Крис Джонс и его желания

Линетт

Крис Джонс и его желание

Per spera ad astra

Сквозь тернии к звёздам

Пролог

Ну, что же, меня зовут Крис Джонс. Обычный мальчик 14-ти лет, который вечно цапается с родителями, любит и ненавидит их одновременно. Мальчик с чертовски низкой самооценкой, и у которого даже нет друзей. А если они и появляются, то моя лень отталкивает их. Они звали меня: «Крис, пошли гулять», «Крис, давай поиграем в футбол».

Футбол… Никогда не понимал смысла в этой игре… Ну, поле. Ну, мяч. Ну, дофига пацанов, которые бегают за мячиком, как собачки за косточкой. Ах да, у них же роскошные тела, отличный пресс, мускулы, бицепсы… А что у меня? Мешок костей с кровью, чёрными глазами и дряблым телом, а ещё мой рост…1,80. Я самый высокий в моём дебильном классе. Ах да, немного о моём классе: кучка баранов с высокой самооценкой и толстыми кошельками, набитыми долларами.

Элитная школа. Что может быть хуже? Когда все твои одноклассники мажоры, а ты считаешь каждую копейку. Да что там копейки! Донашиваешь одежду за старшим братом Робином. Он на много старше меня, мне 14, а ему 19, но мозгов как не было, так и нет. Он жирный, вечно потеет. Самое страшное то, что этот упырь живёт в моей комнате и спит на втором этаже пружинистой кровати, вечно проваливается вниз со своим весом 75 кг (но, по-моему, весы врут, и его вес не меньше 100 кг, а может даже и 200).

А ещё у него несварение желудка, ну вы понимаете, и в моей комнате вечный «аромат» горохового супа. И когда же он свалит?! Я так устал покупать освежители воздуха… Иногда в школе не ем и экономлю на транспорте, чтобы хоть как-то замаскировать запах, который исходит от этого скунса. И что вы думаете? Я побрызгал тем аэрозолем. Минут пять попахло лавандой, пришёл этот жирдяй — и опять всё испортил. Я даже несколько раз засыпал в ванной, которая обросла грибком.

Моей матери всегда было плевать на порядок и уют в доме, она вечно сидела за компьютером и печатала какую-то муть, за которую ей платили копейки. А ещё запихнула меня в эту ужасную платную школу. Моя мать… она — женщина. Всё, что я могу о ней сказать. Она же вечно работает. Отец? Что я могу сказать, он обожает Роба, такой же толстозадый и занудный. Он вечно сидит дома за бутылкой пива. Жалкое подобие мужчины. Никогда таким не буду. Ну, вы уже, наверное, поняли, что в моей семье каждый за себя? Да? А вы сообразительные.

Знаете, что меня ещё бесит? То, что Робин разбрасывает свои вонючие носки по комнате. А однажды этот идиот положил свой носок и потную футболку под мою подушку. Итог: меня тошнило целую ночь. Но если зайти в нашу ванную комнату, то сразу можно прочистить желудок. Робин там оставлял свою одежду на стирку, а стирка у нас была раз в месяц, так как мама вечно работает.

Давайте я опишу свой дом? Квартира в глуши Голливуда. Да, я живу в Голливуде. Вечно неухоженная пятиэтажка. Кирпичные облупленные стены, окна и балконы такие стрёмные. Иногда я выхожу на балкон. Вот стоишь, вроде бы нормально всё, но когда ты делаешь шаг — он начинает трястись…с моими-то 45 килограммами. А что же происходит, когда Робин выходит? Как тот балкон ещё не завалился. На балконе у нас угадайте что? Правильно, мешок с топинамбуром, порей и свеклой. Топинамбур начал пускать ростки, а часть — и гнить. Так что, насладиться свежим воздухом на балконе ну никак невозможно. Дальше у нас спальня. Серые обои, стол с компьютером и мамой. Как они ещё паутиной не обросли? А, ну ещё кровать, нормальная, дорогая, с удобным матрасом. Маме подарили с работы. Есть небольшое окно, на котором стоит вазон. Терпеть его не могу, я не знаю, как он называется, но когда он цветёт, то воняет ещё хуже, чем от Робина.

Ещё есть шкаф, дверцы которого вот-вот отпадут. Мама просила отца их хотя бы на супер клей приклеить, но, по-моему, отца самого приклеили к дивану и, кроме «женщина, я отдыхаю», от него не услышишь ничего. И от чего этот свинтус устаёт? А ну да, как же сложно каждый день сидеть на мягком диване, смотреть телевизор. А как же трудно открывать бутылки из-под пива. Это же подвигаться нужно, представляете? Однажды в школе мне задали написать сочинение про отца. Ну и я написал. Мой отец, Мерлин Джонс, — безработный кретин, который вечно пьёт пиво, смотрит телик и ездит на рыбалку, откуда едва ноги волочит. Мне из жалости, наверное, поставили «два» с плюсом. Благородные учителя там однако.

