Читать онлайн "Шалость"

автора "Тиффани Райз"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
... Святого Патрика есть приведение?

- Смешливая девочка, - подтвердил он. - Пошла на встречу с бойфрендом сами-знаете-для-чего. А была зарезана безумцем. Предположительно, когда нашли ее тело, она улыбалась. Люди говорят, она будет ходить рядом, если вы достаточно глупы, чтобы гулять по кладбищу в полночь.

- Идеально, - обрадовалась Нора. - Я определенно достаточно глупа.

Глава 2

Пока Нора ждала приезда Нико, она распаковала вещи и устроилась в их временном доме. Их номер занимал весь третий этаж гостиницы «The Painted Lady». Полы были выстелены паркетом медового цвета и покрыты выцветшими коврами. Гостиная была уютная, с антикварной софой и книжными полками от пола до потолка, заполненными туристическими гидами, романами, действие который происходило в Салеме и Бостоне, и литературой об истории города в темные времена ведьм. В спальне был газовый камин и королевского размера кровать с балдахином в колониальном стиле, застеленная антикварным покрывалом амишей. Нора проверила все четыре столбика кровати. Они были крепкими как железо. Она попрыгала на матрасе и не услышала ни единого скрипа. Отлично изготовленная мебель. У нее и Нико в этой постели будет очень хороший и очень тихий секс. Главное не забыть, что сначала нужно снять покрывало. Амиши не поймут, когда найдут следы спермы на одеяле ручной работы. Или поймут? Она никогда не видела амишей. Они тоже могли быть отвязными извращенцами. Кто знает?

Наступил вечер, и Нора приняла душ, переоделась в кое-что поудобнее - ее любимую черную шелковую сорочку и халат. Когда с этим было покончено, ей ничего не оставалось, кроме как вышагивать по номеру в ожидании такси Нико.

Она могла бы встретить его в аэропорту, но он отклонил ее предложение. Он предпочел, чтобы их встреча состоялась в уединении. Это была одна из его небольших причуд. Он был тихим и замкнутым, но эмоциональным, и ничего не делало его еще более эмоциональным, чем встреча с ней после долгой разлуки. Тот единственный раз, когда они встретились в аэропорту, он назвал «жалким» (слово нужно произносить с французским акцентом) и поклялся, что больше этого не повторится. Если он на публике не мог целовать ее так, как ему хотелось, какой тогда смысл в поцелуе? С этим она не спорила, поэтому продолжила мерить шагами номер с телефоном в руке, попутно отвечая на давно забытые электронные письма. Что угодно, чтобы отвлечься от выглядывания в окно каждые тридцать секунд.

В восемь за окном было почти как в полночь. Для Нико, по французскому времени, были предрассветные часы. Он или будет истощен после перелета и захочет спать сразу же... или будет бодр после сна в самолете и набросится на нее, как только они окажутся наедине.

Нора поставила на наброситься. В отношениях с двадцатишестилетним парнем были свои преимущества.

Наконец, она увидела свет фар в окне. Она отодвинула белую кружевную занавеску и увидела Нико возле желтого такси, расплачивающегося с водителем. Должно быть, он заметил движение боковым зрением, потому что посмотрел вверх на ее окно и улыбнулся.

Нора помахала ему. Он отправил ей воздушный поцелуй, затем закинул сумку на плечо и отправился к дому. Ее сердце подпрыгнуло от радости. Внутренности скрутились в тугой узел, руки слегка дрожали.

- Нора, повзрослей, - сказала она себе. Было немного стыдно за то, насколько она увлечена Нико. Она не подозревала, как сильно нуждалась в сабмиссиве, пока он не появился в ее жизни, и тогда стало ясно, что ей давно этого не хватало. Иногда то, что он принадлежит ей, казалось невозможным. Он был красивым, конечно же, как и его отец. Чем дольше она его знала, тем меньше он напоминал Кингсли и больше становился уникальным и неповторимым. У него была темно-оливковая кожа, даже темнее, чем у Кингсли, и серовато-зеленые глаза, унаследованные от матери персиянки. Его темные волосы были часто взъерошены, особенно когда он потел на солнце.

Одевался он не как Кингсли, что она считала еще более привлекательным. Никаких костюмов. Никаких галстуков. Никаких военных мундиров. Никаких сапог, кроме рабочих, со стальными носами, так как его часто можно было найти на винограднике с граблями, мотыгой или лопатой в мозолистых руках. Джинсы. Футболки, куртки осенью, пальто зимой. Грязь на сапогах в любое время года.

Ее Нико.

Ее собственность.

Ее другое сердце.

Теперь она понимала, что чувствовал Сорен с его двойной любовью к ней и Кингсли. Сердце не разделялось, оно удваивалось. Может, поэтому в груди стало так тесно, когда она услышала шаги Нико на лестнице. Любовь к Нико сделала ее любовь к Сорену еще сильнее, потому что он давал ей возможность быть собой, возможность любить двумя сердцами, как и она позволяла любить себя и Кингсли. Когда она вернется из Салема, а он из Калифорнии, то покажет ему, как много это значит для нее.

