Магия вне закона

Екатерина Севастьянова. Магия вне закона

ПРОЛОГ

— Подсудимая Тэсия Рейтли, вы обвиняетесь в убийстве верховного мага, а также в клевете и сокрытии преступления. — Судья, худощавая женщина преклонных лет, смерила меня безразличным взглядом. — Конгресс верховных магов принял окончательное решение о вашем пожизненном заключении под стражу Обители города Нерона.

Я пошатнулась, перед глазами потемнело, и на какое-то мгновение я утратила способность дышать. Это должно быть шутка. Безобидная шутка. Или сон. Точно сон!

— Тэсия Рейтли? — женщина, исполняющая обязанности арбитра, снова взглянула в мою сторону. — Если вы хотите что-то сказать, то прошу, говорите сейчас, пока есть такая возможность.

Нужно что-то сказать… оправдать себя.

— Я не виновата. — Сглотнув ком в горле, я взяла микрофон. Присутствующие в зале с интересом завертелись, устремив взгляды на мое бледное лицо. — Я ни в чем не виновата! Как вы не понимаете? Для создания заклинания, от которого умер мистер Харрис, нужен как минимум второй резерв магии, а у меня всего лишь тринадцатый! Тринадцатый! Да я даже практической магией не владею, не говоря уже о заклинаниях смерти! Это была всего лишь самозащита! Несчастный случай… не более.

Судья внимательно меня выслушала, но теперь, помимо безразличия, в ее глазах читалось откровенное презрение.

— Это все? — осведомилась она.

Меня затрясло. До этой минуты я была уверена, что меня оправдают! Я ведь ни в чем не виновата. Это был просто несчастный случай. Почему никто не хочет разобраться? Почему никто не может заступиться за меня?

— Мама? — я посмотрела на свою родительницу. Она сидела в первых рядах зала в качестве свидетеля и даже не смотрела в мою сторону. — Мама, скажи им! Мама! Ты же все видела! Ты была там!

Она опустила голову.

— Мама, пожалуйста! Расскажи им правду! — у меня потекли слезы. Я не хотела в это верить, просто не могла поверить. Конгресс всегда принимал жесткие решения относительно молодых магов, но это был явный перебор. Пожизненное заключение? Мне всего лишь двадцать три — это несправедливо. — Мама, почему ты молчишь? Мама!

Судья подала стражам знак.

— Заседание окончено. Уведите ее.

— Нет! — я кинулась в дальний угол стеклянного изолятора, уворачиваясь от магического аркана. — Филипп! Филипп, посмотри на меня!

В отличие от матери, брат хотя бы повернулся ко мне. С самого начала заседания он не проронил ни единого слова в мою защиту, впрочем, слов обвинения от него тоже никто не дождался. Филипп занял нейтральную позицию, позволяя конгрессу уничтожить мою жизнь из-за несчастного случая, в котором я была даже не виновата. И он это знал! Знал и молчал!

Невидимый аркан резко затянулся на моих запястьях, скручивая руки за спиной и впиваясь в нежную кожу до посинения. Мне только что подписали смертный приговор? Я начала кусать губы, чтобы не закричать. Пожизненное заключение за убийство верховного мага. За убийство, которое я никогда не совершала.

— Пошли! — один из стражей толкнул меня в спину. — Давай пошевеливайся! Переставляй ногами!

Магические путы не дали рухнуть на пол и разреветься, хотя я была уже где-то на грани, и перед тем как выйти из зала суда, в последний раз взглянула на брата.

Филипп опустил глаза и тоже отвернулся.

ГЛАВА 1

— Тэс? Ты чего молчишь? — Сандра заглянула через мое плечо, вчитываясь в ровные строчки печатных букв. — Это от комиссии? Чего говорят на этот раз?

Я пожала плечами, без колебаний протягивая ей черный конверт с эмблемой конфедерации.

— Ничего. Никто не хочет разбираться в старом деле, — голос внезапно осип. Я старалась держаться, но изо дня в день становилось все сложнее. — Наверное, нужно прекращать донимать комиссию. Понятное дело, что уже ничего не изменится, просто… тяжело это принять, вот и все.

Спрыгнув со второго яруса, я измерила шагами двухметровую камеру Обители. Глупо было полагать, что на этот раз комиссия изменит свое решение. Все предыдущие шестнадцать запросов о пересмотре моего дела были отклонены. Неудивительно, что семнадцатый не стал исключением.

— Тэс… — Сандра прочитала письмо и сочувственно взглянула на меня из- под длинных ресниц. — Мне жаль. Правда.

Я улыбнулась.

— Знаю.

С Сандрой мы познакомились давно, как только меня перевели в Обитель после слушания. Ровно год назад, но кажется, что прошла нескончаемая вечность. К тому же условия заключения для нас ничем не отличались: одна и та же камера на двоих, одна и та же еда, одно и то же расписание. Только срок заключения для каждой из нас был разным. Сандра выйдет на свободу через две недели, навсегда покинув стены этой проклятой Обители, ведь в отличие от меня ее обвинили в воровстве, а не в убийстве верховного мага и представителя конгресса в одном лице.