Так, а потом у нас кухня. Холодильник… Когда я открываю его, то сразу же закрываю нос. Аромат тухлых яиц так бодрит по утрам! А ещё у нас молоко, которое взорвалось, и холодильник даже никто не отмыл. Потом две кухонные тумбы и плита… новая, на ней даже никто ничего не делает. Не знаю, как остальные, но я питаюсь сухими завтраками, которые заливаю тёплой водой, молоко же рвануло. Стол, у него такие красивые ножки, такие, ну, знаете… кривые. Да, именно, в точку. На стене висит картина, на ней вроде должны быть лебеди, но там паутина и громадный слой пыли. Часы. Мало того, что они криво висят, так они же ещё и не идут. И ещё на стене какая-то икебана из засохших цветов. Наверное, отец маме подарил на свадьбу. Одним словом хай-тек ещё тот.

И ещё моя комната, двухэтажная кровать на пружинах, как я и говорил, окно, форточка которого открыта всегда, но даже воздух бессилен против аромата моего братца. Ковра даже не было, а ходить-то холодно по линолеуму. У нас никогда не было письменного стола, чтобы делать уроки. Их я делал на полу, сидя в позе лотоса. А ну и ещё у нас кресло, я даже не могу сказать какого оно цвета. Сколько себя помню, столько Робин забрасывал его хламом, а точнее своей потной, вонючей одеждой. Ну и шкаф, он был наполовину пустой, так как там находились только мои вещи (а их у меня мало), несколько вещей Роба. Они широкие, потёртые, но некоторые придурки называли меня стильным. О да, очень круто носить свитеры и рубашки на четыре размера больше.

1 глава

Я стоял в туалете для мальчиков и пялился на себя в зеркало. Тупая форма: пиджак и штаны. Поношенные тимберленды, на размер больше, и широкая рубашка, которая висела на мне. Я выше Роба, но он такой жирный, что в его одежде я тону. Белые волосы, худое тело, чёрные глаза. Вы понимаете? Белые волосы и чёрные глаза. Ужас! Но некоторые утверждали, что они у меня карие. Галстук, на котором я уже давно хотел повеситься, вообще не подходил ни к чему, он был голубой. А что ещё… у меня кривой зуб, и из-за этого я не улыбаюсь. Скулы… У меня скулы, как у девчонки. А губы… что это за губы? Тонкие, с изящными линиями. Ай, всё хватит любоваться! Было уже 15:10, а это значило, что через пять минут — последний урок. Направляясь в свой класс, я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как врезался в кого-то.

— Извините, — пробубнив про себя, я поправил рюкзак, что свисал с правого плеча и пошёл дальше.

— Извини, и всё? Крысёныш, извинись так, чтобы слышали все! — орал мне в след Дэвид Тоф. Да, он дал мне кличку — Крысёныш. Как же я его хотел убить, окунуть головой в унитаз, выбросить в море! Только чтобы не видеть его морды. Кстати, о морде. Хорошая морда. Всегда завидовал ему. Густые русые волосы, голубые глаза, шикарная одежда, губы, нос, всё как положено. Дорогущий телефон, каждое утро он приезжал на папином мерседесе. Все девчонки были в восторге от него. Кроме одной, но о ней потом. Сейчас я должен, как обычно, унижаться.

— Милейший Дэвид Тоф, я приношу извинения за сей грубейший проступок. С Вашего позволения я пойду дальше, — ответив сарказмом, я поклонился, махнув рукой… и почуял удар мячом в спину. Дэвид решил меня ударить. И откуда у него мяч? Потирая плечо, я вошёл в класс.

— Он даже не заплакал, — из коридора послышался голос Дэвида, который смеялся, рассказывая своим поклонницам, как ловко он меня побил.

— Идиот… — рухнув на своё место на последней парте, я смотрел сквозь доску в просторном светлом классе и думал о разной фигне. Пока кое-что не случилось.

— Оу, Крис, милый мой, я видела… он так жесток, — кто-то положил мне голову на плечо и поглаживал меня по руке. Аманда Буш… Вот о ней я и говорил. Кошмар, ужас. Очкастый ужас с брекетами и тремя косичками. Она мне напоминала монстра. Две её косички висели, как уши у охотничьей собаки, а третья болталась на спине. Форму она носила, как и все девочки: красную юбку и пиджак. У Аманды были очень обворожительные прыщи по всему лицу и грязь под ногтями. Она была чертовски умной и бегала за мной уже год, с тех пор как я переехал.

— Я не твой милый, и вообще, уберись от меня! — сбросив её с плеча. Она попыталась погладить меня по голове, но я отмахнулся.

— Солнышко что-то не так? — она смотрела на меня пронзающим взглядом. Её зелёные глазища были как у медузы горгоны. Ой, как же она меня бесила.

— Так, давай разложим всё по полкам. Я тебя не люблю, ты всего лишь больна, у тебя шизофрения, и вообще, пошла прочь! — мне было очень стыдно за себя, так как я толкнул девочку. Но знали бы вы её. Она вечно ходит за мной. Однажды даже поджидала меня под туалетом. А когда мы играли в бутылочку мои одноклассники-придурки подшутили, и бутылочка несколько раз показывала на меня и на этого монстра. Нет, я с ней не целовался, я же не лох, а хотя некоторые меня так называют.

— Что?! Ах, у тебя сегодня нет настроения, и ты решил испортить его мне?! Всё, я больше не хочу с тобой говорить! И вообще, наши отношения достигли тупика! — она так орала, так орала, что её очки с тройным стеклопакетом запотели, а косички едва ли не стали дыбом. А я, наверное, не говорил, что когда она говорит, то шепелявит. И самое « ...