Вдова для лорда

Lu Ka

Вдова для лорда

Глава 1

Осень в этом году наступила незаметно. С облетевшей листвой, долгими дождями, моросящими за окном ночи напролет, грязью на любимых ботинках, глубокими лужами по которым шлепают дети. Но осень — это мое любимое время года, ведь именно тогда, девять лет назад я вышла замуж за любимого человека.

Мы с Кириллом познакомились на шашлыках, в компании общих друзей. Мне было двадцать, ему двадцать один. Сидели вдвоем на бревне в осенних куртках, как два нахохлившихся воробышка.

Вначале, мы не особо обратили друг на друга внимание, а потом, слово за слово, между нами завязалась беседа, из которой мы поняли, что не хотим прекращать начавшееся общение.

На первом свидании мы сходили в театр, на втором была картинная галерея, после которой Кирилл признался, что не любитель подобных мест — я, как оказалось, тоже. Поэтому мы решили оставить культурные места другим парочкам, а сами отправились на романтичные прогулки по старинным усадьбам, где подолгу гуляли под одним зонтом, пили горячий чай с лимоном и болтали обо всем. В Кирилле — я увидела именно такого человека. с которым была готова прожить жизнь. Через год мы сыграли свадьбу.

Это важное для каждой девушки событие, произошло в сентябре. Месяц выдался на удивление теплым и без дождей. Улицы и газоны укрывала пестрая листва и я стояла среди этой листвы в белоснежном свадебном платье. Полупрозрачные, как паутинка, рукава облегали мои руки, на пальце блестел тонкий ободок кольца из белого золота с крохотной песчинкой драгоценного камня, а напротив возвышался мой новоиспеченный муж в черном, приталенном костюме с бутоньеркой из белой калы. Я была счастлива как никогда, а он крепко обнимал меня, свою маленькую жену.

Воспитывала меня только мама, отца я не знала, потому вначале нашего с Кириллом брака, очень обрадовалась, что наконец-то у меня появится большая и дружная семья.

К сожалению, моего желания и симпатии никто из них не разделил. Его мать — Елизавета Рудольфовна, дама в возрасте, но с гордой осанкой и склочным характером. Жена известного профессора-физика, посчитала меня недостойной партией для своего сына.

Если в начале наших отношений, она сдерживала свои истинные порывы избавиться от меня, ведя милые беседы на их большой кухне с самой навороченной техникой и всячески расхваливая, и показывая какой у них достаток в семье. То неожиданная новость о браке, сняла с нее маску дружелюбия, как, впрочем, и с ее дочери — Алисы, младшей сестры Кирилла, которой на тот момент было шестнадцать лет. К сожалению, от матери эта девочка не унаследовала ничего кроме такого же стервозного характера и высокомерия. У нее были светло-русые волосы и бледно голубого цвета глаза, их с Кириллом отца — Геннадия Викторовича.

Об этом загадочном мужчине с уверенностью можно было сказать лишь одно — профессор. Мое общение с ним сводилось к вежливым приветствиям и прощаниям, поскольку ничего кроме его предмета и вечных диссертаций его не интересовало. Поэтому бразды правления в их семье с легкостью захватила его супруга, именно она решала кому и с кем быть, кто достоин ее детей, а кто и мизинца их не стоит. Я относилась к последним — недостойным, с абсолютно тривиальным образованием заочного отделения и такой же работой секретаря.

Буквально перед свадьбой, я узнала, что у Кирилла оказывается был еще и старший брат, который в семнадцать лет покинул Россию и перебрался жить в штаты, где и устроил свою жизнь. Семью он навещал редко, а заговаривали о нем еще реже, что меня удивило. Будь у меня столько братьев и сестер, я бы не захотела с ними расставаться, даже ввиду переезда в другую страну. Детальнее об их отношениях с братом, Кирилл не рассказывал, разве что один раз упомянул его по имени, которое тоже начиналось на букву К, но я забыла об этом.

Однако свадебный банкет, мы покинули раньше всех гостей и тут же улетели в путешествие в Швейцарию, поэтому старшего брата мужа я так и не увидела. Нас ждали горы, озера и целая неделя любви.

Еще через год, у нас с Кириллом родилась дочь — Снежана. Воплощение нашей любви, желанный лучик света, которому я радовалась каждый день, особенно после гибели Кирилла.

Автомобильная авария, мгновенная смерть. Елизавета Рудольфовна меня к нему даже не подпустила, на опознание ездила сама, похоронами занималась тоже и была бы ее воля, она и к могиле его не разрешила подойти, обвиняя в том, что именно я виновата в смерти ее горячо любимого сына.

Золовка также не отличалась тактом и на мой вопрос — За что? Почему же я виновата? — девушка ответила, что в тот день, Кирилл должен был остаться ночевать у них, но из-за моего сообщения поехал к нам со Снежаной. А ведь все, что я ему написала — это то, что соскучилась и с нетерпением жду его возвращения.

Словесными обвинениями в мой адрес их порывы не закончились, ныне бывшая свекровь решила лишить меня оставшейся нам со Снежаной квартиры.

