Жажда мести: Жажда мести. Храм любви

ЖАЖДА МЕСТИ

ХРАМ ЛЮБВИ

ЖАЖДА МЕСТИ

Часть первая

Глава первая

Горячий луч утреннего солнца коснулся щеки Лакшми, она открыла глаза и посмотрела на портрет мужа, висящий на стене спальни. Так женщина встречала каждый новый день. Это был ритуал, заведенный много лет назад, с тех пор, как господин Дэви, ее муж, погиб в автомобильной катастрофе.

После смерти мужа Лакшми осталась с четырьмя детьми. Мать воспитала их одна. Сколько сил ушло, каких мук ей это стоило, об этом не знал никто, а мужественная женщина, не жалуясь и не плача, растила трех сыновей: Аджея, Санджея и Виджея, — и младшую дочку, красавицу Мину.

— Поднимайтесь! Солнце давно уже встало! — говорила мать, постукивая бамбуковой палкой по кроватям братьев. — Сколько можно нежиться?

— Ну, мама, дай поспать еще хоть немножко, — просил старший брат Аджей, плотный, упитанный молодой человек, пытаясь укрыться с головой одеялом.

— Нужно усердно готовиться к экзаменам, с утра садиться за учебники, а не валяться в постели! — с этими словами Лакшми чувствительно стукнула его палкой.

— Ой, больно! — вскрикнул Аджей, вскакивая с постели.

Не дожидаясь наказания, средний сын последовал его примеру. Мать подошла к кровати младшего, но того на месте не было.

— Куда девался этот шалопай? — спросила она, глядя на аккуратно застеленную постель.

А в это время Виджей, распевая веселую песню, ехал по улицам города на велосипеде, придерживая висящую на груди почтальонскую сумку. В отличие от братьев, которые готовились к экзаменам, он бросил учебу, справедливо рассудив, что мать не сможет прокормить такую большую семью и пора самому зарабатывать на жизнь.

Дома Виджей считался легкомысленным парнем, водил дружбу с грузчиками, таксистами, почтальонами, очень любил петь и танцевать и мечтал стать актером. То ли дело старший Аджей, который после окончания учебы станет страховым агентом, или средний брат Санджей — будущий адвокат.

— Эй, держи газеты! — крикнул веселый почтальон и бросил пачку солидному мужчине, зевающему на крыльце дома, да так, что чуть не угодил в широко открытый рот почтенного человека.

Так уж у него всегда получалось — за что бы ни брался Виджей, обязательно выкинет какую-нибудь шутку.

Разнеся почту по участку, он вернулся в «Храм любви». Именно такое название дали своему жилищу Лакшми и Дэви, когда закладывали первый кирпич дома. И он действительно стал храмом любви — окруженный пышным цветущим садом, с прекрасными ярко-красными розами, горящими под жарким солнцем. Все было бы хорошо, если бы не жестокая, нелепая смерть…

Виджей шел по дорожке сада, помахивая свернутой в трубку газетой. Вдруг дверь дома открылась, и вышла сестра Мина. Реакция бывалого почтальона была мгновенной: ловкий бросок — и газета летит в девушку.

— Ай! Ты что? — возмутилась Мина.

— Ой! Прости, я принес тебе свежую прессу.

— Я не читаю газет, там нет ничего интересного, — поморщила носик сестра — очень красивая девушка с большими озорными глазами и такая же смешливая, как младший брат.

— Ошибаешься, — Виджей развернул лист, пахнущий свежей типографской краской, — сегодня здесь такие новости, ты просто упадешь!

— Не хочу читать!

— Ну тогда я прочитаю. Слушай. — С важным видом он стал громко декламировать, словно стихи: — Молодой, талантливый артист Виджей скоро будет известен во всем мире, как и Майкл Джексон. — При этом имени весельчак сделал сложное телодвижение, в точности повторяющее элемент танца своего кумира.

— Неужели там так и написано?

— Конечно! Не веришь? Тут и про тебя есть. Вот: его младшая сестра по уши влюбится в красивого молодого человека…

— Ах ты, болтун, — ущипнула Мина брата.

— Ой, — он потер руку и продолжил, но уже с иронией:

— Правда, этот жених немного подслеповат, одна нога у него короче другой, и он плохо слышит…

— Мама! — обиженно крикнула сестра. — Виджей опять дразнится!

— Виджей! — раздался строгий материнский голос. — Иди сюда!

С невинным видом весельчак зашел в дом и предстал перед Лакшми.

Воспитывая без мужа трех сыновей, поневоле надо научиться держать в строгости такого легкомысленного парня, как младший. Сказывалось отсутствие твердой мужской руки, вот он и распустился.

— Ты куда исчез чуть свет?

— Я решил немного помочь почтальонам в их тяжелом труде. — Будущий Майкл Джексон тут же вошел в образ послушного молодого человека. — Ты ведь всегда говорила нам, что у тех, кто встает с первыми лучами солнца, жизнь будет светлой и прекрасной, а тех, кто любит поспать, преследуют одни неудачи. Как хорошо, когда теплые лучи солнца скользят по лицу… — увлекшись, он описал рукой широкий круг, изображая солнце, и тут же получил удар бамбуковой палкой.

