Сабитов Анвар Хамитович

Прямо пойдешь...

Валерий Сабитов

Прямо пойдешь...

(из истории несостоявшегося расследования)

1. Ведьмин холм. Воплощение желания.

Нет чуда, а желающие его сами не знают, что творят. Тропинки создаются раньше, чем по ним пройдут первые.

Село Боровое, где произошло то, что и должно было произойти, расположилось полосой между рекой Чистой и артерией шоссе, связывающей районный центр Северск с более крупными очагами цивилизации. От Северска Боровое отделяет почти сорок километров. До областного города, - более ста. А кругом села раскинулись леса хвойные и смешанные. Место удивительное, хранящее дедовскую чистоту воды, воздуха и земли, полное спокойствия, ценящее удаленность от крупного производства. Некогда село отличалось населенностью, сравнимой с многими районными городками; и с тех пор сохранило церковь, несколько магазинов, почту и телеграф, больницу с аптекой, дом культуры и многое другое, что в совокупности превратило Боровое в центр нескольких деревень и множества хуторов.

Селяне занимаются каждый своим делом: кто на угодьях сельхозартели, кто на фермерских гектарах, кто на личных участках. Кроме чисто крестьянских, село имеет много других профессий: лесника, врача и фельдшера, оператора сбербанка...

Господствует над местностью Ведьмин холм на северной окраине села, отстоящий от крайних домов километра на два. Отделяя прилегающий к селу лиственный лес от заповедного соснового бора, через поляну на вершине Ведьминого холма бежит тропинка, - кратчайший путь с этой стороны Борового на шоссе областного значения. С поляны можно наблюдать единое бытие людей, животных, воды, леса. Каждый, кто здесь побывал, хранит ощущение легкости и ясности. Но не каждый стремится на поляну. Дело в том, что у поляны своя история.

По местной легенде, идущей из прошлого века, на вершине холма ведьмы собирали свои сходки. А ведьм в те темные времена в Боровом и окрестностях обитало великое множество. Знающие люди утверждают: ведьмины тени в полнолуние кружат вокруг дуба на поляне. Несколько лет назад дуба не стало, и после того в лунные ночи можно слышать плач и причитания по нему, дававшему ведьмам укрытие и защиту. Вот почему холм называется Ведьминым.

В последние десятилетия ведьмы обрели второе пристанище в нежилых домах на южной окраине Борового, среди непроходимых зарослей терновника. Даже мальчишки не отваживаются на экскурсии в терновые джунгли, грозящие неведомыми опасностями.

На самом деле поляна на холме к ведьмам отношения не имеет, она лишена злого начала. Еще не было случая, чтобы шиповник, растущий на южном склоне, уколол кого-нибудь своими иглами. Кусты боярышника, отделяющие поляну от окружающих село белых тополей, бело-желтых берез и красных кленов, всегда готовы наклониться и протянуть темно-алые ягоды, - универсальное средство от сердечных невзгод.

Но никто из жителей Борового не догадывается о мирном нраве Ведьминого холма. Люди давным-давно потеряли способность слышать голос природы. Лишь один человек, снисходительно называемый другими блаженным, смог ощутить перемены на Ведьмином холме. И только он понял, что начались они, когда желание женщины стало целью бытия поляны.

2.

Захар Беркутов. 19 мая.

Капитан Беркутов Захар Петрович, участковый инспектор РОВД. Уроженец села Боровое, где окончил среднюю школу. После ее окончания поступил в школу милиции в областном центре. Для прохождения службы направлен по собственной просьбе в родное село... Женат, двое детей... Внешне суров, замкнут, нелюдим. Отличается острым профессиональным умом, способен делать опережающие верные выводы... Излишне самолюбив, в отношениях со старшими товарищами по работе иногда проявляет резкость...

Справка из личного дела.

В детстве Захара звали в глаза Беркутом. Как известно, беркут, - серьезная птица, себя в обиду не даст, и слабого зря не обидит. Беркут, - птица, знающая свое предназначение. Когда Захар стал Захаром Петровичем, его стали за глаза звать Беркутычем.

Служба в Боровом Захару Петровичу не то чтобы нравилась, но подходила по всем статьям. Место здоровое и с криминогенной и с экологической точек зрения: немаловажный фактор в условиях резкого сокращения среднего мужского возраста. Ближайшее начальство в сорока километрах, по пустякам не беспокоит, не надо тратить энергию на бессмысленную защиту от канцелярской активности и всезнайства. Свобода и независимость в работе, - не последнее дело в обстановке всеобщей высшей образованности и поголовной информированности. Кроме того, считал капитан Беркутов: где родился, там и пригодился, ведь в селе он знал всё и всех, ему не надо проводить бумажное расследование, чтобы узнать, кто сегодня в сумерках похитил любимого петуха бабушки Петровны.

