Жемчуг

Андрей Вольмарко

Жемчуг

Пролог

— Ты ведь убийца, — Синголо абсолютно равнодушно отпил из стакана.

Аргринг безэмоционально кивнул. Ни удивления, ни досады, что жертва раскусила его. Как будто бы Синг и не с ним разговаривал.

— Ты не против, если я допью? — Синг поболтал виски в стакане и бросил вопросительный взгляд на аргринга.

Тот смотрел на него взглядом, каким обычно смотрят перед вопросом: «ты идиот?». А затем пожал плечами, заставив кожаную куртку заскрипеть.

— Почему бы и нет? — он медленно подошёл к стойке, заставляя доски пола скрипеть под его весом. А затем уселся рядом с Сингом.

— Не лучшее место, чтобы умереть, да? — аргринг взял пустой стакан и постучал по ободку.

— Нет хорошего место для смерти, — Синг криво улыбнулся и бросил взгляд на здоровяка. Он казался… Спокойным. Уверенным. Настоящий профессионал, похоже. Но было в нём что-то странное.

— Верно, — аргринг кивнул, пристально глядя, как трактирщик молча наполняет стакан. — Смерть любое место сделает плохим.

— Даже если ты убил плохого человека? — Синг улыбнулся самой обезоруживающей своей улыбкой, и отпил ещё.

Совсем маленький глоточек.

— А бывают ли плохие люди? — аргринг бросил пару медяков на стойку и опрокинул в себя стакан. Шумно выдохнув, он тряхнул головой. — Кого бы ты не убивал, убийство остаётся убийством. А если верить моему опыту, смерть всегда ведёт лишь к большей смерти.

— Да. Мой опыт говорит о том же, — Синг с интересом разглядывал этого аргринга. За свою жизнь он повидал их немало. В основном — раненных, вопящих и требующих его немедленной помощи. Иногда — умоляющих о пощаде. Но никогда они не вели бесед, похожие на эти. — Ты часто общаешься со своими жертвами?

— Жертвами? — аргринг невесело улыбнулся, и Синг почувствовал, как по спине пробегают мурашки. — Не люблю это слово. Скорее, клиенты.

— Ну, часто ли ты разговариваешь со своими клиентами прежде, чем… Ну, ты понял.

— только если они кто-то вроде тебя, Друг Смерти.

Синг усмехнулся и покивал сам себе.

— Никогда не нравилось это прозвище. Оно дошло и сюда?

— О людях вроде тебя молва расходится шире, чем тебе кажется. И, пожалуй, твоё имя — повод дать тебе пожить чуть дольше.

— И что же, ты просто оказываешь мне маленькую услугу в виде продления жизни за… — Синг мотнул рукой в воздухе. — За моё имя?

— Услугу? — аргринг насмешливо фыркнул. — Посмотри вокруг.

Синг послушно обернулся и повёл взглядом вокруг.

Зал трактира, пыльный и залитый солнцем, пустовал. Всё тут выглядело высохшим и старым — кроме стойки, надраенной до блеска.

С тоской где-то в груди Синг вспомнил, что однажды бывал в похожем месте.

Очень давно.

— Ты в убогой забегаловке, которая не закрылась лишь потому, что хозяин всегда держит под стойкой заряженный арбалет, — аргринг повернулся к нему на высоком стуле. Синг понял, что с ним не так. Глаза. Холодные, почти серые глаза. У здешних аргрингов таких не бывает. — До ближайшей цивилизации — три дня езды. Вокруг — лишь кусты, лошади и головорезы, устроившие себе лагерь подальше от тракта. Тебе не смешно в месте вроде этого говорить об услуге?

Синг усмехнулся и кивал. Да, действительно. Звучало довольно забавно.

— Значит, сделка. И что же ты хочешь?

— Рассказ, — аргринг звонко постучал по стакану пальцем, и трактирщик с недовольным лицом вновь наполнил его. — Рассказ о… Всём.

— Пхах, — Синг усмехнулся. А затем, покачал головой, тихо рассмеялся.

Проклятье, этот аргринг действительно необычный.

— Обо всём, значит, — он сделал очередной глоточек. Как будто бы и не пил.

Как бы он не устал от своей жизни, жить ему всё же хотелось. Хотя бы из-за интереса.

— А что это в твоём видении — всё?

— Говорят, ты видел половину мира, — аргринг говорил будто бы равнодушно, но Синг видел, как напряжённо он хмурится.

— Половину? Вряд ли. Может, четверть.

— Мир огромен. Четверть — это уже больше, чем большая часть живых увидит за всю жизнь.

