Читать онлайн "Владимир Иванович Даль"

Автор Галина Павловна Матвиевская

  • Стандартные настройки
  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ

Галина Павловна Матвиевская, Инна Каримовна Зубова

Владимир Иванович Даль 1801-1872

Ответственный редактор: доктор биологических наук Э. Н. МИРЗОЯН

М.: Наука, 2002. - 223 с.: ил. - (Науч.-биогр. лит.).

ISBN 5-02-022726-9

Рецензенты:

доктор биологических наук Л.В. Чеснокова, доктор философских наук, кандидат биологических наук Б А. Старостин

© Российская академия наук и издательство “Наука”, серия “Научно-биографическая литература” (разработка, оформление), 1959 (год основания), 2002

Научное издание

Введение

Биография В.И. Даля богата неожиданными поворотами и наполнена яркими событиями. Он прошел большой жизненный путь от морского офицера, военного врача, преуспевающего хирурга- окулиста, государственного чиновника высокого ранга до ученого- натуралиста и известного писателя, которому посчастливилось при жизни увидеть напечатанным восьмитомное собрание своих сочинений. Ему довелось побывать в самых разных уголках Российского государства, познакомиться с его разнообразной природой, с населяющими его народами, их нравами и обычаями. Он увидел немало интересного и отразил свои впечатления в многочисленных очерках, художественных произведениях, научных статьях.

Но о себе В.И. Даль написал очень мало - лишь две краткие автобиографии, составленные им в весьма преклонном возрасте. Наиболее основательным источником сведений о Дале служит большой критико-биографический очерк, опубликованный вскоре после его смерти известным писателем П.И. Мельниковым (Андреем Печерским [324-326]), этих писателей много лет связывали служебные, творческие и дружеские отношения.

Воспоминания его друга юности, декабриста Д.И. Завалишина, близко общавшегося с В.И. Далем в последние годы его жизни, к сожалению, почти неизвестны, хотя содержат немало важных биографических сведений. Откликнувшись на кончину В.И. Даля статьей в “Московских ведомостях”, Д.И. Завалишин исправил ряд ошибок в некрологах и сообщил “некоторые неизвестные еще публике, но верные данные, которые могут послужить на пользу будущим биографам В.И. Даля и предупредить дальнейшие ошибки в статьях о нем”. По словам Д.И. Завалишина, он взял на себя эту задачу как товарищ и друг В.И. Даля, добавив: “Это название давал нам всегда Владимир Иванович. В 1866 г. он пожелал, чтобы мы вместе отпраздновали 50-летний юбилей нашего товарищества и неизменной дружбы”. Действительно, Завалишин ревниво следил, чтобы в публикациях о Дале не было утверждений, позволяющих неверно представить события его жизни, и неизменно выступал с разъяснениями.

Биографические сведения, оставленные самим Далем, предельно скудны. Причина этому - свойственные ему скромность и сдержанность в высказываниях о личной жизни. Так, в письме к академику Я.К. Гроту, по просьбе которого была составлена одна из автобиографических записок, сообщив некоторые данные о себе, Даль спрашивает: “Да для чего вам все это, право, не понимаю... Судите дело, а личность откиньте, что вам до нее?”

Решительное нежелание писать о себе В.И. Даль выражал не раз. В письме от 26 марта 1854 г. А.В. Старчевскому, редактору “Справочного энциклопедического словаря”, он заявлял: “Какие бы ни стал я представлять Вам доводы, почему именно я не считаю нужным заботиться о своем жизнеописании, все это будет похоже на уничижение, которое паче гордости, как и профора бывает хуже воровства. Не могу запретить никому писать и печатать то, что Ценсура печатать разрешит, но не вижу никаких побудительных причин, для чего бы мне содействовать изданию вестей о своей личности и заботиться об этом. Эта шубка не стоит вычинки”.

Объяснил он свои взгляды и в другом письме к Я.К. Гроту от 28 ноября 1867 г. “Вы, - писал Даль, - говорите о моих записках. Не решаюсь на это, не видя в них большой пользы и будучи поставлен в раздумье. Записки могут, главнейше, относиться до личности пишущего, или до современных ему событий. Первое считаю слишком ничтожным, второе мне не под силу: я не любил подноготных дрязгов, на коих, как на мази, вертится земная ось, и нет у меня памяти на них. Первый род записок коренится на самостийности, на самолюбии, тщеславии - а у меня, славу Богу, такой шишки нет; второй приличен человеку, живущему в большом свете, бывшему представителем, зачинщиком, коноводом - я век свой был подчиненным работником, избегал начальничанья, не будучи к этому способен, и вся бытовая жизнь моя протекала в тесном кругу. Наконец, как ни верти, а пропоешь хвалебную песнь себе и всех других опорочишь: в каждом встречном деле выходишь прав, а прочие виноваты”.

Но все же по настоянию Грота В.И. Даль написал краткую автобиографическую справку и составил не менее важный для его биографии список своих трудов, опубликованных до 1862 г. Он озаглавлен: “Роспись напечатанным сочинениям моим, составленная самим автором по требованию Як.К. Грота” и хранится в рукописи в Петербургском филиале Архива Российской академии наук[1 ПФА РАН, ф. 9, on. 1, № 358.] (далее - ПФА РАН).

