Варвара Клюева

Пестрая Банда

1. Знакомство

Холл перед кабинетом, в котором заседала приемная комиссия, был роскошен: розовые стены с золотистыми искорками и коричневыми прожилками, мозаичный пол, ажурные решетки на окнах, затейливое кружево лепнины на потолке. Но Вардан вот уже второй пинар[1] кряду угрюмо изучал тупые носы своих сапожищ и не намеревался прерывать этого занятия, – хотя вряд ли на грубо выделанной свиной коже осталась хоть одна неисследованная трещинка или потертость. В гробу он видал здешние дивные дивы! И всю ихнюю академию вместе с приемной комиссией и надутым индюком из школьного начальства, который чуть не силком притащил его, Вардана, на апелляцию.

– И чего они так долго? – Не выдержала напряжения девчонка, сидевшая на диванчике слева. – Кто этот господин в зеленом сюртуке? Он не за тебя пришел хлопотать, сомми[2]?

Вардан, хоть и не поднимал головы с тех пор, как перешагнул порог холла, по фигурам двух других просителей взглядом все же мазнул, а потому сразу догадался, что барышня в приличном, но небогатом платье обращается к нему. Не щеголя же при шпаге в золоченых ножнах она называет сомми!

– За меня, – выдавил он через силу, по-прежнему не поднимая глаз. Вступать в разговор и давать какие-либо объяснения ему решительно не хотелось, но не ответить было бы верхом неучтивости, а обижать девчонок Вардану претило. – Господин Мазель – член совета казенной школы, где меня учили.

К облегчению Вардана, дальнейших расспросов не последовало. Сиволапый выпускник казенной школы, обучающей детей нижних сословий, барышню не занимал, ее больше волновала неопределенность собственной участи.

– Скорее бы все уже кончилось, – вздохнула она. – Зря я, наверное, пришла. Смешно надеяться, что господа маги согласятся устроить повторное испытание для дурочки, которая поверила россказням парочки шкодливых схоларов.

– Один из которых был рыжим, а другой лопоухим? Не знаю, утешит ли тери[3] мысль, что жертвой этих мартышек стала не она одна, – невыразительным тоном, скрывающим сдержанную ярость, произнес щеголь. – Но могу пообещать: безнаказанными они не останутся!

– Не тери, всего лишь ларти[4], – поправила барышня. – Крессида, если вельможный тер не возражает.

– Поскольку мое имя длиной и помпезностью не уступит этой каморке, друзья называют меня просто Берни.

Последовавшая пауза заставила-таки Вардана поднять голову.

– Варди, – буркнул он, убедившись, что компаньоны выжидательно смотрят в его сторону.

Человек, представившийся первым – личным – именем, по сути, приглашает новых знакомых разговаривать запросто, презрев всякие формальности вроде сословных границ. Поведение Крессиды было смелым, но объяснимым – учитывая положение товарищей по несчастью и юность собравшихся. Назвавшийся неполным личным именем заходит еще дальше, предлагая собеседникам товарищеский союз, если не дружбу. Тер, одаривший подобным предложением простую мещанку и неотесанного мужлана, должен быть о-очень большим чудаком, если не сказать безумцем. Вардана оно привело в оторопь. А вот девчонку, похоже, ничуть не смутило.

– Тебе мартышки тоже сказали, будто на испытании мы должны будем двигать взглядом мебель и испарять воду, Берни?

– Если бы! Меня развели, сообщив по секрету, что в первую очередь принимают соискателей, умеющих поджигать негорючие субстанции. Видели бы вы, как я пыжился накануне экзамена, пытаясь воспламенить постамент под мраморной статуей! Слуги, наблюдая мои пассы вкупе с побагровевшей рожей и выпученными глазенками, всей оравой побежали за мозгоправом. К счастью, по многочисленности застряли в калитке, передрались и были водворены караульным обратно под родительский кров.

Крессида фыркнула, потом засмеялась, а слегка повеселевший Вардан подумал, что компаньон у них совсем безбашенный. Где это видано, чтобы юный тер позволял над собой смеяться? Более того – прямо-таки выставлял себя на посмешище?

– А тебя, Варди, тоже разыграли, сподвигнув израсходовать силу накануне испытания?

– Не… Ничего такого не было. Я сам не хочу… ну, быть магом. Нас, когда в школу набирали, точно так же испытывали. Тогда я еще не знал, вот и попался… В этот-то раз уж достало ума силу притаить: и не мигнул ихний шарик. Если бы не господин Мазель, никто бы и не дернулся – не прошел испытания и не прошел…

– Постой, приятель, я правильно понял, что ты использовал магическую силу для того, чтобы не сработал индикатор магической силы? Как такое вообще возможно?

Крессиду поразило другое:

– Ты не хочешь быть магом? Но почему?!

– А чего хорошего? Нешто вы не слыхали: магов для армии готовят. С тем и академию открыли, и мелюзгу по деревням в казенные школы гребут. А чего я в этой армии забыл? У нас в Селищах парни спокон веку от рекрутчины бегают.

