Дневник мусарки

А. Мурка

Дневник мусарки

Наивные детские мечты, или мир моими глазами

Она окончила школу милиции за тысячу километров от родного города и снова вернулась в то место, где пустит свои корни и заведет семью. Станет строить карьеру и будет пытаться утереть нос всем тем, кто раньше, еще в школе, хихикал над ней, только из-за того, что она серая мышь с неординарным мышлением и носит одежду, которая не совсем по моде (что считалось в среднестатистической школе немаловажным). Ее как бы невзначай обзывали Альбиносом, так как имя Альбина было не по душе многим одноклассницам с их не отличавшимися друг от друга именами.

Седьмого мая две тысячи шестого года получив приказ о назначении следователя в район, она немного расстроилась. Не все шло по плану, который она тщательно продумывала каждую ночь из месяца в месяц, лежа на узкой деревянной кровати (наверное, сделанной еще при правлении царя) на деревянных лакированных ножках, исцарапанных временем, водой и грубой тряпкой со шваброй при уборке убогой комнаты, где проживала будущий следователь.

План был самым банальным: завоевать мир своей красотой, остроумием и т. д., тем, чем обычно тешат себя юные и амбициозные. Проживая в центре города, мысль о поездке в район приводила ее в ужас. Никогда не таская воды из колодца и не имея представления о печном отоплении, она на минуту вообразила, что стоит в замшевых дорогих туфлях на 12-сантиметровых шпильках, в сером, сшитом по отточенной фигуре кителе с золотистыми лейтенантскими новыми погонами, юбке, которая только подчеркивает стройность ног и прикрывает колени, так как это подобает девушке с хорошими манерами, воспитанной на классических романах английских писателей. В ее мыслях она стояла с папкой в руках, а вокруг бараны, коровы, свиньи, гуси и другая живность, оставляющая после себя остатки жизнедеятельности, прямо там, где бы им ни захотелось. Именно там, где задача молодой леди состояла в том, чтобы пересчитать все имущество какой-нибудь престарелой бабушки и ее скандального, старого, толстого, неумытого и не совсем лицеприятного сына и выяснить, действительно ли была кража их скотины, или же какой-то баран отбился от стада и сейчас носится по всему селу в поисках своих ворот. Да, так оно и было.

Мукашка, или Муканявка (так ее коротко и ласково называли однокурсники в институте все 4 года из-за фамилии), представляла себя совсем по-другому. С каждым днем, приближавшим выпуск из института, она все больше и больше представляла, как будет выходить из своего дома в форме, с хорошо уложенными волосами, в капроновых колготках и на каблуках, с сумочкой под стать туфлям, шлейфом своих любимых духов и совсем неброским макияжем, лишь подчеркивающим ее красоту. Она думала, что будет спускаться по лестнице, выходя во двор, и все соседи будут обсуждать, как дочь Светы расцвела и какая молодец — окончила хорошо институт. Она думала, что будет идти по дороге, и люди будут оглядываться, понимая, что милицейская форма ей к лицу. Затем она будет заходить в городской отдел, где ей будут открывать двери молодые, и не очень молодые, люди. Она станет грозой преступности, совсем как Мария Швецова из сериала «Тайны следствия». Мукашка так часто смотрела эти нескончаемые серии про запутанные преступления, что сама не поняла, как втянулась и уже на подсознательном уровне пыталась во всем походить на героиню следователя прокуратуры, начиная с одежды и заканчивая манерой общения как с коллегами, так и с правонарушителями. Но, к сожалению, это было только ее богатое воображение и фантазия. Деревня, куда ее назначили, выбьет эту дурь. Правда, ненадолго.

Такси ее доставило прямо к районному отделу полиции. Как только она вышла из машины, каблуки сразу же провалились в рассыпчатый сухой песок, а замш, за которым она так тщательно ухаживала, покрылся пылью местных дорог. В этот момент к ней навстречу вышел парень лет примерно двадцати семи, не меньше, он был в гражданской одежде. Представился, улыбаясь и радуясь пополнению, так как там уже с нетерпением ожидали новую и свежую рабсилу. Да, да, звучит грубовато, но это именно то слово, которое наиболее подходит, чтобы описать ее дальнейшую жизнь в этом отделе, где трудилось не более ста человек, по первому взгляду.

Он предложил пройти на второй этаж, где ей предстояло доложить руководству о своем назначении и занять выделенный ей кабинет, а также познакомиться с другими сотрудниками, с которыми после предстояло работать и днем, и ночью, и в праздники, и в выходные. Войдя в парадную дверь двухэтажного кирпичного здания, ей в нос ударил совсем другой воздух, не тот, что в городе, пропитанный зноем и бензином. Нет, это было что-то с прохладой и сквозняком открытых окон и только что вымытого пола. Да, она почувствовала чистоту и прохладу и, стуча каблуками, осторожно прошла к лестнице, заполняя все своим ароматом «Хот кутюр от Живанши».

