История глазами психиатра

В книгу включены крупные статьи известного русского ученого-психиатра, рас­сматривающего с патопсихологических позиций видные исторические фигуры. В них показано, как психическая патология или выраженные аномалии личности реализуют­ся в конкретных исторических ситуациях, в особенностях художественного творчества, как порой болезнь психики отдельного государственного деятеля становится «бо­лезнью» всего общества, деформирует сознание современников, ведет к величайшим злодеяниям.

Анализ психики некоторых выдающихся личностей по сути проведен впервые. Стройное и четкое литературное изложение сложнейшей проблемы — душевного рас­стройства у гения — делает книгу незаменимой для историков, философов, психологов, психиатров

Работа автора сегодня современна как никогда.

[ !!! материал неполный, ищите приличный pdf или отсканируйте бумажную книгу !!!]

A.E. Личко — великий русский психиатр

Андрей Евгеньевич Личко родился в 1926 году в г. Луга Ленинград­ской области. Всю свою сознательную жизнь прожил в Ленинграде, воевал, закончил медицинское училище, затем в 1951 году — 1-ый ленинградский медицинский институт имени академика И.П. Павлова, в 1953 — аспирантуру в психиатрической клинике Института физио­логии АН СССР имени академика И.П. Павлова. Весь дальнейший его трудовой путь связан с практической психиатрией: занимал должность ученого секретаря института имени И.М. Сеченова, в дальнейшем — заместителя директора по научной работе в институте им. В.М. Бех­терева, работал лечащим врачом, консультантом в 3-й психиатриче­ской больнице, внес огромный вклад в инсулиношоковую терапию. Профессор А.Е Личко является основоположником подростко­вой психиатрии, создателем научной школы. Он автор руководств для врачей «Психопатии и акцентуации характера у подростков», «Подро­стковая психиатрия», «Подростковая наркология», «Учебник психиатрии для студентов медицинских институтов» и многих других. Им опубликовано свыше 200 научных работ. Под его руководст­вом защищено огромное количество кандидатских и докторских дис­сертаций. Даже пораженный тяжелым недугом он продолжал кон­сультировать больных, руководил научной деятельностью.

Обладая энциклопедической широтой знаний, Андрей Евгеньевич всегда доброжелательно передавал их коллегам, не делая различий между врачом, только что закончившим институт, и опытным сотруд­ником. Многие его методики диагностики и лечения психиатрических и наркологических больных используются в работе крупных медицин­ских центров, в том числе специалистами центра «Бехтерев» в Санкт-Петербурге. Несмотря на то, что Андрей Евгеньевич долгое время работал профессором-консультантом, он всегда с негодованием отвергал предложения власть предержащих об участии в акциях пси­хиатрического подавления инакомыслящих, всегда выступал против использования психиатрии в репрессивных целях.

Общеизвестно, что в советское время достигнуть звания профес­сора, или даже защитить докторскую диссертацию, не будучи членом КПСС, было чрезвычайно затруднительно. Андрей Евгеньевич, зани­мая должность заместителя директора института, так и остался беспартийным Ему было несвойственно, в отличие от многих коллег-профессоров института, менять свои политические взгляды в зависи­мости от ситуации: от верноподданичества до псевдодиссиденства и «демократичности». Андрей Евгеньевич, как настоящий, ученый жил интересами науки, стремился быть максимально полезным своему народу как мыслитель и врач-психиатр, видя в этом свое высокое гражданское предназначение. Судьба каждого отдельного пациента, призывника, подследственного душевнобольного подростка была для него много важнее патетических рассуждений о реабилитации психи­чески больных в масштабах стран социалистического лагеря.

Огромная литературная одаренность замечательно реализовалась в писательском творчестве Андрея Евгеньевича. Читатели увидят значительные исторические фигуры, судьбы известных деятелей че­ловечества глазами психиатра и при этом не как сухие отчеты из ис­тории болезни, а как зрелые исторические произведения, обладающие высокой художественной ценностью.

Вся научная деятельность Андрея Евгеньевича имела мощный гуманитарный акцент. Психопатологические типажи, выписанные им в монографиях живым, литературным языком, остались в сокровищ­нице отечественных клинических описаний. Даже шкалированные опросники — сугубо специальные руководства — одушевлены им, благодаря прекрасному стилю, необычайно лаконичны и емки. Из огромного количества современных психологических опросников знающие специалисты неизменно выбирают методики Андрея Евге­ньевича как объективно достоверные, так и чрезвычайно удобные в работе. У Андрея Евгеньевича не осталось огромной школы после­дователей, возможно в силу очень большого отрыва его таланта от среднего конформистского уровня. Но те немногие, кого он считал действительно своими учениками, продолжают его научное направле­ние, верны его памяти. Они сделают все возможное, чтобы в это тя­желое время обесценивания духовности созданное профессором А. Е. Личко огромное творческое наследие не исчезло безвозвратно, но досталось будущим поколениям. С. Ю. Зефиров, врач-психиатр, КМН А. А. Чумаченко, врач—психиатр