Крессида и Берни переглянулись. При этом на их лицах появилось одинаковое выражение, которого Вардан не понял. Зато когда Берни едва заметно качнул головой, а Крессида, помедлив, кивнула, а затем прерывисто вздохнула, смысл их безмолвной беседы открылся парню с предельной ясностью. И как он сам не додумался? Эти двое попусту растратили перед испытанием силу, а возвращается она, надо полагать, не быстро. Если им сейчас дозволят поднести руки к шару, магический огонек едва затеплится, и комиссия может решить, что такие слабые схолары академии ни к чему. У Вардана же, который к своему магическому дару относится с подозрительной неприязнью (а посему никогда им не пользуется), силушка, должно быть, скопилась немерянная. Вовсе ему лишняя, даже вредная, потому как не хочет он в ихнюю академию, хоть режь. Ясно ведь как день, что в таких обстоятельствах ему прямой резон поделиться с новыми знакомыми! И чего они мордами крутят, коли эта мысль пришла им в голову?

– Дали бы вы, что ли, мне руки, сомми, – проворчал Вардан, пряча неловкость. – Я бы вам маленько отсыпал силы-то. Самому ведь даром не нужна…

– Варди, не торопись, – сказал Берни после небольшой заминки. – Как ты думаешь, легко ли принудить к чему бы то ни было обученного мага? Кто поручится, что он ничем эдаким по принудителю не шарахнет? Я на месте короля и его советников сто раз бы подумал, прежде чем решился гнать в армию магистра, который вовсе туда не рвется. Соблазнить деньгами, землями, почестями – другое дело, но выбор все равно останется за тобой. Гораздо более богатый выбор, чем есть у тебя сейчас, дружище. Вот скажи: чем бы ты хотел заняться, если тебя не примут в академию?

– На коновала бы выучился. Лечил бы лошадок, собак… – Вардан вздохнул. – Только сразу не выйдет, на учение еще нужно заработать.

– Вот видишь! А тут тебя обучат даром, и жилье дадут, и кормить станут бесплатно.

– Так ведь не тому же обучат!

– Варди, ты не понимаешь! – вмешалась Крессида. – В академии преподают все дисциплины, изучаемые в обычных училищах и университетах. ВСЕ! Плюс дополнительные, магические. Хочешь быть лекарем, распределишься после третьего курса на факультет витальной стихии, там тебе расскажут все – и о строении любого живого организма, и о том, как этот организм работает, и о его болезнях, и о свойствах трав, коими эти болезни врачуют. А вдобавок научат магическим приемам, с помощью которых ты любую животинку поставишь на ноги гораздо быстрее, чем травами. Если только господа из комиссии дадут нам шанс попытать счастья ещё раз, даже не вздумай прятать свою силу. Покажи им все, на что способен. Честное слово, не пожалеешь!

Вардан задумался. Слова его новых приятелей звучали убедительно. И соблазнительно. Коли его бесплатно обучат желанному ремеслу и не погонят в армию, выходит, вчера он свалял большого дурака. И дай-то боги, чтобы господин Мазель убедил комиссию допустить его, Вардана, к волшебному шару еще раз! Так что все верно, сила ему еще пригодится. С другой стороны, нельзя не поделиться с Берни и Крессидой. Отличные ведь ребята: могли бы промолчать, взять предложенную силу, так и оставив деревенского олуха в темноте неведения, а они посовестились, просветили. Хоть и видно: охота им в эту академию ажно до дрожи. Нет, будь что будет, а бросать таких товарищей на произвол судьбы не годится!

– Давайте руки, – решительно сказал он, поднимаясь. – Я же до вчерашнего дня и не тратился совсем – не люблю эту вашу магию! Да и вчера не особо: только кокон вокруг себя вообразил, вряд ли на это ушло много силы. Должно хватить на троих. А не хватит, так и ладно! Без вас я здесь все одно не приживусь. Знаете, как мне было паскудно, пока вы со мной не заговорили? Ошметку навоза в тронном зале, верно, и то привычнее…

Берни с Крессидой опять переглянулись, но на этот раз перечить не стали – подошли, протянули руки. Вардан взял их ладони в свои и представил себя сосудом, из которого по трубкам-рукам изливается некая субстанция.

– Хватит! – Крессида отдернула руку. – Куда мне столько? Себе совсем не оставишь!

– Ты ее чувствуешь? – удивился Берни, тоже высвобождая ладонь. – М-да, ребята, на вашем фоне я бледнею до полной незаметности! Может, не позориться, уйти, пока не позвали?

Девчонка хмыкнула.

– Сядь и не блажи, гордый тер. У тебя какие стихии: воздух и огонь? А я менталистка, ещё бы мне магическую силу не чувствовать!

– Значит, теперь ты можешь услышать их мысли? – оживился Берни, кивая на высокие резные двери кабинета.

Крессида даже подпрыгнула от возбуждения.

– Ты гений! Я сейчас…

И застыла с отсутствующим выражением лица. Потом снова заговорила – странным, как будто неживым голосом:

– Это возмутительно. Какой-то учителишка, даже не маг, будет давить на ректорат академии. И чего Дальезе с ним цацкается? … Вот вцепился бульдог, ведь и правда напишет жалобу королю… Так они до вечера будут препиратьс ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→