Не надо меня обижать

Степанида Воск

Не надо меня обижать

Выдержка из интервью для журнала «Red аpples»:

«— Кем вы работаете, если не секрет?

— Я — актриса.

— И какие роли вы играете?

— Самые что ни на есть чувственные.

— Наверное, Джульетту?

— Нет, в основном Красную Шапочку или Белоснежку для семи гномов.

— Так вы снимаетесь в фильмах для детей?

— Да. Для тех, кому есть восемнадцать с плюсом».

«Когда мне было одиннадцать лет меня изнасиловал отчим», — написала еще одну строчку в автобиографии, и чуть не расплакалась от жалости к самой себе. И какой дурак, вернее дура, придумала размещать на сайте-визитке порно-канала слезливые истории из жизни порно звезд? Можно подумать, от этого народ проникнется и начнет иначе к нам относиться. Как были ханжами, так ханжами и сдохнут. Во всеуслышание хают аморальный образ жизни, беспорядочные половые связи, а в тишине дома, за закрытыми дверями, не вынимают рук из под одеяла.

Явно не в крестики нолики играют.

— Ирма, ты написала? — Рози, а за глаза просто «мамка», сегодня была особенно зла. Рейтинги нашего канала упали еще на пару пунктов. А во всем виноваты конкуренты, непонятно каким образом раздобывшие новую партию волонтерок славянской внешности только-только вылезших из-за школьной парты. И как они умудряются завербовать молодых дурех в таком количестве? Не иначе подсаживают на наркоту.

Рози, хоть и сука еще та, но с законом дружит, статьи уголовного кодекса знает назубок и не то, что не нарушает, а даже не пытается, десять раз все хорошо взвесив, прежде чем принять какое-либо решение. Ну, или просто не попадалась в поле зрение законников.

— Ага. Целых две строчки, — я показала свой листок бумаги, на котором должна была появиться моя автобиография.

— А-ну, дай посмотрю. Да. Не густо. Но начало хорошее, — похвалила меня «мамка».

— Давай в том же духе, чтобы хотелось обнять и плакать. Кстати, твой папахен жив?

— Не-а. Давно сыграл в ящик.

— А то смотри, вдруг он тебя привлечет за лжесвидетельство, — хохотнула Рози.

— Оттуда еще никто не возвращался, — я оскалилась.

— Ну, ты, мать, сильна, решила не размениваться на детские обидки из-за не подаренных ко дню рождения котиков, а решила играть по-крупному, сразу бить в самое сердце. Молодец, так держать.

— Ага. Я такая, — поддержала Рози, переключившую свое внимание на Марийку в поте лица накорябавшую целый лист. И что там можно писать? Никогда не была мастерицей выдумывать, хотя меня всегда считали таковой.

А все этот гнида, чтоб он в гробу перевернулся.

— Ты пиши, пиши быстрее, а то нам надо уже завтра разместить информацию, — предупредила Рози, недовольным голосом. Угодить ей очень сложно.

— Ты же говорила, что есть еще неделя чтобы подумать, — припомнила слова, сказанные на днях.

Мне не нравилось, когда люди вначале устанавливали сроки, а потом их же сами и срывали.

— Так то когда было. Время течет, все меняется, — философски заметила женщина.

— Короче, милочка, давай дописывай и иди работать. Нечего тут задницу без дела отирать, — заявила Рози.

Вот, сука. Так и хотелось высказаться вслух что я о ней думаю. Но ведь не оценит.

Еще выгонит из бизнеса. А что мне тогда делать? Возраст уже такой, что не каждая студия возьмет. Всем нужно свежее мясо, а моя рожица достаточно сильно примелькалась. На третьесортные я и сама идти не хотела бы. Там девочек не только снимают на камеру, а еще и заставляют подрабатывать проститутками. Все же я звезда, пусть и порно-канала, но не продажная женщина. Хотя, некоторые не видят разницы между одним и другим. Вот моя маман не увидела. А жаль. Все же в нашей работе присутствует определенное искусство, пусть его и не все замечают.

Дописала свою автобиографию, постаравшись придать ей побольше слезливости, отдала Рози, отправившись на съемочную площадку. Сегодня мы выполняли очередной спецзаказ для одного миллионера, чье инкогнито тщательно оберегалось. Мужику нравилось самому придумывать сюжеты, а мы должны были их воплощать в жизнь. Платили за эту халтурку очень даже прилично.

* * *

— Сержик, как твое самочувствие? — спросила у партнера, с которым должна была сниматься в следующей сцене. Внешне он был чем-то похож на одного известного актера, играющего в боевиках, прославившегося своей великолепной растяжкой.

Парень недавно переболел гриппом. Бедняга чуть не свалился на съемочной площадке во время съемок. И как он только продержался, одному Богу известно.

Последние дубли дались ему на чистом энтузиазме. Я помогала парню как могла.

