что ты почти ничего не умеешь и ни на что не способна. И что в Ивагакуре ты не нужна. В Конохе любят таких неудачников.

— Абураме? — переспросила я, пытаясь вырваться из захвата, но меня не отпускали. — Об этом мне не сказали. Лишь то, что в Конохе я выйду замуж за того, на кого укажут.

— Да, — ещё шире ухмыльнулась Сузумебачи и перехватила меня за шею. — Те самые Абураме. Вечные соперники клана Камизуру, которые виновны в нашем уничтожении во время Третьей мировой, — она сжала мне горло, и я услышала специфическое жужжание, а затем на мой лоб сел её шершень. Стало страшно. Кузина была очень сильной и сейчас казалась почти безумной. Одним движением она выкинула меня из воды на камни. Впрочем, рука так и сжимала моё горло.

— Что ты хочешь сделать? — просипела я. Её шершни были сильней, чем мои пчёлы; если их выпустить, их просто уничтожат. Шершни Сузумебачи были весьма агрессивными и поедали себе подобных. Каждый раз после тренировок, которые больше походили на перекус моими насекомыми, мне приходилось выращивать колонию почти с нуля.

— Не дёргайся, Джоо-чан, — почти ласково прошипела Сузумебачи. — Я хочу сделать тебя красивой и подготовить для будущего мужа. Знаешь, кто им станет? Абураме Шино. Именно он виновен в смерти твоего отца, Джоо-чан. Эта личинка, ещё будучи сопливым генином, смогла нас победить своими кикайчу. Ты отомстишь… Я верю в тебя, имоото.

Я ощутила укол, затем ещё один и ещё. Лицо, живот, промежность. Мышцы свело от яда. Было невыносимо больно. Кажется, я кричала и плакала, просила отпустить меня. Но кузина была неумолима, как и её шершни. А потом я просто отключилась от боли.

* * *

На следующий день, когда я пришла в себя, меня почти сразу отправили в Коноху в сопровождении нескольких дзёнинов. Больше Сузумебачи и Джибачи я не видела, но, честно говоря, прощаться с родственниками у меня не было ни малейшего желания.

Внутри всё пылало, было больно просто коснуться низа ненормально горячего живота. Всё лицо распухло так, что дзёнины не могли смотреть на меня без содрогания. Глаза превратились в щёлки, а губы на ощупь казались слипшимися рисовыми шариками. Я не могла ни есть, ни говорить, только циркулировала чакру и не знала, что и думать.

Впрочем, за четыре дня пути опухоль и боль постепенно сошли на нет, и сегодня утром я ощутила себя почти здоровой.

Оказалось, что Сузумебачи сделала мне женскую клановую татуировку на губы и веки. Как у неё самой. Просто я не знала, что её делают именно так. Теперь на верхних веках была красная полоса, чуть удлиняющая глаз. А ресницы казались гуще и темней, потому что была и почти незаметная чёрная татуировка, окаймляющая глаза и делающая взгляд выразительней. Аккуратно подчёркнутые губы в центре были более красными, делая рот визуально меньше и красивей. Теперь я ещё больше походила на Сузумебачи. Но если с лицом всё было более-менее понятно, то со всем остальным было не очень ясно. Я читала «хроники Хачимицу», той самой «медовой куноичи». Там говорилось, что перед сексом с мужчиной она заставляла своих пчёл «жалить свой бутон, чтобы быть тугой, как девственница». Правда, сомневаюсь, что это происходило за четыре дня до встречи.

Сузумебачи могла сделать меня бесплодной. Или запечатать во мне какую-то технику, чтобы убить мужчину, который «возляжет со мной». Если учитывать, что меня выдают замуж, то… Надеюсь, у них не принято «делиться». Хотя мне всё равно долго не жить, если в постели со мной умрёт кто-то из Абураме. Я тоже ненавижу их. Я любила своего отца, и я бы сама смогла справиться. Но… Сузумебачи всегда считала меня бесполезной. И сейчас не доверила такой важной задачи, как месть.

Я могла бы узнать все их секреты, стать сильной и всех победить. Но мне доверили лишь роль одноразового оружия. И я должна с этим смириться ради памяти всех Камизуру, которые были уничтожены кланом Абураме.

* * *

— Через двадцать километров будет город Отакуку, — сообщил один из дзёнинов моего сопровождения. — Где-то здесь нас уже должны встретить представители клана Абураме. Зайдём в эту чайную на дороге.

Я кивнула; теперь, когда опухоль прошла, мне стало легче и я могла перекусить, а то живот уже сводило от голода и мои пчёлы начали беспокоиться. Рой мож ...