Чистый углерод

Александр Бушков. Чистый углерод. Алмазный спецназ-2

— И что в них особенного, в этих брильянтах? — продолжает рассуждать мой друг.

— В том-то и дело, что ничего особенного. Чистый углерод.

Богомил Райнов. «Тайфуны с ласковыми именами».

Глава I. Беги, негр, беги

Отъехав от миссии не так уж далеко, с полкилометра, оказавшись в чахлой рощице на вершине невысокого холма, Мазур выключил мотор, откинулся на спинку кресла и достал сигареты. Времени у него хватало, так что можно было потратить четверть часика на размышления, как жить дальше. Не чья-то чуждая заимствованная мудрость или засекреченные учебники, а собственный немалый опыт прямо-таки вопиял: в подобных обстоятельствах никогда не стоит бежать очертя голову, словно карманный воришка, только что цапнувший бумажник. Бегство должно быть хорошо обдумано и грамотно просчитано, тогда и добьешься успеха…

С чего начать? Да с собственного положения и с географии.

Положение, в общем, не из скверных. Нельзя даже сказать, что охотятся конкретно на него. Конкретно на него охотится только Стробач — посланец конкурирующей фирмы, из тех, что обделены здешним сладким пирогом и рвутся к нему присоседиться. Это, безусловно, какая-то мощная контора, скорее всего, ничем не уступающая фирмочке Олеси и ее друзей: экипировка отличная (взять хотя бы эту новехонькую тачку), денег, судя по всему, отпущено немеряно, пытались даже грохнуть президента Кавулу из территориальных вод соседнего государства довольно современными ракетами — что мелкой сявке не по зубам. У Стробача, и к бабке не ходи, хватает здесь и мордоворотов, и техники — но все это вторично. Главное, они нелегалы в Ньянгатале, а значит, должны действовать с оглядочкой, потаенно, не бросаться на Мазура в местах цивилизованнее этих, прятаться по темным углам.

Меж тем Мазур — в каком-то смысле лицо официальное. Да что там, в самом прямом. У него при себе не только карточка Лесного корпуса на вымышленное имя, но и удостоверение на собственное, где он черным по белому значится адмиралом и консультантом здешнего правительства по вопросам безопасности. И вряд ли кто-то успел эти корочки отменить — президент мертв, но у властей и бюрократии хватает более важных дел, чем увольнять наемных консультантов (которые к тому же, как часто бывает, могут и пригодиться новой власти). Тем более что Олеся и компания ждут его возвращения как на иголках, прекрасно понимают, что эта ксива облегчит ему разные жизненные сложности, которые могут попасться по дороге.

А вот Алмазный спецназ, ручаться можно, ищет не его конкретно, а некоего абстрактного вора, попятившего камешки.

А им может оказаться любой из пяти, кто был в самолете. Вполне возможно, они считают, что погибли все пятеро и алмазы прихватили посторонние разбойнички, но это очень уж выгодный доклад, внесем толику пессимизма и будем думать: похитителем они все же считают кого-то из пяти. Иначе почему, если кто-то выжил, но не стал, как подобает честному человеку, пробираться к властям и шумно объявлять о себе, а канул в безвестность?

Отсюда плавно проистекает, что положение Мазура получше, чем у Стробача, но все же не райское. Пробираясь к Маджили, можно вовсю пользоваться при нужде адмиральскими корочками, а то и тоже прихваченной с собой (учитывая почтение кафров к наградам, особенно к тем, что с тарелку величиной) Звездой Свободы. Рано или поздно в том же Маджили может сыскаться кто-то, кто скажет:

— Это все благородно, господин адмирал, а вот камешки где?

Президент (как Мазур прикидывал еще перед отлетом на прииск) вполне мог поставить контролировать все дело какого-нибудь особо поверенного человечка, незаконного сыночка, любимого племянника… Президента больше нет… черт! Все, что известно о человеческой психологии (точнее, ее грязных сторонах), подсказывает: в этих условиях доверенное лицо, прекрасно зная, что отчитываться теперь не перед кем, захочет захапать алмазы сам. Что Мазуру опять-таки не сулит ничего хорошего и в случае чего жизни не обещает ни спокойной, ни долгой. Значит, нужно учитывать и этот нюанс… Плюс: как и в предыдущем раскладе, этот контролер тоже до поры до времени ведать не ведает, что ловить нужно именно Мазура. Кое для кого Мазур до поры до времени будет наподобие человека-невидимки…

Еще плюсы? От денег прямо-таки лопаются защечные мешки. В левом внутреннем кармане, в водонепроницаемом пакете — не только полученный от резидента чек, но и президентский чек, который Мазур забрал у Анки. И вдобавок вытряс всю имевшуюся при ней наличность. Алчности тут ни капли: покойникам деньги ни к чему, а для беглеца именно они — порой предмет первейшей необходимости. Инкомати — городок небольшой, но изрядно затронутый цивилизацией, там рудники, медеплавильный завод, еще несколько по здешним меркам гигантов индустрии. Имеется и отделение того самого банка, на который выданы чеки. Конечно, не стоит снимать всю кучу разом, наличкой — во-первых, обойдется гораздо более скромными суммами, во-вторых, оставит за собой такой след, что вся округа об этом будет толковать месяц — вышел из джунглей хмырь в камуфляже, сгреб в мешок триста тысяч зеленых и подался неизвестно куда. Не говоря уж о том, что такой суммы в наличности может и не оказаться… А также о том, что местные уголовнички и за денежку в тысячу раз меньше глотку перережут не моргнув. Можно поступить проще: обменять чеки на именную чековую книжку, при любом раскладе пригодится.