известно, что паранойяльная психопатия (параноидное расстройство личности по МКБ-10) и акцентуация характера того же типа, в отли­чие от других типов девиаций характера, чрезвычайно редко начинает проявляться в подростковом и юношеском возрасте [3, 4, 8]. Пара­нойяльный тип обычно раскрывается в пору полной социальной зре­лости — в 30—40 лет, хотя в эпоху акселерации развития появились указания о возможности формирования паранойяльной психопатии в 20—25 лет [12]. Только с возраста социальной зрелости становятся очевидными основные черты психопатии паранойяльного типа. Самой важной из них П Б. Ганнушкин [2] считал сверхценную идею об осо­бом значении собственной личности, отчего проистекает чрезмерное самомнение, неспособность прощать со стороны окружающих ни равнодушие к себе, ни несогласие, крайний эгоизм, бесцеремонное отношение к другим, обидчивость и подозрительность.

К сожалению, в МКБ-10 [13] среди признаков «параноидного расстройства личности» совершенно не учитывается склонность к сверхценным идеям [9]. Следует напомнить, что термин «параноид­ный» в англоязычной психиатрии вовсе не означает «бредовой» и в данном случае соответствует немецкому «паранойяльному». В каче­стве признаков параноидного расстройства личности выделяются: 1) чрезвычайная чувствительность к «препятствиям» и «отказам» — очевидно, имеются в виду отказы в своих притязаниях и препятствия на пути достижения того, на что убеждены, что, безусловно, имеют право, 2) злопамятность в отношении оскорблений и обид, а также постоянная тенденция к недоброжелательности и зависти; 3) подозри­тельность и все проникающая склонность искаженно воспринимать происходящее, неправильно истолковывая нейтральные и даже дру­жественные действия других как проявления недоброжелательства и враждебности к себе; 4) воинственное и упорное отстаивание собст­венных прав, не считаясь с обстоятельствами; 5) склонность к пато­логической ревности; 6) ощущение чрезвычайной важности собственной особы, что постоянно проявляется 7) озабоченность заговорческим истолкованием событий вокруг них и во всем мире. Если паранойяльные черты характера отчетливо выступают в зрелом возрасте, то что же представляли подобные личности в дет­ские и юные годы9 Сведения в психиатрической литературе об этом довольно скудны Б В Шостакович [12] отметил, что им с детства бывают свойственны односторонние увлечения (черта наиболее при­сущая шизоидам), упрямство и прямолинейность А Б Смулевич [10] указал на иные черты лживость, мстительность, склонность клеве­тать и жаловаться на других, замечать чужие недостатки, но не при­знавать свои

Относительно позднее проявление паранойяльной психопатии наводит на мысль, что ее развитию предшествует определенная почва в виде девиаций характера других типов Обращалось внимание на сходство паранойиков с шизоидами [2], с эпилептоидами [5], с истери­ческими, возбудимыми и даже астеническими типами психопатии [8] Последнее, видимо, относится к сенситивному типу Еще И П Пав­лов [7] сопоставлял различия «паранойи Крепелина» с «паранойей Кречмера» — сенситивным бредом отношения С нашей точки зрения, сенситивная психопатия и акцентуация характера в юности не может служить почвой для паранойяльной психопатии Слишком полярны основные характерологические черты комплекс собственной непол­ноценности, низкая самооценка, большая чувствительность и впечат­лительность [4] Что касается «возбудимых», то к ним могут быть от­несены и эпилептоиды, и гипертимы [4]

В итоге почвой для формирования паранойяльной психопатии и на ее основе достигающего психотического уровня паранойяльного развития личности могут оказаться проявляющиеся еще в подростко­вом и юношеском возрасте психопатии и акцентуации характера зпилептоидного, шизоидного, истероидного и гипертимного типов

Попытаемся проиллюстрировать сказанное на примерах истори­ческих личностей и общественных деятелей разных эпох.

Иван Грозный как пример паранойяльного развития на почве эпилептоидной акцентуации характера

Личности Ивана Грозного было посвящено специальное монографи­ческое исследование одного из известных русских психиатров — П И Ковалевского Вышедшая еще в XIX веке его книга «Иван Грозный и его душевное состояние» полна интересных наблюдений и умозаключений Но осуществленный в этой книге психопатологичес­кий анализ выполнен на уровне психиатрической науки конца про­шлого века П И ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→