Медвежий сад

Наталья Солнцева

Медвежий сад

© Солнцева Н., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Дорогой Читатель!

Я написала уже больше пятидесяти книг.

Каждая из них – мой шаг навстречу к вам, открытие и откровение. Я пишу о мире параллельных реальностей, с которым каждый из нас, сам того не подозревая, сталкивается практически ежедневно. Просто мы привыкли не замечать его.

В моих героях вы обязательно узнаете себя и заглянете в самые сокровенные уголки подсознания.

Быть может, это станет поворотным моментом в вашей жизни.

С любовью,

Наталья Солнцева

Все события и персонажи вымышлены автором.

Все совпадения случайны и непреднамеренны.

«Жить – это проникать в чудную обитель духа с шахматной доской вместо пола, на которой мы обречены играть в неведомые игры с неуловимым и страшным противником».

Мартин Бубер

Глава 1

Гаранин отошел от мольберта и вытер капающую из носа кровь. Без наркотиков он не писал и постоянно увеличивал дозу. Засунув в ноздри ватные тампончики и дыша ртом, художник снова взялся за кисть.

Его посещали фантастические видения и образы: персонажи картин выходили из рамы и говорили с ним, он легко переносился во времени и пространстве куда угодно. Словом, ничто не сковывало его творческий поток, и Гаранин чувствовал себя богом, которому все подвластно. Переживаемый им эйфорический восторг сменялся приступами жесточайшей депрессии. Лекарство от нее было тем же.

Художник смелыми мазками накладывал краску на холст, когда посреди мастерской появился человек со шпагой в руке.

– Меня зовут Уильям, – представился он. – Я гладиатор из «Медвежьего сада».

– Гладиатор? – поразился Гаранин.

Гость изъяснялся по-английски, но художник все понимал. В состоянии измененного сознания языковые границы стираются, как и все прочие.

– Я выходил на помост, чтобы сражаться за деньги… Я не убийца!

– Никто тебя не обвиняет, чувак, – улыбнулся Гаранин. – Судьбу побежденного решает публика.

– Вы меня не поняли, сэр…

– Я не знаток ваших гладиаторских законов, – признал художник, опуская кисть и с любопытством разглядывая собеседника. – Просвети меня, если хочешь.

– Это бои без правил. Сам дьявол втянул меня в свою игру! Я потерял честь и достоинство ради нее…

– Ты о женщине, что ли? Поверь, чувак, баба не стоит твоих страданий. Новая любовь – лучшее средство от старой. У меня есть знакомые натурщицы, пальчики оближешь! Выбирай любую.

– Я не за этим пришел, – нахмурился гладиатор. – Кто-то должен меня остановить, сэр. Меня и ее! Больше так продолжаться не может. Мы сеем зло и прокладываем себе дорогу в пекло! Ей-то все равно, а меня порой такая жуть берет… хоть в петлю лезь. Но с тех пор, как я связался с ней, у меня нет своей воли. Я ее раб, сэр. Кто-то обязан положить этому конец!

– Ты принимаешь меня за кого-то другого, – заявил Гаранин. – Я тебе не судья. А твоя подружка наверняка обычная шлюха, которой ты позволяешь вертеть собой. Хочешь расслабиться? Один вдох, и ты уносишься на небеса!

– Это что-то вроде опиума?

– Ты пробовал? Значит, в курсе, как погрузиться в нирвану и не париться. За чем же дело стало?

– Она – почище этого, сэр. Это не любовная страсть! Нет. Все гораздо хуже! Вы только разок прикасаетесь к ней… и вам уже не вырваться. Она поглощает вас… подчиняет, и вы служите ей, а не себе.

– Ого! Да ты, по ходу, дамский угодник! – рассмеялся художник, ощущая чудесную легкость и полную свободу. – Право, не знаю, чем тебе помочь. Покажи мне свою красотку, и я напишу ее портрет.

– Она всегда со мной, сэр…

Гаранин оглянулся, но никого, кроме гладиатора, не увидел. Стены мастерской раздвинулись, вместо драпировок и гипсовых бюстов появились черные развалины. Запахло гарью и речной тиной.

– Это моя нора, – сказал гость, показывая на руины. – Логово зверя. Видишь, до чего я дошел?

– Н-да… жилищные условия у тебя хуже некуда, – сочувственно вздохнул художник.

– Самому мне не справиться со своей бедой, сэр!

– Что я могу сделать, чувак? Квартиры распределяет мэрия, а денег у меня самого кот наплакал. Всё уходит на наркоту!

– Вы опять не поняли…

* * *

Из всего десятого класса только Антон Бессонов не мог поладить с молодой учительницей истории. Спорил, задавал каверзные вопросы, дерзил.

– Ты че с ней заелся? Неровно дышишь? – подтрунивали над ним товарищи. – Она же не вредная, молодая просто, неопытная. Смущается, вот и перегибает палку. Будешь продолжать в том же духе, она тебе аттестат испортит. Поставит плохую оценку, придется пересдавать или платить.

