Патриарх Пимен. Путь, устремлённый ко Христу

Валентин Никитин

Патриарх Пимен. Путь, устремлённый ко Христу

Горек удел того, кто посетил сей мир в такие роковые минуты! Но в горниле этих испытаний душа инока и подвижника закалилась, а дух, всецело преданный Богу, возмужал и возвысился. Именно за испытания, воистину, Господь даровал ему и крест патриаршего служения, и радость увидеть воочию зарю духовного возрождения России, добрые плоды возрождения и укрепления Русской Православной Церкви.

От автора

Со дня смерти Патриарха Московского и всея Руси Пимена прошло два десятилетия — два поворотных пункта в счете; декада, олицетворяя завершенность в библейской традиции («Десять заповедей» Моисея), обозначает определенную меру (церковная десятина) и веху во времени, это символ законченности. В данном случае мы имеем возможность как бы отмерить дважды. Или даже десятикратно, учитывая то обстоятельство, что в 2010 году исполнилось 100 лет со дня рождения четырнадцатого Предстоятеля Русской Православной Церкви.

Церковно-общественная жизнь в России за минувшие двадцать лет развивалась в чрезвычайных, можно сказать, экстремальных условиях, исключительно стремительно — и каждый год был столь насыщен событиями, что соизмерим с десятилетиями. Огромный исторический опыт, усвоенный за это время современниками, не только обязывает нас к обобщениям и выводам, но и позволяет эти выводы сделать.

Очевидно и бесспорно, что нынешнее духовное возрождение в России возникло не на пустом месте, что оно подготавливалось и зрело в недрах того периода, который принято именовать «застойным». На самом деле то был период внутренней подготовки, период сосредоточенного накопления духовного и культурного потенциала. Русскую Православную Церковь возглавлял в те годы Патриарх Пимен, сделавший многое, чтобы нынешнее возрождение стало реальностью. Нужна, конечно, определенная дистанция, чтобы дать объективную оценку исторических событий. Но когда истекает так называемый срок давности, память современников порой притупляется и многие факты оказываются забыты, ретроспектива покрывается туманом. Слава Богу, нам не надо ждать, у нас есть возможность сегодня же рассказать правду о тернистом пути «последнего советского Патриарха». Великого молитвенника и затворника, ссыльного и молчальника, призванного стать схимником, если бы не жребий патриаршества. Едва ли не единственного из Предстоятелей Русской Церкви, который был гимнографом и стихотворцем. В его удивительно точных автобиографических стихах и посвящениях конкретным лицам запечатлены воспоминания о детстве и юности, отражены реальные события церковной жизни за несколько десятилетий.

«Время, в которое жил Патриарх Пимен, не может быть названо страшным или плохим, потому что оно было Божиим временем», — справедливо подчеркивает его дееписатель и публикатор литературного наследия архимандрит Дионисий (Шишигин)[1]. Не случайно в монастырях старцы «наказывали» новоначальных иноков поклонами, если те ругали погоду: «погода Божия», «у природы нет плохой погоды»!.. Воля Творца проявляется и в Его попущении, когда Бог, не отнимая нашей свободы, позволяет нам своевольничать. Но как Небо выше земли, так и пути Божии выше путей наших (Ис. 55, 9).

Патриарх Пимен вырос и духовно возмужал в эпоху судьбоносных потрясений, выпавших на долю России и великого русского народа-страстотерпца. На его памяти революционный катаклизм 1917 года, трагедия Гражданской войны, гонения на религию и верующих, поругание святынь, разрушение храмов и монастырей, аресты и ссылки духовенства, героическая защита Родины в годы Великой Отечественной войны. Горек удел того, кто посетил сей мир в такие роковые минуты! Но в горниле этих испытаний душа инока и подвижника закалилась, а дух, всецело преданный Богу, возмужал и возвысился. Именно за испытания, воистину, Господь даровал ему и крест патриаршего служения, и радость увидеть воочию зарю духовного возрождения России, добрые плоды возрождения и укрепления Русской Православной Церкви.

«Когда мы со стороны смотрим на жизнь Святейшего Патриарха Пимена, то видим только величие и славу, вспоминаем торжественные богослужения, но не видим тяжелых испытаний, которые он перенес, бессонных молитвенных ночей, слез и страданий, того тяжелого креста, который нес он на своих раменах. Сущностью всей жизни и деятельности четырнадцатого Предстоятеля Церкви Русской было глубочайшее смирение перед волей Божией, соединявшееся с первосвятительской твердостью, несокрушимой верой и монашеским отношением к скорбям, невзгодам и иным неблагоприятным обстоятельствам. Его смирение, скромность, застенчивость соединены были в нем с горением духа. Он слышал слова святого апостола Павла и исполнял их: в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны (Рим. 12, 11–12). Вечная и благодарная ему память!»[2]

Эта память у Бога на небесах увековечена, но и на земле ныне уже запечатлена.

