Пятнадцатый камень

Колоскова Елена

ПЯТНАДЦАТЫЙ КАМЕНЬ

Часть первая. ОБЛИВИОН

Глава 1

— Маттэ!

Мы уже десять минут на татами. Развожу в стороны руки, показывая, что пора прекратить. Мужчина не слушается и с разбегу налетает на меня. Чуть отодвигаюсь в сторону, пропуская мимо, осторожно берусь за его руку у запястья и чуть ниже локтя.

Собственная инерция раскручивает массивное тело по дуге, а болевой захват заставляет согнуться в три погибели.

Он почти вдвое тяжелее, а стойка у меня была не слишком правильной, так что тут же отпускаю противника, чтобы не потерять устойчивости. Экономное перемещение, и я снова лицом к лицу с соперником.

Все занимает чуть больше секунды.

На сей раз противник понимает, что мой предыдущий успех не был случайностью, нехотя кивает и идет на свое место. Церемонно кланяюсь в ответ.

Молодец, Хельга. Кому сказать спасибо за этого идиота? Я оглядела сидящих в ряд около татами зрителей и участников тренировки, ожидая, что они начнут обсуждать пари и подкалывать проигравшего. Но нет. Было подозрительно тихо.

Все смотрели куда-то мне за спину. Я обернулась.

У входа в тренировочный отсек стояли двое эррг и сопровождающий их мичман Сокери. Наши "потенциальные друзья" вышли прогуляться по станции. Так и знала, что рано или поздно это случится.

Сколько они уже стояли здесь?

* * *

Какая-то причуда эволюции, или сходство характеристик их звезды и планеты, привело к сходному пути развития. Космическая случайность. Будь их солнце иного типа, а планета чуть ближе или чуть дальше, там бы не зародилась жизнь. Не говоря уже о том, что планет земного типа было крайне мало.

Ученые могут до хрипоты спорить об этом, но факт остается фактом: контакт состоялся.

Внешне эррги походили на людей, то есть были антропоморфны. Не гуманоиды, как этиа, и не рептилоиды хэсси, а именно как люди. Сходство поражало.

Улучшенная версия человека, сказала бы я. Сила, скорость и пластика, которой человек достигал годами тренировок, были дана им от природы. Насчет мыслительных способностей судить не берусь, но выход в космос и создание гиперперехода уже о чем-то говорит. И сделали они это раньше людей.

Впрочем, заполучив в ходе последнего конфликта их генетический материал, наши ученые не спешили обнародовать сведения.

Дядя Эрик участвовал в первом пограничном контакте (или конфликте?) и охарактеризовал эррг как повернутых на войне ублюдков с каким-то извращенным кодексом чести.

Позже во время военной кампании в секторе Бельфлер отец попал к ним на планетоид-тюрьму. В лагере для военнопленных он провел долгие восемь месяцев и девять дней. Именно так. Время для пленных тянулось иначе. А мы все это время думали, что он погиб. Ему посчастливилось выжить, но он был комиссован и ушел в отставку.

Улаф тоже был там. Не хочу вспоминать…

Мне не за что было любить эррг. А теперь их дипломатическая миссия ожидала на нашей станции транспорт на Фрейю.

* * *

— Доктор Рагнарссен, мое почтение. Вы не возражаете, что мы поприсутствуем на тренировке? — поинтересовался Сокери.

— Э… нет, нисколько. Добрый вечер, мистер Сокери, — поприветствовала я мичмана, вопросительно взглянув на него, а затем на его спутников.

— Ах да, извините, — смутился тот. — Разрешите представить наших… гостей. Господин посол Хаоли Этти и его секретарь, господин Эши Этти. Господин посол, господин секретарь, разрешите представить нашего доктора Хельгу Рагнарссен.

Вот как… Они из одного клана?

— Добрый день, доктор Рагнарссен, — на довольно чистом спанглише, чуть растягивая гласные и звучно выговаривая "р", отчего мое имя зазвучало иначе, сказал посол и протянул руку для рукопожатия.

Ладонь узкая и пятипалая, как у человека, с аккуратными овальными ногтями. Безволосые обезьяны? От кого они происходили? Впервые я видела эрргов "живьем", а не на головидео. "Почти как люди", — вот и все, что приходило на ум. Изменить прически и одеть иначе — и будет почти не отличить, пока не начнут двигаться.

Пожимать руку я не стала, но слегка поклонилась, не отводя взгляда от посла. Около пяти футов, как и я, довольно низкорослый для своей расы, тонкая кость, худой и жилистый. Серые глаза. Ничем не примечательное лицо с прямым носом. Прямые темные волосы ниже плеч кое-где выстрижены трассами, и там на коже виднелись татуировки.

Наверное, я засмотрелась, но мне показалось, что татуировки шевелятся. Вот бы его на диагност и прогнать полный цикл…

Напоминает европеоида без примесей, что здесь на станции редкость. Почти все обитатели станции — смуглые от природы, с курчавыми волосами выходцы с Терра Нуэва.