Антон то огрызался, то отмалчивался. Аттестат его не волновал, в отличие от родителей. Жизнь вдруг открылась ему с неожиданной стороны, о которой он раньше не задумывался. Свое странное состояние он объяснял себе чем угодно, кроме истинной причины. Антон, как и большинство его сверстников, равнодушно относился к учебе и предпочитал проводить время в спортивном зале и за компьютером. Чтобы мать не изводила его нотациями, он запирался у себя в комнате или пропадал вечерами на улице. Отец, занятый бизнесом, мало обращал внимания на сына. Изредка он спрашивал, как у того дела в гимназии, Антон отделывался общими фразами. Мать помалкивала, чтобы не нарываться на семейный скандал.

– Ты хоть иногда в учебники заглядываешь? – возмущалась она, оставаясь с сыном наедине. – Может, тебе репетиторов нанять?

– Нет, – злился парень. – Я тупой! Мне лучше в армию пойти, на контрактную службу. Там мозги не нужны, а в остальном оторвусь по полной!

– Дурья твоя башка, – пугалась мать. – Какая армия? Хочешь инвалидом стать? Или в цинковом гробу домой вернуться?

Разумеется, в армию Антон не собирался. Нарочно травил матери душу, чтобы прекратила его пилить. Способ подействовал. На время.

Антон не признавался себе, что уроки истории превратились для него в пытку. Видеть новую учительницу, слышать ее голос, ощущать тонкий, едва уловимый запах ее духов было мучительно. Он возненавидел женщину, которая доставляла ему неведомые доселе страдания. Вступая с ней в перепалку, Антон словно погружался в мутный водоворот. Дыхание его сбивалось, лицо краснело, ладони потели. Он не помнил, что говорил, как оказывался в коридоре и шел в туалет, чтобы умыться и охладить горячую голову. Придя в себя, Антон ужасался своему поведению, но ничего поделать не мог.

– Что на тебя накатывает? – удивлялся приятель. – Стоит ей войти в класс, как ты словно с цепи срываешься! Никак влюбился?.. Если хочешь знать, я тебя понимаю. Александра Лиджиевна – красивая и сексуальная. Видал, какие у нее ноги? И одежда вся в обтяжку, потому что фигуру прятать не надо. Наши девчонки ей обзавидовались!

– Да пошел ты…

Антон вспыхнул и чуть не врезал приятелю по носу, но с тех пор мысль о любви засела в его воспаленном уме. По ходу, так и есть! Учительница истории являлась ему в лихорадочных беспокойных снах, он слишком часто представлял ее лицо, губы и большие серые глаза, обрамленные темными ресницами. Все в ней казалось ему необычным и волнующим! Внешность, манера говорить, даже отчество… Он никогда не слышал такого отчества: Лиджиевна…

После занятий Антон обедал в ближайшей к гимназии пиццерии и ехал в финтес-клуб качаться.

– Гляди, не переусердствуй, – посмеивался над ним тренер. – Шварценеггера из тебя все равно не получится. Структура не та!

– Что значит «не та»?

– Кость тоньше, и телосложение другое. Ты рослый, но жилистый. Лишняя мышечная масса тебе ни к чему.

В такие моменты учительница как будто стояла рядом, сравнивала Антона с его тренером… в пользу последнего, конечно же. Эх, дать бы ему в зубы! Да только что с того?

На последней тренировке Антон довел себя до изнеможения и в метро – отключился. Сел на свободное место в конце вагона и вырубился. Перед ним сразу возникла учительница… без одежды, голая. Кто-то снял с нее белый кашемировый свитер, юбку, колготки, бюстгальтер и трусики. Ясно кто – тренер по фитнесу. Он мужик хоть куда! Плечи, бицепсы, пресс… Уверенный в себе альфа-самец. Не то что долговязый нескладный подросток Антон Бессонов.

Учительница стыдливо прикрывала грудь руками, у нее была узкая талия и плоский девичий живот. У Антона перехватило дыхание от ее ослепительной наготы…

Внезапно он очнулся и, озираясь по сторонам, поспешно выскочил из поезда, зашагал к выходу в город. Чуть не проехал свою остановку! Черт, он и в самом деле сходит с ума по учительнице истории?.. Этого только не хватало. Любовного помешательства!.. О чем она рассказывала на уроке?

– Не помню… – пробормотал Антон, поправляя на плече рюкзак. – Ничего не помню…

Он «видел», как Александра Лиджиевна прохаживается по классу, шевелит губами… но не слышал ни слова. У нее плавные жесты, длинная шея, собранные на затылке волосы. Она брюнетка. А ему всегда нравились блондинки. Такие, как его соседка по дому, которая собирается стать моделью. Но теперь Антона отвернуло от блондинок…

Дома парень поужинал и засел за ноутбук, желая хоть чем-нибудь отвлечься от назойливых мыслей и вожделенного образа. Его приятель, Серега Травкин, выложил в Сеть видео, где пробирается в темноте по какому-то складскому помещению. Свет фонаря выхватывает из мрака кирпичную кладку, стеллажи с ящиками и коробками, старые коммуникации…

...
Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→