— Я буду приходить к тебе постоянно, — видимо заметив, как на моем лице отразились мрачные тени, пообещала она, тоже спрыгивая с кровати и порывисто обнимая меня за плечи. — Каждую неделю! Я еще успею тебе надоесть, и ты будешь умолять меня оставить тебя в покое. Вот увидишь! Я найду лучшего адвоката, чтобы тебя вытащить! Только придется немного подождать, у меня пока нет денег, но скоро все наладится. Обещаю! Сэм поможет устроиться на работу.

Я с улыбкой закивала, в то время как на душе разрасталась черная дыра. Весь этот год Сандра поддерживала меня, так же как и я ее. Что будет, когда она уйдет? Сколько времени я смогу просидеть здесь в полной изоляции? И что со мной сделают стражи?

— Тэсия Рейтли! — по железной двери неожиданно ударили кулаком. Знакомый голос одного из стражей нарушил спокойную тишину. — На выход. Сейчас же. У вас есть пятнадцать минут на свидание.

Я вздрогнула.

— Свидание? Какое еще свидание? — мы с Сандрой настороженно переглянулись. За весь год у меня не было ни одного посетителя. — Свидание с кем?

Тяжелый засов с жутким скрипом медленно отъехал в сторону, приоткрывая массивную дверь тюремной камеры.

— Рейтли! — страж заглянул внутрь, нашел меня своим колючим взглядом и зарычал: — Сколько можно вас ждать? Вы идете или нет?

Ничего не понимая, я снова посмотрела на Сандру, но она лишь развела руками. Неужели ко мне кто-то пришел? Спустя год? Мама или Филипп? Я судорожно вздохнула. Больше родственников у меня нет.

— Рейтли?

— Д-да… конечно, — торопливо отозвалась я и, вытянув перед собой руки, приблизилась к стражу. — Иду!

Мои кисти тут же связали железные путы, блокируя магию.

— Кто ко мне пришел? — я споткнулась, когда страж небрежно схватил меня за плечо, вытаскивая в коридор и захлопывая массивную дверь перед лицом удивленной Сандры. — Это моя мама, да? Что она сказала? Что ей нужно?

— Рейтли!

Страж дернул за магические путы, увлекая меня в левое крыло Обители.

— Или это Филипп? — внутри что-то болезненно сжалось. Я не простила его — ни его, ни мать, но была готова с ними встретиться. — Понимаете, у меня просто больше нет родственников. Хотя есть еще бабушка, но она в Арфине. Очень далеко и…

— Замолчите, Рейтли. Вы не должны со мной разговаривать.

— Извините.

Я осеклась и послушно отвернулась, рассматривая закрытые двери тюремных камер, точно таких же камер, в одной из которых жили мы с Сандрой. Холодные небольшие помещения без перегородок с двухъярусными кроватями, узкими бойницами под потолком и компактными санузлами. Магия в крепости занимала не последнее место, и почти все, включая защитный барьер и систему охраны, управлялось посредством магии четырех основателей Обители. Но холодные камеры или отсутствие солнечного света — это не самое худшее, что может случиться с заключенными… есть вещи намного страшнее этого. Намного.

Пока мы шли по коридорам Обители, минуя женский блок, я с ужасом вспоминала первые месяцы заключения. Стражи многое себе позволяют. Обитель по праву считают самой жестокой тюрьмой трех конфедераций мира.

Я не должна была здесь выжить. Наверное, на это и был расчет, когда конгресс выбирал для меня меру наказания.

Наказание за убийство, которого я не совершала.

— У вас есть пятнадцать минут, — напомнил страж, сжимая мою руку стальной ладонью. Да-а… силы стражам не занимать. — Заходите.

Открыв железную дверь с табличкой «комната для допросов», он силой затолкнул меня внутрь и, не обращая внимания на то, что я не устояла на ногах, вышел, не забыв предусмотрительно задвинуть на двери тяжелый засов.

Я застонала. Колени в очередной раз были содраны в кровь.

— Черт! — я перекатилась на бок и медленно, не обращая внимания на то, что путы болезненно впиваются в запястья при каждом движении, встала на ноги. Снова пошатнулась, но устояла. — Вот черт!

— Если вы закончили вытирать собой пол, то, может, перейдем к делу? — уверенный голос с незнакомым акцентом слишком неожиданно прозвучал за моей спиной.

Я вскрикнула. Неприятный озноб прошелся по всему телу. Испуганно развернувшись, я чуть не уткнулась лицом в мужскую грудь и, только отшатнувшись назад, поспешно подняла голову, встречаясь взглядом с исчерна-синими глазами незнакомого мужчины.

— Вы кто такой? — первое, что неосознанно вырвалось у меня, стоило только увидеть черноволосого гиганта.

Он не был ни работником, ни стражем Обители, о чем недвусмысленно намекала его гражданская одежда — черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами вместо строгого военного камзола, которая туго обтягивала мощную, рельефную мускулатуру и сильные руки, сложенные на груди. Такими руками можно и придушить… не руки, а настоящие лапищи.

Паник ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→

По решению правообладателя книга «Магия вне закона» представлена в виде фрагмента (30% от объема книги)