Голубая мечта

Анатолий Наумов

ГОЛУБАЯ МЕЧТА

Юмористическая повесть в эпизодах

ПРОЩАНИЕ С ПРОШЛЫМ

Здоровый смех — это прощание со вчерашним днем. В этом еще раз убеждаешься, когда читаешь сатирическую повесть Анатолия Наумова «Голубая мечта».

У молодого и, на мой взгляд, по-настоящему талантливого писателя не только острый взгляд на жизнь, но и большое умение через увеличительное стекло своего иногда гротескового восприятия показать нам то, что мы иногда не замечаем простым глазом, проходим мимо. Или не хотим замечать — как бы чего не вышло.

Анатолий Наумов не хватает вас за руки, он как бы говорит: «Люди, остановитесь. Посмотрите вот на этих типов вчерашнего дня. Они еще живут и мешают вам жить».

Сатирик удивительно (для этого жанра) мягок, интеллигентен и не криклив. В тонкой манере, с иронично прищуренным взглядом, он как бы присматривается и смеется тихо, но зло — прямо в глаза тем, кого он ненавидит, потому что очень любит жизнь, справедливость, красоту. Любит свой народ, любит свою Отчизну. И во имя этой любви не может не ненавидеть тех, кто шагает с нами не в ногу.

Автор повести заостряет наше внимание на бесплодности и ненужности таких горе-руководителей, как главный герой его повести Дробанюк.

Этот мещанин в тоге руководителя, который живет своей, какой-то двойственной жизнью, развенчан сатириком в полную силу его дарования.

То, что в жизни этого прохиндея вчера сводилось к выпивке, сегодня уже кажется кощунством, святотатством. Многие хозяйственные проблемы, кадровые вопросы, в частности выдвижение по службе, часто решались за «стопари-ком» на так называемых семинарах в курортных местах. Находились деньги, статьи расходов, параграфы, и все шло на водку, коньяки, вина, щедрое застолье. Сегодня это звучит уже вчерашним днем, как уличение в диком, несправедливом отношении к копейке нашего трудового народа, против чего приняты, решительные меры.

Сатирик искусно выворачивает всю эту фальшь, расточительство, бережливость наизнанку, как бы говоря: «Хватит. Мы этого больше терпеть не можем».

Смешно и стыдно. Люди, потерявшие главное — духовность, жизнь воспринимают утробно, ежедневно бегают в доставании чего-то импортного, хотя оно им, по сути, и не нужно. То, что кажется им благом, даже счастьем, в действительности не представляет никакой ценности: оно просто мишура, блеф.

Читая повесть, чувствуешь, как глубоко писатель знает жизнь. Ни в чем нет фальши, надуманности. Есть, правда, некоторые преувеличения. Но таков закон жанра. Автор делает это сознательно, чтобы сквозь призму сатиры, сарказма показать пороки и язвы на здоровом теле.

Как в прототипах отрицательных героев, так и в отдельных картинках жизни сатирик недостатка не испытывает. Он жизнь знает из первоисточника, коим для него есть ежедневная кропотливая работа в газете. Главное, как говорит сам автор, найти художественный эквивалент увиденному. Говорит сложно, но пишет просто и ясно.

Его отрицательный герой Дробанюк — это продукт нашего времени. Это тип, который сформировался уже при нас. Но вот мы почувствовали, что проморгали его рождение как типа негативного, ненужного нашему обществу. Типа, с которым надо было покончить, так сказать, в зародыше. Увидеть человека, который не соответствует своей должности, и сказать ему, кто есть кто. Но мы, видите, решили не обидеть его, не унизить, и вместо понижения выдвигаем на повышение, чтобы хотя таким способом избавиться от него. Пусть ходит в заместителях руководителей, но сам лично «не ломает дров», не мешает нам жить и работать. А живет под контролем опытных людей и специалистов.

Очень тонко и здорово подмечены черты человека-приспособленца, человека-циника.

В повести выведено несколько персонажей, которых можно охарактеризовать, как людей в тени… Они далеко не на первом плане, они не ходят в руководителях мало-мальски заметных масштабов. Они вообще маленькие, но тем не менее играют определенную роль в нашем обществе. Люди, сидящие на самых «питательных» и нужных точках: на складах с дефицитными товарами, на продуктовых базах и других ежедневно-нужных объектиках. Эти «маленькие большие люди» ничем не приметны. На работе — в старых фуфайках. Живут, как будто всухомятку пережевывая свой скромный ежедневный бутерброд, но зато в неурочное время и вдали от работы этим людям принадлежат лучшие рестораны, они ездят в шикарных автомобилях и, конечно, с шикарными дамами, на которых, как и в их домах, все заграничное, конечно, кроме стен дома и собственного тела.