Она поднималась по лестнице и ловила на себе взгляды проходивших мимо мужчин и женщин. Не все были рады поступлению на службу стройной красивой девушки-казашки с огромными глазами и длинными пушистыми ресницами, с черными густыми бровями от природы и белой как стена кожей с проскальзывающими и улыбающимися на лице светлыми веснушками, длинными кучерявыми распущенными волосами золотисто-каштанового оттенка. Доложив о своем прибытии на работу не совсем доброму дяденьке-начальнику, что был на пару лет старше ее отца, она двинулась далее изучать то самое место, где проведет свои следующие годы.

Несколько кабинетов были заперты. Либо люди на выездах, либо отдыхают после очередной смены. Она не стала акцентировать на этом свое внимание и прошла в выделенный ей кабинет, знакомиться с девушкой, с которой ей предстояло сидеть рядом и перенимать драгоценный опыт, за чем в настоящее время бегает не столько млад, но и стар. Ну так вот, соседка по кабинету оказалась старше всего лишь на 4 года. Открытая, светлая в душе девушка-казашка родилась в России и в свое время поступила в наш городской институт на юридическое дело. Она совсем не была похожа на других. Она никогда не отзывалась о ком-либо плохо. Да-да, сейчас это большая редкость среди женщин, не сказать плохо о ком-либо, тем более о другой какой-нибудь женщине. И это качество осталось в ней и до сегодняшнего дня. Каймак — так ласково ее называла мама, потому что родила ее очень поздно, и девочке доставалась та самая забота и нежность не только от родителей, но и от старших сестры и брата.

Каймак оказалась очень компетентным специалистом. Хладнокровно и спокойно она вела себя рядом с опасными преступниками, порой неадекватными, в отличие от нашего юного следователя, которая в душе очень сильно боялась оставаться наедине с ними и думала: «Господи, господи, ну где же этот опер, пусть быстрее попьет воды и вернется в кабинет», — правда, на лице не было ни капли смятения. Каймак отличалась не только профессионализмом, но и человеческими качествами. С ней не приходилось скучать. Она рассказывала всякие смешные истории, которые происходили с ней во время работы в этом отделе. Бывало, она сама являлась свидетелем увлекательных и глупых сцен, а участники — обычные жители того самого поселка, где Мукашке предстоит проработать почти два года. Каймак пыталась предостеречь свою новую напарницу от любых неловких моментов, объясняя, с кем и как себя лучше вести, чтобы не попасть в неприятную ситуацию и не обидеть кого-либо.

Когда Мукашка перезнакомилась со всем отделом, она сама поняла, кто ей друг, а кто нет. У нее с детства была чуйка на определение тех или иных людей, подходят ли они ей по содержанию своего внутреннего мира, будет ли она с ними на одной волне, или же придется сдержанно себя вести, так как большинству свойственно подкладывать свинью из-за гнетущей зависти ввиду своего ограниченного мышления. Она, как кошка на нечисть, всегда реагировала на неподходящих ей людей, не будем называть их плохими, мы же не имеем права судить, плохой человек или хороший, все эти понятия относительны.

Со временем она познакомилась с работниками и работницами местной прокуратуры, определилась с друзьями-коллегами. Каждую субботу, уже после полудня, они всем коллективом выезжали в местную рощицу, располагавшуюся возле речки. Стелили скатерть на землю, и каждый выкладывал из своих сумок и пакетов что есть. Жарили шашлыки и принимали горячительные напитки, не в больших объемах, а так, для настроения. Они смеялись над всякими историями, и каждый хотел поделиться частичкой себя, рассказывая взахлеб все то, что произошло сегодня или вчера с ним на несении службы. В эти моменты они не обсуждали конец месяца, горящие сроки или еще что-то подобное о работе. Они, конечно, говорили о работе, но больше о казусах, о начальнике-драконе, который ненавидел всех и вся, проседая в районном кресле. Все дружно смеялись над проделками и оплошностями друг друга, и на душе было тепло и хорошо.

Именно в такие моменты Мукашке не хотелось переводиться в город и идти за своей мечтой, хотя она четко знала, что когда-нибудь все-таки уйдет, а этот отдел останется в памяти навсегда. Она не сможет повернуть время вспять. Все сотрудники состарятся, уйдут на пенсию и больше никогда не соберутся тем же составом, как здесь и сейчас. Спустя несколько лет придут другие, сменится начальник. Да, печально, но так заведено, что мы не можем удержать время, чтобы наслаждаться только хорошими моментами. А ведь именно какие-то неприятности и вечно возникающие проблемы, неважно, по какой причине, по нашей самонадеянности или по чьей-то инициативе, ну в общем, именно неприятности и заставляют ценить то, что очень важно, а казалось когда-то само собой разумеющимся. Нет-нет, я сейчас не о том, чтобы собраться и распить спиртное и поржать над кем-либо и чем-либо — нет. Я о том, что время бы ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→