Теперь — география. Плюсы: до Инкомати не будет и сотни миль, там можно в два счета сесть в поезд и катить прямиком до Маджили. В Инкомати есть и немаленький аэропорт, но в его положении самолет — мышеловка. И вовсе не потому, что там может уже лежать на него ориентировка. Рановато ориентировке взяться, точно. Тут другое: багаж проверяют очень тщательно, невзирая на лица и удостоверения (район по аналогии с «прифронтовым» можно назвать «припартизанским»), — а два килограмма необработанных алмазов в сумке будут выглядеть, мягко говоря, пикантно и вопросов не вызовут разве что у дебила. Так что только поезд.

Еще плюс. Он уже выехал за пределы партизанского района. Мелкие махновские шайки, бывает, ходят и здесь, но именно что мелкие. Не такая уж большая опасность для человека непугливого — к тому же они здесь болтаются в основном для того, чтобы добывать в деревушках жратву и самогонку и не особенно стремятся лезть в драку с кем бы то ни было.

Еще один плюс, жирный. Ах, какой жирный! Эти мало затронутые цивилизацией места сотовой связью не охвачены — ну начерта местным сотовая связь? Когда что-то там мотыжат, женам в деревню звонить, чтобы пожрать принесли? Или чтобы два кума из соседних деревенек сговаривались улизнуть от своих сварливых баб и глотнуть самогоночки? А вот район Инкомати сотовой связью как раз охвачен, оттуда уже можно преспокойно звонить и Олесе, и человеку Лаврика… а впрочем, Мазур ничуть не удивился бы, окажись, что в Маджили сидит сам Лаврик собственной персоной — очень уж большая пошла игра, наш обаятельный дедушка в трогательном, чеховском пенсне вполне может оказаться впереди всех, в бурке и на лихом коне — его стиль, плавали, знаем…

Минус, имеющий прямое отношение к географии, и, если подумать, тоже довольно жирный. Широкая проселочная дорога, что виднеется вон там, впереди — единственная здесь магистраль, ведущая прямиком к Инкомати через какой-то маленький городок, название которого Мазур по его незначительности и бесполезности для их целей запамятовал напрочь. Карту… Ага, Лубебо. Других дорог, даже объездных стежек, попросту нет — по обе стороны «магистрали» начинаются густые джунгли с погаными болотами, где, как болтают деревенские, обитают даже болотный черт Качана и метровые пиявки, обожающие приманивать волшебным свистом заблудившихся путников, чтобы выпивать всю кровушку… Ну, в черта Качану и метровых пиявок пусть верят местные, а вот то, что там не только на колесах не проедешь, но и пешком не везде пройдешь — святая истина. Только булькнешь…

Вот и получается, что и у беглеца, и у охотников — одна-единственная дорога. Не смертельно, конечно, но чертовски неприятно. Гораздо лучше, когда, как в старой пословице, у беглеца одна дорога, а у погони — тысяча…

Вот, кстати, о погоне, которую пока что за неимением других засветившихся кандидатов олицетворяет пан Стробач. В общем, тоже не смертельно. Часов через несколько великан Педро его благородно отпустит, как Мазур и обещал, и пойдет наш пан на своих двоих, как Чарли Чаплин в финале какого-то фильма: без копейки денег, без всяких средств связи, вообще с пустыми карманами и, уж конечно, без орудия. Подстраховки у него не было, иначе она давно вмешалась. Телефонов-автоматов посреди этой сельской идиллии не водилось отроду и еще лет сто, надо полагать, не заведется. Нельзя исключать, что в Инкомати, а то и в Лубебо, будем пессимистами, у него остались люди, но пока он до них доберется на своих двоих, уже и солнышко зайдет. Мазур к этому времени будет достаточно далеко. Кинутся в погоню, на поиски, конечно, но в силу вышеизложенных причин вынуждены будут вести себя паиньками. Вообще-то… Здешний полицай явно его человек, но что он сможет сделать? Невелика птица. Навести нанимателей на миссию, на это его еще хватило, а вот пакость посерьезнее ему вряд ли по зубам, главное — побыстрее выскочить из зоны его влияния, а она явно скромная — местный Анискин, и не более того…

Ну, а теперь, когда раздумья над жизнью закончены, следует двигаться в дорогу. Но сначала нужно как следует обшарить неожиданно доставшийся четырехколесный трофей — вдруг найдется что-то полезное в хозяйстве, или, наоборот, нечто такое, от чего следует срочно избавиться, чтобы, чего доброго, не скомпрометировало в пути…

В самом салоне почти что ни ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→