Мы спасаем попаданцев

Дмитрий Карпин

Мы спасаем попаданцев

Игорорек он же "Богатырь"

Громов, он же "шеф"

Денис Фадеев

Юля "ёжик" Гончарова, она же Джулия Крюгер

Пролог

От сильного удара в скулу Фадеев не устоял на ногах и упал на грязный кафельный пол уборной. Вокруг все кружилось, голова гудела, вдобавок мерзкий запах мочи из писсуара ударил в нос.

«Лицо со шрамом» ехидно улыбнулся и снял с левой руки кастет. Затем он присел на корточки, и вдруг резко выдернул из-за спины черный револьвер и направил его на Дениса.

— Открой рот, — повелительно сказал гангстер.

Желание и дальше разыгрывать из себя крутого спец-агента тут же улетучилось, и Денис повиновался. Холодное стальное дуло вошло в рот, противно скользнуло по зубам, и грубо уперлось в небо.

«Вот и все, — мелькнула предательская мысль. — Сейчас меня грохнут, прямо здесь, в обоссанном сортире Нью-Йорка двадцатых… А ведь у меня даже и родители еще не родились… Боже, как глупа жизнь… И зачем я только подписался на эту работу? Какой же я был слепец, решив, что справлюсь с ней, решив, что подхожу! А может меня и наняли как расходный материал?.. А ведь какие перспективы открывались. И как все удачно начиналось…»

Часть 1

Глава 1

Он бежал, бежал на всех парах, поскольку опаздывал, возможно, на самое главное собеседование в своей жизни. Не каждый день выпускнику факультета истории Санкт-Петербургского университета приходит приглашение из Министерства обороны, пусть даже от какого-то, доселе неизвестного, отдела «Защиты истинности истории и граждан, попавших в петлю времени».

«Что это вообще за названьице то такое?..» — размышлял Денис, спеша под аркой здания Главного штаба. Здесь, как и в любой будний день, царила суета сует: зазывалы предлагали дешевые экскурсии и автобусные туры, играли уличные музыканты и сновали толпы туристов: русские, европейцы и вездесущие китайцы, вооруженные палками для селфи.

Денис, не сбавляя ходу, обернулся к часам, расположенным под аркой и вдруг бах! Удар лоб в лоб и искры из глаз! Кто-то налетел на него со всего маху и отскочил мячиком.

«Какого…» — в ярости, потирая вот-вот готовую вскочить на голове шишку, подумал Денис, и вдруг он увидел ее.

Она сидела напротив него на брусчатке в черной шелковой мини-юбке, из-под которой тянулись длинные стройные ножки в капроновых колготках в сеточку. Сидела напротив него в белоснежной блузке, верхние пуговки которой оказались расстегнуты, то ли от жаркого дня, то ли для стимуляции воображения противоположного пола. Сидела напротив него, с непониманием взирая перед собой большими карими глазами из-под стильных очков в черной пластиковой оправе. А за ее спиной виднелась Дворцовая площадь, с которой в арку Главного штаба задувал прохладный ветерок, развивая огненно-рыжие волосы, и доносил до него аромат ее духов: смесь ванили, цветков черешни, мускуса и чего-то еще сладкого, приятного и пленяющего.

«Не девочка, а видение», — мечтательно подумал Денис и улыбнулся. И вдруг «видение» заявила:

— Ты что, придурок?! Не видишь куда прешь?

Романтическая искра произошедшего, возникшая, похоже, лишь в сознании Дениса, тут же погасла и распалась седым пеплом, и на смену ей пришла неловкость.

— Прости, — пролепетал парень. — Я случайно.

Он подал девушке руку. Та обхватила ее маленькой теплой ладошкой и стремительно поднялась с холодных камней. Но благодарности ждать не приходилось, поскольку взгляд у «рыженького видения» оказался на редкость недовольным. Девушка раскрыла сумочку и принялась интенсивно в ней что-то искать. Наконец, обнаружив в наплечной кладовой что нужно, она извлекла на поверхность зеркальце-пудреницу и, раскрыв ее, с опаской поглядела на свое отражение.

— Вот блин! Теперь точно шишка будет, такую даже тональником не замажешь, — констатировала она.

— Прости. Я задумался…

— В облаках меньше витать надо! — буркнула девушка и резко захлопнула зеркальце.

— Но я готов загладить свою вину, скажем сегодня, скажем вечером, скажем за ужином. — И он улыбнулся широкой улыбкой, демонстрируя идеальные белые зубы.

Морщинки на недовольном носике барышни разгладились, и она оценивающе прошлась взглядом по кавалеру, а затем вдруг усмехнулась и покачала головой.

— Нет уж спасибо! Пожалуй, я воздержусь от такого рода благодарности.

— Но я же не предлагаю ничего такого, — предпринял очередную попытку парень. — Просто хочу загладить вину и познакомиться с прекраснейшим из небесных ангелов, снизошедшим до нас грешных.