Но поскольку та была нажита нами с Кириллом в браке и в ней были прописаны я и дочь, свекровь только зря тратила деньги на консультации юристов, чтобы выгнать ненавистную девку с приплодом, которая естественно была виновата в одном своем существовании в этом мире.

Моя мать — Бронислава Константиновна Вольская, юрист от бога, как только узнала о кознях Елизаветы, которую и терпела только ради меня, взяла на работе двухнедельный отпуск и примчалась ко мне для поддержки.

Моя мать — была, есть и будет волевой женщиной. Она выросла в благополучной, но стесненной в средствах семье учителей, а потому с самого детства грызла гранит науки. Получила заслуженную золотую медаль, окончила юридический факультет с красным дипломом и удачно устроилась на работу в арбитражный суд. Она гоняла на старом фиате, курила сигареты «Капитан Блэк» и пила крепкий кофе.

С гибели Кирилла прошло три недели, как я их пережила, даже не могу понять. Для меня все дни слились в поток нескончаемых слез, криков в подушку до хрипоты чтобы дочь не услышала и завываний под струями душа за закрытой дверью ванной.

С работы меня отпустили без вопросов, шеф, видя мое состояние, впервые за годы работы, обнял меня как родную дочь и пожалел. А затем в своей военной манере, строго приказал не появляться, пока не приду в себя.

За два дня до гибели Кирилла, нашей дочери исполнилось пять лет. Но вместо планируемой поездки, мы отправились на похороны.

Все остальные дни после них, я ходила по квартире из комнаты в комнату, то обнимая свитера Кирилла, нося его футболки. Вдыхая запах подушки по ночам и все надеясь, что в замочной скважине повернется ключ, и он войдет в квартиру с обычной фразой:

— Родная, я дома. Задержался на работе. Представляешь, что Кешка опять учудил со своими договорами?

Но вокруг была лишь тишина. Ни одну из его вещей я не отдала свекрови, которая пыталась даже взломать дверной замок чтобы проникнуть в нашу квартиру и унести все, что касалось ее мальчика. Тут уже я не выдержала и пригрозила вызвать полицейского.

Сейчас мы с мамой сидели в нашей светлой кухне за столом. Она неторопливо пила кофе из маленькой чашечки, периодически выдыхая сигаретный дым изо рта и буравила столешницу взглядом. Снежана спала крепким сном в своей спаленке, в связи с нервным потрясением, врач прописал ей успокоительное и теперь без этого лекарства, моя девочка не могла спокойно уснуть. На похоронах, она не проронила ни слезинки, так же, как и я. Мы обе не могли принять происходящее и только спустя пару дней в объятьях друг друга осознали, что навсегда потеряли нашего любимого — мужа и отца.

Я сидела напротив мамы, прижав ледяные пальцы к горячему лбу. Все слезы, какие во мне когда-либо были — давно исчезли. Я выплакала все глаза, моя душа опустела и покрылась коркой льда. Меня окутало безразличие. Мама не на шутку испугалась моей апатичности, но и слова не сказала в упрек. Она не подбадривала меня вслух, прекрасно понимая, что в такой момент слова не помогут, поэтому просто садилась рядом, обнимала и гладила по голове. В кухне пахло кофе и дорогими сигаретами, другие мы не курили. Хотя я бросила еще до брака с Кириллом и тут снова…

— Может мне забрать Снежинку и Барсика на дачу? Сейчас как раз малина поспела…

Барсиком был наш большой рыжий кот, хотя Кирилл принес его совсем крохой и таким тощим, что страшно было смотреть. В свои три года, Снежана взяла над ним шефство и теперь по кухне вперевалочку ходила круглая подушка из шерсти на четырех лапах.

Дача нам досталась от родителей мамы, они давно умерли и каждое лето, мы с Кириллом отправляли туда Снежку. Мама брала отпуск на месяц и нянчила внучку, они собирали ягоды, пытались вместе крутить банки с вареньем, поливали грядки. А Барсик вальяжно прохаживался рядом.

— Да, можно было бы всем вместе поехать, но я боюсь, что Елизавета Рудольфовна активизируется и наконец-то взломает нашу дверь. Она уже нанимала мастера чтобы он снял ее с петель. Хорошо, что Маргарита Анатольевна мне позвонила и я успела приехать и выставить ее вон.

— Маргоша молодец, а вот эта курва спокойно вам жить не даст. Вот что, я уже договорилась с Витей, он работает в охранном агентстве. Подъедет со своими ребятами и мастерами. Поставят тебе бронированную дверь, такую никто не атакует ни одним инструментом, а заодно установят новый домофон с видеонаблюдением. — В своем деловом тоне сказала, как отрезала Бронислава, туша сигаретный бычок в протянутой мной пепельнице.

— Спасибо, я предложу Маргоше взять мальчишек и составить вам там компанию. Снежинке действительно необходимо развеяться, да и всем нам. Нужно перевезти вещи… — горло сдавил, спазм и мама участливо наполнила вторую чашку кофе.

— Я рада что ты решилась на эт ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→