Хотя, как писал Даль Гроту, “старина вспоминчива и заманчива”, но многое представлялось ему в последние годы жизни уже в несколько искаженном виде. Прежде всего это касается “Автобиографической записки”, продиктованной им совсем незадолго до смерти, - в марте 1872 г., которая хранилась у его дочери О.В. Демидовой и была опубликована в том же году в журнале “Русский архив”.

На эту публикацию Д.И. Завалишин сразу отозвался статьей «По поводу отрывка из автобиографии В.И. Даля, напечатанной в “Русском архиве”». Статья вышла 10 ноября 1872 г. в газете “Московские ведомости”. Завалишин, в частности, писал: “Так как этот отрывок не сопровождается пояснением обстоятельств, в каких покойный Владимир Иванович диктовал его, то он легко может ввести в заблуждение будущих составителей жизнеописания Даля насчет действительного значения этой автобиографии. Мы считаем себя поэтому обязанными пояснить вышеупомянутые обстоятельства, вполне нам известные, и указать на то влияние, которое они имели на верность некоторых воспоминаний покойного”. Завалишин засвидетельствовал, что Даль, которого близкие настойчиво просили написать воспоминания о своей жизни, “занятый другими работами, все откладывал исполнение этой просьбы и решился диктовать вышеупомянутое начало автобиографии лишь после того, как с ним несколько раз повторился удар и когда память уже значительно изменила ему”. Завалишин исправил очевидные ошибки, допущенные Далем (например, в имени матери), и многое уточнил.

Резкую критику Д.И. Завалишина вызвали опубликованные в 1879 г. в журнале “Русский вестник” воспоминания Е.В. Даль [243], другой дочери Даля, которая, видимо, не поняла кое-что в рассказах отца или слишком буквально восприняла сделанные с присущим ему юмором описания некоторых очень серьезных событий. Рецензия Завалишина [258], напечатанная значительно позже (в 1904 г.), очевидно, стала известна издателям журнала и публикация воспоминаний Е. Даль прекратилась. Их продолжение недавно обнаружила А.Г. Прокофьева среди рукописей Института русской литературы Российской академии наук (Пушкинский Дом) (далее - ИРЛИ) и опубликовала в оренбургском альманахе “Гостиный двор” [245]. Многие факты, приведенные дочерью Даля, особенно относящиеся ко времени его службы в Оренбурге (1833-1841 гг.), представляют несомненный интерес.

В конце XIX в. было собрано немало документов, писем, воспоминаний о В.И. Дале, написанных его друзьями, сослуживцами и людьми, встречавшимися с ним при разных обстоятельствах. Однако этого все же недостаточно, чтобы восстановить полную картину его жизни. Поэтому трудно переоценить значение находок, которые сделаны в разных архивах А.В. Седовым [396], Ю.П. Фесенко [421-434], Е.П. Горбенко [230, 231] и другими, что позволило существенно дополнить биографию В.И. Даля.

В предлагаемой работе также широко использованы документы, обнаруженные в Государственном Архиве Оренбургской области (далее - ГАОО), ПФА РАН, в рукописных отделах Российской Национальной библиотеки (далее - РНБ) и Российской Государственной библиотеки (далее - РГБ).

Большая часть этих архивных материалов относится ко времени службы В.И. Даля в Оренбурге, где с 1833 по 1841 гг. он был чиновником особых поручений при военном губернаторе В.А. Перовском. Именно в эти годы наиболее полно проявились творческие способности его многогранной личности. Занявшись научными исследованиями, Владимир Иванович получил признание как ученый-натуралист, в 1838 г. Петербургская Академия наук избрала его членом- корреспондентом по естественному Отделению. В Оренбурге же Даль начал работу по составлению толкового словаря русского языка, собрал богатый этнографический материал и сделал открытия в востоковедении.

Оренбургский период жизни В.И. Даля биографы долгое время почти не затрагивали. Только в 1913 г. известный краевед Н.Н. Модестов в некоторой степени восполнил этот пробел работой “Владимир Иванович Даль в Оренбурге” [330]. Заметив, что “имя Даля забыто там, где он провел лучшие годы жизни и где написал большую часть своих рассказов и повестей”, Модестов познакомил читателей с документами местного архива и осветил некоторые важные моменты жизни Даля в этот период. В частности, он отметил участие В.И. Даля в организации естественно-научного музея (о чем ранее писал П.Н. Столпянский [412]) и рассказал о его встрече с Пушкиным, который посетил Оренбург в 1833 г. в поисках материалов о пугачевском восстании. Последний эпизод фигурирует во многих работах о Пушкине, как и присутствие Даля при кончине великого поэта. Свои встречи с ним В.И. Даль описал подробно [203, 374, 375], так как был убежден, что “много алмазных искр Пушкина рассыпалось тут и там в потемках” и “их надо бы снести в одно место” [375, т. 2, с. 264].

Ряд докум ...