— Хватит болтать! Ни на что серьезное ты не способен. У тебя в голове одни глупости! Одни песни и танцы!

Братья, наблюдавшие эту сцену из другой комнаты, снисходительно улыбались: вечно младший попадает в какие-нибудь истории, и когда он станет таким же серьезным и солидным, как они.

— О, мама! — закричал Виджей. — Как ты права! Ты просто чудо! Действительно, моя единственная мечта — стать таким же великим, как Майкл Джексон. — При упоминании имени кумира, он опять сделал несколько движений из танцевального арсенала певца, и немедленно получил награду в виде нового удара палкой, теперь уже по ногам.

— Какой такой Майкл Джексон? Я его не знаю, Кто он такой?

— О, это великий артист, — объяснил весельчак, потирая ногу. — Он на вершине славы.

— Не смей и думать об этом! Бери пример со старших братьев, — они тут же вошли в комнату, вытираясь полотенцами после умывания, дабы разгильдяю не нужно было далеко идти за положительным примером. — Они готовятся к экзаменам, целыми днями занимаются, а ты, лентяй, только про танцы и думаешь. Я мечтала, что ты получишь хорошее образование, станешь порядочным человеком, будешь счастлив.

— О, мама, когда мои братья получат образование — один станет адвокатом, а другой страховым агентом, — я буду счастливым человеком и тогда мне ничего не останется, как петь и плясать от радости.

И Виджей тут же принялся демонстрировать свои вокальные данные, одновременно выдавая сложную чечетку, на что последовали очередные удары палкой. Даже Мина, стоящая позади брата с газетой в руках, не выдержала и вмешалась:

— Довольно, мама!

Аджей и Санджей только улыбались, наблюдая за экзекуцией.

После особенно болезненного удара, весельчак вдруг запрыгал на одной ноге, вывернул руку под неестественным углом и запричитал:

— Ой, ой, как больно!

— Что с тобой, сынок? — Лакшми отбросила палку. — Лучше бы я себя ударила.

— Не говори так, мама, — серьезным голосом сказал Виджей. — Твои руки бесценны, ведь в них счастье всей семьи.

— Значит, ты нас опять разыграл, обманщик?

— Да, мама. Здорово у меня получилось?

— Ну, сейчас ты у меня получишь! — Лакшми подняла палку и занесла ее над сыном. Тот покорно согнулся, подставив спину, и рука матери дрогнула. — Виджей, как тебе не стыдно!

— Прости, мама. Не сердись. Ты же знаешь, как я люблю тебя. Лучше покорми меня, ведь я голоден.

— Нет, ты невыносим, — улыбнулась мать. — Конечно, я покормлю тебя.

— Ура! — обрадовался он. — Идем завтракать!

Он обнял братьев за плечи, и все вместе они двинулись в столовую.

Даже за столом Виджей не мог удержаться от своих шуточек. Он что-то напевал, передразнивал сварливого соседа, а когда Лакшми внесла дымящееся блюдо риса, сдобренного острыми специями, захлопал себя по бокам, словно петух крыльями, и попытался клевать зернышки носом, за что и получил подзатыльник от матери.

Шутник сразу успокоился, но ненадолго. За чаем он делал таинственное выражение лица, с многозначительным видом намекал на какие-то сюрпризы, которые ожидают мать по возвращении ее с работы. Лакшми так и не догадалась, что он имел в виду. Она поняла это только вечером, когда пришла домой и не узнала свое сказочно преображенное жилище.

Глава вторая

Как приятно после трудного дня возвращаться туда, где с радостью ждут твоего прихода, где отдыхает душа, согретая любовью!

Лакшми шла по садовой дорожке мимо огненно-красных роз, разливающих в теплом воздухе благоуханный аромат. Она поднялась по ступенькам, каждая из которых была знакома ей вот уже много лет, открыла дверь и вошла в свой дом.

Картина, представшая перед ней, могла поразить любого — гостиная была украшена разноцветными гирляндами, огромными воздушными шарами, горящими фонариками. По комнате плыл сизый дымок благовоний, завиваясь возле зажженных свечей.

Во всей этой красоте чувствовалась умелая рука младшего сына. Сам Виджей взгромоздился на два стула, поставленные один на другой, и привязывал к люстре сверкающие золотистыми блестками стеклянные колокольчики, издающие мелодичный звон при каждом дуновении ветра.

— Что тут происходит? Что за торжество? — удивилась мать.

— Готовимся к празднику, — ответил сверху Виджей.

— К празднику? К какому празднику? — растерялась Лакшми. Она не помнила ни одного праздника в этот день. Может, старость берет свое, и память уже отказывает?

— Забыла? — сочувственно поинтересовался младший, спрыгивая со стульев. — Сегодня великий, исторический день, все остальные ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→