Однако даже моих сил и навыков было недостаточно заставить стоять член температурившего парня. Благо в последних сценах большая часть усилий возлагалась на меня. Работать с поникшей плотью то еще удовольствие. Но мы это сделали. И теперь приличная сумма перекочевала на мой счет в банке.

На депозите набралось уже достаточно много, чтобы я могла себе позволить взять небольшой отпуск от работы. Ужасно соскучилась по сестричке. Сто лет ее не видела. Что-то в последнее время она стала слишком часто мне сниться. Наверное, ругает непутевую сестрицу плохими словами. Сколько времени прошло с нашей последней встречи? Много. Она наверняка, соскучилась. А уж я как сильно. Даже и не передать.

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные сейчас воспоминания, и вновь включилась в разговор с партнером.

-. Пару дней отлежался. Теперь все хорошо, — услышала ответ парня. — «Малыш» стоит, словно стойкий оловянный солдатик, — пошутил он по поводу своего рабочего инструмента.

— Слышал, что нам третьим ставят какого-то новенького, у него еще фамилия известного фантаста? — передала слова ассистентки Мими. Девушка знала всех на студии. Она же и поведала мне, что мужчина не крупного телосложения, значительно мельче, чем Сержик.

— Вот, бля, — выругался Сержик. — Хочешь сказать, что сегодня мы тройничок будем снимать?

— Стоит думать, — пожала плечами, стараясь не показать всем своим видом, что терпеть не могла подобного рода сцены. Но работа есть работа и никуда от нее не деться. Если режиссер сказал, что надо делать «бутерброд», то значит придется его делать. Вот только я не могла понять задумку Родригеса. В кадре качок Сержик и субтильный мужчина, будут смотреться рядом не очень хорошо. На мой взгляд, в пару Сержику надо было брать Леона или в крайнем случае Фернандо. Но уж точно не мелкого мужчину.

— Ирма, ты только не расстраивайся, — подбодрил меня Сержик.

— С чего бы я переживала? — улыбнулась парню, стараясь не показать свое настроение.

— Ну, как же. Ты у нас звезда и вдруг тебе предлагают какого-то занюханного партнера, — посочувствовал парень.

— А ты, значит, не занюханный? — поинтересовалась у Сержика, разглядывающего себя в зеркало. Он пытался выдавить на лбу не существующий прыщик, причем так, чтобы этого не было заметно. — Тебе еще сниматься, — предупредила, зная, что на камере все огрехи кожи видны просто великолепны, а это может не понравиться Рози. Следовательно, она может зарезать гонорар. Жадная, сука. Иногда ее хотелось пристрелить.

— Я — красавчик. И ты это знаешь, — Сержик повертел головой из стороны в сторону. — А еще у меня посмотри какие сисечки, — заржал парень, принявшись играть грудными мышцами.

— Ты доржешься, что я тебе лифчик подарю, — пригрозила.

— Свой? — с надеждой спросил Сержик.

— Вот еще. Тебе, фетишист проклятый, от меня не достанется даже порванных чулков, не говоря о безумно дорогом белье. Да и, кроме того, твои сисечки, как ты выражаешься, еще не доросли до моих размеров.

Я поиграла своим богатством, приподняв руками.

— Сиськи может и не доросли, зато у меня есть совсем другое. Сержик приспустил спортивные брюки и без какого-либо стеснения достал свой детородный орган, которым и принялся поигрывать в противовес мне. Мужская плоть тут же начала наливаться кровью. Размер члена увеличивался прямо на глазах.

— Ты раньше времени дурака бы не вываливал, а то застудишь. Придется работать грузчиком. А мешки таскать это тебе не девочек наяривать, — предупредила, сама в это время поправляя чуть поплывший макияж.

— Типун тебе на язык, — Сержик больше всего на свете боялся стать импотентом.

Он как-то мне рассказывал о своем самом страшном кошмаре, в котором он стал немощен и ему пришлось жить на одно пособие по безработице.

В это время в гримерную ворвался наш режиссер Родригес, коротышка с синдромом Наполеона.

— Вы еще здесь, ленивцы? А ну-ка, быстро подняли свои задницы и пошли трахаться, мои птенчики.

При росте метр пятьдесят пять Родригес называл всех «мои птенчики». Причем его совершенно не смущало, что некоторые из мальчиков были выше его наполовину и шире вдвое.

Я как можно грациознее поднялась с пуфика и поправила на себе легкий халатик, постаравшись сильнее оголить грудь. А все для чего? Чтобы Родригес лишнюю минуту пострадал. Он давно ко мне подбивал клинья, но я стоически отказывала, делая вид, что не замечаю его домогательств. Мужчина открыто не приставал, но так или иначе подкатывал, при всем при том не переходя границы приличия. Я же по мере возможности его провоцировала, но делала так, чтобы нельзя было придраться. Кажется, нас обоих устраивала подобная игра.

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→