Кроме Борового, на участковом инспекторе "висели" еще три деревни, лесхоз да десяток хуторов и кордонов. Но ведь пройтись по лесным тропинкам или проехать на стареньком служебном УАЗике по проселочным дорогам, застеленным где хвоей, где тонкой мягкой пылью, - разве не об этом мечтает девять десятых человечества?

Потому, несмотря на то, что по возрасту и профессиональным данным Захар Петрович годился в полковники, судьбой своей он был доволен и лучшей не желал.

День, закрывающий вторую декаду мая, обещал быть не хуже предыдущих. За ночь ничего чрезвычайного не произошло, начальство не звонило. Захар Петрович, сохраняя суровое выражение лица, кивнул дежурной по сельсовету Клавдии Тимофеевне Петровой, полной женщине средних лет и сказал:

- Здравствуйте, Клавдия Тимофеевна.

- Здравствуй, Захар Петрович. Опять чуть свет, - ответила Клавдия.

Он не спеша открыл свой кабинет, расположенный напротив входной двери в помещение сельсовета, в глубине которого находился кабинет главы сельской администрации. Обе ветви власти тут сливались в неразрывное единство. Как только Беркутов закрыл за собой дверь, Клавдия Тимофеевна белым платочком протерла медную табличку с гравировкой "Участковый". Клавдия уважала и по-матерински любила Беркутыча и не представляла себе, как она, да и все местное население могут без него обойтись. Как и большинство односельчан, она считала, что спокойствием село обязано в первую очередь участковому.

Нельзя сказать, что Захар Петрович не знал о таком к себе отношении, но он не обращал на это внимания, считал нормой. Вот и сейчас, не вникая в Клавдины мысли, он занял место за столом, придвинул к себе перекидной календарь и перелистал его. На двадцатое мая намечено три обязательных мероприятия.

Первым в плане стоял визит к Анастасии Ляховой. Он его долго откладывал, поскольку напрямую он со служебными обязанностями не был связан, но дальше тянуть уж было некуда. Предстоял также разговор с отцом Александром, тот просил заглянуть еще неделю назад. Третий обязательный пункт плана наметился накануне поздним вечером. Тракторист Сергей Вилков, набравшись в поле к концу рабочего дня самогона до краев, по возвращении домой чуть не снес столб электролинии. Повезло, двигатель заглох, и пришлось Сереге добираться до желанной постели пешком. Ночью, по пьяному делу, Захар Петрович решил не заниматься Вилковым. Известно, как договариваться с нетрезвым. Да и разговор предстоял серьезный: случай не первый, в прошлом году Вилков оставил половину села на сутки без электричества. Тогда ему простили. Мешают Вилкову столбы, прямо наваждение. Хорошо бы как прежде базировать технику в машинном дворе, да теперь все по-иному.

Имелось также у Захара Петровича желание заглянуть сегодня в сельское отделение сбербанка, что находилось в здании правления сельхозартели и уточнить причину задержки выплаты пенсий. И еще в памяти держалось несколько таких мелочей, грозящих занять полный рабочий день.

Придется начать с Вилкова, пока он приходит в себя и собирается на работу. Сегодня ему там делать нечего: похмелье не позволит сесть за рычаги. Трактор ночью перегнали на машинный двор, Вилков едва ли об этом знает. После разговора с Сергеем, - в церковь, отец Александр сегодня там. А уж в заключение к Анастасии. Тем более что Захар Петрович подозревал: отец Александр озабочен той же проблемой. Да и с позиции оптимальной организации рабочего дня такой порядок наилучший: все по пути, не надо кружить по селу. По дороге и в магазин заглянет. Есть повод: дед Прокоп, ссылаясь на голос звезд, во всеуслышание заявил о "жульничестве" за прилавком.

Приняв решение, Захар Петрович надел фуражку, постоял перед зеркалом и закрыл кабинет. Утро было ранним, администрация еще не приступила к работе. Клавдия успела закончить уборку и уйти, полы блестели невысохшей влагой, в воздухе плавал неместный душистый аромат. Он улыбнулся: видно, Клавдия решила превратить Боровое в предместье Парижа.

Ночью по селу прогулялся морозец, но солнце с утра грело ощутимо. Спустившись с деревянного крыльца, Захар Петрович расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки и с наслаждением глубоко вздохнул. Запахи уходящей весны, настоявшись за безветренную ночь, накатывали пьянящим валом.

Цвела сирень. Кто и почему назвал один из цветовых тонов сиреневым? Истинно сиреневой сирени он еще не встречал. Все кусты окрашены по-разному, многообразие оттенков невероятное. И у каждого цвета свой, присущий ему запах.

Вот справа дом Марии Федоровны, его первой учительницы, весело расписанный голубизной неба и желтизной лимона. Дом радостный и приветливый, как и сама его хозяйка. И сирень у нее особая, молочно-шоколадная, аппетитная, будто ее вырастили на конфетной фабрике и вчера только пересадили... Постоять бы тут, подумал Захар Петрович, поглаживая теплые зеленые рейки старого пали ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→