Ну а пока... Нико.

Прежде чем Нико успел постучать, она открыла дверь. Он перешагнул через порог с легкой ухмылкой на губах.

- Счастливого Хэллоуина, - сказала Нора.

- Сладость или шалость? - спросил Нико.

Нора улыбнулась. Он уже был хорош.

- Для тебя, - начала она, - только сладости. Никаких шалостей. - Она потянулась к его ладони, затащила в комнату и захлопнула за ним дверь.

Его рука обвила ее талию еще до того, как сумка упала на пол. Нора обхватила его лицо руками и поцеловала. Удивительно, что в первую минуту они только целовались, учитывая их голод и жажду друг по другу.

Это был не обычный поцелуй. Он был долгим и глубоким. Нора прикусила нижнюю губу Нико, смаковала его язык на своем языке. Ее руки запутались в его волосах. Его ладони скользили по ее обнаженной спине и плечам. К тому времени, как поцелуй разорвался, она толкнула его спиной к двери.

Она не могла ни на секунду перестать его трогать. Нора расстегнула его джинсы и легонько провела кончиками пальцев по его животу, по тому местечку, после которого идет сразу кое-то интересное. Нико тихо вдохнул, и Нора улыбнулась.

- Итак... что хочешь первым? - поинтересовалась она. - Сладость? Или шалость?

Так как он был очень умным и быстро учился, то ответил именно так, как она того хотела.

- И то, и другое.

Глава 3

Нора взяла его за руку и повела в спальню. Она уже разожгла камин и приглушила свет. Путешествие было коротким, и Нора не хотела терять ни секунды.

- Что-нибудь нужно, прежде чем я привяжу тебя к кровати и оставлю тут почти на час? - спросила она.

- Только ты. - Он наклонился, чтобы коснуться ее губами, и во время поцелуя развязал пояс ее халата. Он нежно погладил ее по бокам и спине кончиками пальцев, и щекочущие ощущения через шелк были порочно восхитительны.

- Ты скучал по мне? – спросила она. - С тех пор, как мы виделись последний раз, прошла целая вечность.

- Шесть недель, - поправил он. – Больше, чем вечность.

Нора провела часть августа и сентября с Нико на винограднике, играя в хозяйку его дома. Днем она писала, читала и помогала Нико с виноградом. Ночью обучала Нико, как ей служить. Дни с ним она любила почти так же, как и ночи. Именно так стало понятно, что это настоящая любовь, даже если та усложняла ее жизнь чуточку больше, чем она рассчитывала...

- Мы отлично проведем две ночи, - сказала она и прикоснулась к его рту. Прекрасному рту, который вскоре будут припухшим от укусов и поцелуев.

- Уже отлично, - сказал он, снова поцеловав ее. - Уже идеально.

В этот раз она не позволила ему поцеловать себя. Она отступила, чтобы подразнить его, и он прищурился в игривом разочаровании.

Нора села в большое кожаное кресло, достаточно широкое, чтобы поместились двое. Она закинула обнаженные ноги на подлокотник и поманила его рукой, обозначая, что он должен раздеться для ее визуального удовольствия

Нора с уверенностью могла сказать, Нико пытался не улыбаться и не закатить глаза, пока снимал черный жакет, складывал его вдвое и клал на оттоманку. На нем была обычная черная футболка с V-образным вырезом, которую он стянул без суеты и пафоса.

- Из тебя получился бы ужасный стриптизер, - заметила она, хотя и восхищалась его красивой сильной грудью, его красивыми сильными плечами и руками.

Он опустился на колени, чтобы снять туфли.

- И танцевать я не умею.

- Мой бедный муш, - сказала она, используя свое любимое прозвище для него. Он рассказал ей, что его бабушка всегда так называла его, потому что он был очень тихим. Муш значит «мышь» на фарси[1]. - Все хорошо. Я влюбилась в тебя не потому, что ты стриптизер или танцор.

- Почему ты влюбилась в меня? - спросил Нико. Он поднялся и стянул джинсы. Нора смотрела на его крепкое, подтянутое двадцатишестилетнее обнаженное тело.

Затем осмотрела еще раз.

- По нескольким причинам.

Она встала и подошла к нему, поцеловала его бицепс и вдохнула теплый аромат загорелой кожи. Когда он потянулся к ней, она снова отошла.

- Ты сводишь меня с ума, - сообщил он.

- Это моя работа. Ложись на кровать, на спину. И думай о хорошем.

- Уже, - ответил он. Она обхватила пальцами его эрекцию и погладила ее.

- Это я вижу.

С обиженным вздохом, который могут издавать только французы, он забрался в кровать. Нико лег в центре, лицом вверх. Нора порылась в сумке с игрушками и нашла манжеты на запястья и лодыжки, которые купила специально для Нико. Они были из самой мягкой, самой эластичной кожи, которую она смогла найти, и в десять раз дороже, чем любые манжеты, используемые ею на клиентах.

Но Нико принадлежал ей, и он был особенным, и баловать его, даже когда он не понимал, что она делает, доставляло невероятное удовольствие. Хотя его виноградник был успешен и