— Хорошая попытка, — улыбнулась девушка. — Но нет! И вообще, мне пора. Бывай, красавчик.

И, развернувшись, она зацокала каблучками.

— Постой! — выкрикнул Денис.

Девушка обернулась.

— Ну что еще?

— Скажи хотя бы свое имя.

— А это можно. Юля. — И отвернувшись вновь, она зашагала вперед, зазывно покачивая округлой попкой в черной шелковой мини-юбке.

— Денис, — выкрикнул ей в след парень, не зная, донес ли до нее ветер его слова, поскольку девушка больше не обернулась.

«Эх, — вздохнул он, глядя в след удаляющемуся „видению“. — Такая рыбка сорвалась».

И тут Денис вспомнил, что опаздывает на собеседование.

— Вот черт! — выругался он и, наконец, поднял взгляд к часам — собеседование должно было начаться пять минут назад.

«А я ведь не английская королева, и меня ждать не будут». — И с этой мыслью он сорвался с места и, выбежав из-под арки, свернул налево.

В приемной отдела «Защиты истинности истории и граждан, попавших в петлю времени», расположенном в здании Главного штаба, Дениса встретила сексапильная блондинка в деловом костюме и мужчина строгой военной выправки, подтянутый, но уже с поседевшими висками.

— Громов, Константин Александрович, — крепко сжав руку Дениса, представился работодатель. — Пройдемте. — И он указал на дверь кабинета.

Там Дениса попросили снять пиджак и засучить рукава на тщательно отутюженной белоснежной сорочке, после чего нацепили какие-то датчики и присоски.

— Не думал, что при приеме на работу мне придется проходить детектор лжи, — улыбнулся молодой человек, поглядывая то на сексапильную блондинку за монитором, то на мужчину с седыми висками.

— Вас это смущает? — хитро прищурился Громов.

— Нисколько, — пожал плечами Денис и перевел взгляд на блондинку, та тихо усмехнулась, наверняка, на мониторе график, обозначающий тревожность, сейчас слегка дернулся ввысь.

— Тогда, пожалуй, начнем. Сейчас я задам вам ряд простых вопросов, на которые от вас потребуются лишь четкие ответы «да» или «нет».

Молодой человек кивнул.

— Скажите, вас правда зовут Денис Фадеев?

— Да.

— Вам двадцать шесть лет?

— Да.

— У вас голубые глаза?

— Да.

— Вы блондин?

— Нет, я русый.

— Напоминаю, только простые ответы, без каких-либо уточнений, — сухо произнес Громов, не отрывая взгляда от монитора.

Фадеев недовольно поморщился, но счел за лучшее промолчать, еще, не дай бог, упустить перспективную работу. «Уж лучше делать все правильно, не говорить лишнего и кивать когда следует, и вообще делать все, чтобы понравиться, — решил молодой человек. — А уж потом, в перспективе, можно и повыеживаться. Это как в универе: первые несколько лет ты работаешь на свой имидж, а затем имидж работает на тебя».

— Вы девственник?

Блондинка хихикнула, щечки ее слегка покраснели.

«Вот кто, кто придумывает такие дурацкие вопросы?» — подумал Денис, и уже было хотел это спросить, но вспомнив о напоминании Громова, ответил строго по инструкции:

— Нет.

— Вы окончили Санкт-Петербургский Государственный Университет по специальности «История и археология»? — тем временем задал очередной вопрос проверяющий.

— Да.

— Тогда ответьте мне вот на какой вопрос, — Громов сложил кончики пальцев вместе и пристально посмотрел на молодого человека холодными карими глазами, отчего Фадеев внутренне поежился. Похоже, этот взгляд мог считывать откровенность собеседника ничуть не хуже любого полиграфа. — Если бы вы могли изменить историю, что бы вы в ней поменяли?

Молодой человек опешил.

— А зачем в ней вообще что-то менять? — промямлил он.

— Поясните, — велел Громов.

— Ну, если учесть, что прошлое неотделимо от настоящего, то любое вмешательство в историю приведет к неминуемому изменению настоящего. А меня настоящее вполне устраивает. Хотя, конечно, есть такие вещи, которые мне не нравятся и которые тянутся из истории на протяжении веков. Но если я вдруг решу их изменить, имейся у меня на то такая возможность, то я, возможно, поставлю под угрозу как факт существования привычной для меня среды, в которой мне комфортно и которая мне известна, так и факт собственного существования. А эти факты, пожалуй, играют для меня решающую роль… Надеюсь, я понятно объяснил? — Не совсем уверенно произнес Фадеев, но по легкой усмешке на каменном лице проверяющего он понял, что тот вполне доволен ответом.

— Ваша позиция ясна, — кивнул Громов и положил ладонь на внушительную белую папку. — Но, изучив вашу биографию, я нашел в ней один очень важный и определяющий эпизод вашей личн ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→