А вот "господин секретарь" своими габаритами и поведением опровергал свою профессиональную принадлежность. Очевидно, из касты воинов, высокий и мощный, но не массивный. Мышцы "длинные", а не буграми. В остальном его внешность носила сходство с послом, чего и следовало ожидать.

Только вот взгляд… Если у посла это было вежливое и доброжелательное любопытство, то Эши Этти смотрел изучающее и оценивающе, и как-то слишком пристально. Люди или животные обычно смотрят так, выражая вызов и агрессию.

Кто кого должен охранять — отдельный вопрос. И кого — от кого? Будет ли посол сдерживающей силой, если его "секретарь" перейдет границы?

Одеты они были в просторные одежды, лишь отдаленно смахивающие на официальные.

Цвета тоже. Не серый, синий или черный, как следовало ожидать. Довольно странно смотрятся мужчины в одеждах абрикосового цвета с серебряной отделкой из причудливого орнамента.

Верх одежды запахивался справа налево. "Как у покойников", — так и слышала я ворчание деда. Брюки не стесняли движений, а обувь на плоской подошве с декоративными швами явно была сделана вручную. В нашем мире, где стандартная одежда обычно изготовлялась по готовым лекалам промышленным способом, эти двое сразу бросались в глаза.

Интересно, какой они видят меня? Рыжая дикарка из слаборазвитого мира, который осмелился показать зубы космической империи. Если они внешне не отталкивают людей, то и мы должны быть для них симпатичны. Какие у них женщины? До сих пор мы видели только мужчин эррг, а своих дам они прятали где-то далеко.

Машинально поправив резинку, стягивавшую волосы в конский хвост, я мысленно одернула себя. Я вела себя так, словно мне небезразлично чужое мнение. Абсурд!

Моя университетская подруга Гудрун отдала бы свою научную степень и кое-что еще за одну только возможность изучить их поближе. Но не я. Не я.

— Можно понаблюдать за тренировкой, доктор Рагнарссен? — повторил посол вопрос. Он опустил взгляд вниз на мои босые ноги, и я машинально пошевелила пальцами. Лицо посла выражало вежливый интерес.

— Почему бы и нет? Я занимаюсь здесь так же, как и все остальные. Не стоит спрашивать у меня разрешения, — ответила я. Думаю, раз мичман привел сюда "гостей", у них был достаточный доступ для присутствия в этой части станции.

— Сейчас начнутся парные игры в грависферах, — добавила я.

— Что это за игры?

— Это упражнения, развивающие чувство равновесия, координацию движений и парное взаимодействие, а также проекционное мышление, — ответила я послу. — Грависфера увеличивает силу тяжести или создает невесомость, но масса и инерция остаются, и их нужно учитывать. Побеждает тот, у кого меньше всего неконтролируемых падений на стены, имеющие сенсоры. То есть, выигрывают те, кто набрал меньше всего очков.

Все десантники, которые, вполголоса переговариваясь, уже шли в сторону гравикомплекса, обычно выполняли миссии в парах. Так что для них тренировки в условиях переменной гравитации были весьма полезны.

Я не рассказала "гостям" об еще одной особенности игры.

Все, казалось бы, просто. Приземляйся на одну или две точки опоры, а в конце машина подведет итог. Но людям этого оказалось мало, и они начали "рисовать" на стенах грависферы. Особый шик — создать что-то осмысленное, что было нелегко, учитывая случайный характер падения.

Интересно, что у нас получится сегодня?

* * *

Когда я попала на станцию два года назад, обстановка оказалась для меня крайне непривычной. Недостаток движения и места — вот что такое пребывание на станции.

А еще — отсутствие естественных шумов и шорохов. Не пели птицы, не шелестела листва и не скрипел снег под ногами. Ветер не ласкал кожу, солнце не поднималось каждое утро, возвещая начало дня. Искусственное освещение все время одинаковое, и в его лучах моя кожа кажется болезненно-бледной.

Еда тоже не внушала доверия, половина — концентраты, привозные злаки, а остальное — сомнительные плоды местной гидропонной фермы.

После работы — тесная каюта-лофт с низким потолком. В одном помещении спальня, душевая, туалет за ширмой, выдвижной столик и встроенный платяной шкаф с устройством очистки.

Было перечитано все, что только возможно, по моей специальности. Бессонные ночи и давящая на психику тишина… Сенсорное и информационное голодание — по-умному это называется так? А попросту, я просто на стенку лезла от скуки.

Я оформила медиа-абонемент, но это мало помогало. Смотреть обучающие фильмы или мыльные оперы не по мне. А новости доходили до "Обливиона" с запозданием.

Название станции казалось мне очень символичным. Я наконец поняла тот странный взгляд, которым меня наградил вербовщик, когда я попросилась работать на станцию.

Однажды, в какой-то знаковый момен ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→