В июле 2010 года в подмосковном Ногинске (Богородске), на родине Патриарха Пимена, прошли торжества, посвященные 100-летию со дня его рождения. В преддверии юбилея в городе были проведены тематические творческие конкурсы, открылся целый ряд интересных выставок, приуроченных к памятной дате. Улица 9 января в центре города была переименована и названа Патриаршей, на ней вскоре будет установлен памятник Первосвятителю. На фасаде Богоявленского собора торжественно открыли бронзовую мемориальную доску (скульптор Иннокентий Комочкин) с рельефным портретом Патриарха Пимена и текстом: «В Богоявленском соборе города Богородска в 20-е гг. XX столетия пел на клиросе Сергей Извеков, будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен».

Предлежащая книга — не просто благодарная дань памяти праведника, о которых сказано в Писании: он вовек не поколеблется; в вечной памяти будет праведник (Пс. 111, 6). Это и стремление напомнить читателям об истинных духовных ценностях человеческой жизни, скромная лепта в дело воспитания молодого поколения на примере высокого служения одной выдающейся личности. Это и попытка исследования и анализа целой эпохи в истории нашей страны и Русской Православной Церкви, когда жил Патриарх Пимен. Его личность и судьба — не достояние лишь кладбищенского мемориала, а живая и неотъемлемая часть этой эпохи, со всеми ее исканиями, ошибками и обретениями. Нам хочется надеяться, что книга послужит и более глубокому пониманию такого уникального явления, как миссия и призвание Церкви в современном мятущемся мире, полном борьбы и противоречий.

Родина Патриарха и его юность

23 июля 1910 года, в праздник Положения Честной ризы Спасителя в Москве (1625 г.), в семье Михаила Карповича и Пелагеи Афанасьевны Извековых родился сын. По милости Божией ему суждено было стать Патриархом Московским и всея Руси. Родился он в селе Кобылино в Калужской губернии — на родине своего отца[3].

На восьмой день, как и положено, младенцу нарекли имя в честь преподобного Сергия, игумена и чудотворца Радонежского, великого печальника и заступника Земли Русской.

Таинство святого Крещения будущий Патриарх принял 28 июля в Троицком храме села Глухова Богородского уезда[4]. В это село после родов переехала раба Божия Пелагея. Этот храм запечатлен ее сыном в стихотворении «У Троицы»:

За рекой, средь душистой березы,

Деревянный, зеленый, как лист,

Храм стоял (мои детские грезы) —

Купол бел и, как облако, чист.

В этом храме я принял Крещенье,

И моя драгоценная мать

Приносила меня в воскресенье

На руках, чтобы тут причащать…

В деревне Глухово, на окраине Богородска, прошли детство и отрочество Патриарха, началась его юность. Дом Извековых стоял в местечке, называемом в просторечии «Стройка», близ села Зуево. Здесь еще до рождения Патриарха начали строить храм (попечением известного промышленника и благотворителя Арсения Ивановича Морозова, 1850–1932), который освятили во Имя Святой Живоначальной Троицы[5].

И «первоначальные впечатления бытия», и вполне сознательные, зрелые и ответственные события в жизни Патриарха Пимена связаны с деревней Глухово и городом Богородском, само название которого так отрадно для слуха. «Святейший очень любил Богородск, свой родной город. Мы вместе несколько раз приезжали сюда в начале 80-х гг. прошлого века, — вспоминает о. Дионисий (Шишигин). — Из окна машины он смотрел на все более ветшающий Богоявленский собор, на Тихвинский храм, пытался разыскать старенькие покосившиеся от времени домики с давно покинувшими их прежними жильцами. Однажды он вдруг остановил машину, вышел из нее и уверенно пошел по бывшему кладбищу сразу за Тихвинским храмом. Легко нашел какое-то дерево, из корней которого росло несколько стволов. Указав на место рядом с этим деревом, Святейший сказал: «Здесь похоронена моя мама». Взял из моих рук шкатулку, и мы собрали в нее немного земли. «Эту шкатулку положи мне в гроб». Не нашел я потом эту шкатулку и завет его не смог выполнить…»[6]

Вот трогательные поэтические строки, в которых отразились воспоминания детства Патриарха:

Распускалась сирень величаво

Над красавицей Клязьмой рекой,

Золотая луна выплывала,

Освящала весенний покой.

Это Глухово, нежно-прекрасное,

Там, где детство моё протекло,

Где родилось желание властное,

Что ко храму меня привлекло…

Соседнее село Воскресенское было вотчиной князей Нарышкиных и принадлежало матери Петр ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→