Эти люди все могут: достать поющий голубой унитаз и быть своим человеком в какой-нибудь хозяйственной конторе.

На фоне этих маленьких, но таких всесильных Сюкиных честные и по-настоящему славные люди, как начальник управления Поликарпов, его экономист-пенсионер Рудь, иногда кажутся белыми воронами. Их больше, их множество, но они как бы в меньшинстве. Они не крикливы, не выбегают на передний план во время больших скоплений народа, не шумят лишний раз, не мелькают перед глазами. Им просто некогда. Они занимаются порученной им работой. Без шума, показухи, спокойно и честно, отдавая всего себя людям, обществу.

Большая жизненная правда повести до глубины души трогает своей искренностью. Читая ее, видишь цельные куски повседневной жизни, и становится до боли стыдно, что среди нас есть еще такие типы, с которыми общество прощается сегодня естественно, без слез и без сожалений. И если им, уходящим, в спину пронесется свист ювеналового бича, то пусть знают: здоровый и откровенно уничтожающий их смех — оружие сильных, побеждающих.

Такое впечатление у меня осталось после прочтения новой веселой сатирической повести Анатолия Наумова. Хочется верить, что чем больше у нас будет таких произведений, тем меньше будет Дробанюков, Ухлюпиных, Ид Яновных, Сюкиных и им подобных.

Несколько слов об авторе. Анатолий Наумов еще со школьной скамьи решил, что ему быть сатириком. Поэтому, только окончив среднюю школу, немедля подал документы в… медицинский институт на лечебный факультет, памятуя, что великие ялтинцы — Антон Павлович Чехов и Степан Васильевич Руданский были известными медиками, и это им не помешало стать классиками.

Но на первом курсе вдруг прокралась мыслишка, что ему до классики далеко, и он оставил мединститут и подал документы в Московский государственный университет на факультет журналистики. Возможно, что таким образом будущие пациенты избавились от горе-лекаря. Но зато читатели в лице Анатолия Наумова нашли прекрасного журналиста.

После окончания Московского университета Анатолий Наумов с дипломом журналиста возвращается в родной край, и в областной газете «Социалистический Донбасс» ему доверяют сельскохозяйственный отдел. Для него это прозвучало несколько иронично. Ведь до этого Анатолий работал на заводе электрослесарем, а о сельском хозяйстве имел очень отдаленное представление. Если его что и сближало с сельским хозяйством, то это только сельскохозяйственный магазин, где продавались овощи и фрукты. Но здесь, в газете, он вспомнил, что его великий предшественник Марк Твен в свое время тоже редактировал «сельскохозяйственную газету», и немедленно переквалифицировался в фельетониста.

Лет семь подряд в «Социалистическом Донбассе» вел сатирический раздел и выступал с фельетонами за подписью газетного персонажа Василия Шахтеркина — веселого отзывчивого фельетониста. В начале 1976 года сочинил первый сборник юморесок для местного издательства «Донбас». Но на первом не успокоился и создал еще два. Потом выступил с книжкой в библиотечке «Перця». После того хватил дальше и подался в «Крокодил», за что и был принят, не без помощи искренней улыбки, в Союз писателей СССР. Теперь Анатолий Наумов (делится по секрету) живет с потаенной мыслью о выходе в Европу и на другие континенты мира. Потому что он убежден, что сегодня если и должно в мире что-то грохотать, то это громовые раскаты схема.

Что он и делает. Во всяком случае новая повесть «Голубая мечта» — тому подтверждение.

ОЛЕГ ЧЕРНОГУЗ

Председатель Комиссии сатиры и юмора

Союза писателей Украины

У ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ ТОВАРИЩЕЙ

вешанный баулом и двумя шароподобными авоськами, набитыми всяческими покупками, Дробанюк неловко спрыгивает с подножки вагона и, потеряв равновесие, едва не падает.

— Эй, Котя Павлович! — окликает его знакомый голос. — Ножки не держат? В меру надо потреблять…

Дробанюк оглядывается и видит ухмыляющуюся физиономию своего коллеги Ухлюпина — начальника шестого ремстроймонтажного управления. Поджарый, с наглыми глазами, тот царственно шествует по перрону в сопровождении почетного эскорта из трех подчиненных — это видно по тому, как угодливо они тащат поклажу.

— Ты откуда, родной? — спрашивает Ухлюпин. Голос у него зычный и резкий, и толпа у вагонов вертит головами, привлекаемая его дикторской интонацией.

— Из командировки, откуда ж, — отвечает Дробанюк, повергнутый в растерянность пренебрежительно-фамильярным тоном.

— Во черт! И я тоже, — продолжает тот как ни в чем не бывало. Ухлюпин есть Ухлюпин, для него ничего невозможного в общении с коллегами не существует. — Эх, знать бы, что ехали в одном поезде — дали бы мы с тобо ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→