— Верно, — Синг кивнул. — Рассказать тебе об этой четверти мира?

— А ещё говорят, — аргринг усмехнулся, будто бы услышал какую-то нелепую шутку, — что ты маг.

— Ну… — улыбка Синга умерла. «Маг». Это слово пробудило много воспоминаний. Приятных и не очень. — А что ты подразумеваешь, говоря «маг»?

— Ты творишь чудеса, — аргринг усмехался так, будто бы и сам не верил в свои слова. — Говорят, что однажды ты сжёг троих аргрингов, которые попытались тебя ограбить. Просто махнул рукой — и…

— Я думал, люди вроде тебя не верят слухам.

Аргринг бросил на него заинтересованный взгляд.

— Вы, люди, нас людьми не считаете, — аргринг отвёл взгляд от Синга и вытянул вперёд свою руку. Красноватая грубая кожа была покрыта пылью и грязью. — Ведь мы другие, верно?

— Я бы не считал некоторых людей людьми, — вздохнул Синг. — В любом стаде найдётся пара паршивых овец. На любом дне можно найти жемчуг. Так что ты хочешь от меня?

Аргринг положил руку на стойку и молча отпил из стакана. Выдохнул.

— Твою историю, — сипло проговорил он. — Хочу услышать, почему тебя называют Ловцом Жемчуга. Хочу узнать, что представляет собой мир за Железным Хребтом. Про Коллегию, про…

— Ха, — Синг взмахнул рукой, останавливая его. — Всего лишь рассказ? За мою жизнь?

Аргринг удивлённо вскинул бровь.

— Жизнь? — он улыбнулся, обнажая острые зубы. — Нет. Ты просил допить. Пока ты рассказываешь, я буду наполнять твой стакан и закрывать глаза на то, что ты пьёшь слишком медленно.

— А затем ты попробуешь меня убить, — кивнул Синг, абсолютно не удивлённый.

— А потом я попробую тебя убить, — подтвердил аргринг. — Таково моё ремесло. Но, быть может, к тому моменту мы оба будем пьяны и… Как знать?

Синг равнодушно кивнул. В конце концов, к этому всё шло, так ведь? Он взглянул в своё кривое отражение в стакане.

Он никак не мог привыкнуть к седине на висках. Не мог сопоставить себя и обветренного, усталого и заросшего мужчину, что смотрел на него с одной из граней стакана. Да и устал сопоставлять. Слишком много воспоминаний, слишком мало приятных.

— С чего мне начать? — он бросил быстрый взгляд на аргринга.

— С Коллегии, — прохрипел аргринг, возбуждённо облизываясь. — Говорят, твоя история начиналась там.

Синг вздохнул. А затем улыбнулся.

— Ты когда-нибудь засыпал там, где спать нельзя?

Глава 1

Синголо проснулся от смеха.

Всё вокруг, в слепяще-ярком мире, грохотало смехом. Многоголосый, ужасный, отвратительный смех, отдающий эхом.

— Что… Где? — пролепетал он в замешательстве, пытаясь протереть глаза.

— Молодой человек, — сварливый голос впился в уши, заставляя вздрогнуть и отнять руки от глаз.

Когда свет перестал резать глаза и померк, а он смог рассмотреть говорившего, его спина покрылась холодным потом. Страх поднялся откуда-то из глубины и схватил его за горло.

Да. Всё так. Ещё хуже, чем в кошмаре, что ему снился.

Над ним склонялся адепт Лендор.

— Э-э… — промычал Синголо, нелепо открыв рот. Мысли, которые он пытался выразить, испуганно разбежались под новой волной хохота аудитории.

— Молодой человек, моя лекция показалась вам изрядно скучной, не так ли? — воркующим голосом вопросил старик. Его морщинистое лицо искривилось в улыбке, однако глаза оставались холодными.

«Мне конец», — сглотнул Синголо, тщась заставить сонный мозг работать.

— Нет, адепт! — голос после сна непривычно резанул горло, и он откашлялся. — Ни в коем случае! Ваши лекции, как и всегда, интересны! Просто я всю ночь готовился к испытанию у адепта Локсуса…

Взгляд старика не потеплел ни на миг.

— Адепт Локсус ведёт историю Западных Королевств, если мне не изменяет моя старая, занудная память. Может, подскажете, как это связано с реагентикой? — хохот вновь пролетел по просторной аудитории, заставляя уши Синголо покраснеть. — Видите, как вашим друзьям весело? Ах, студиозские годы…

Необычайно резво развернувшись, старик взревел:

— А ну уставились в столы и прекратили балаган! Живо — написали тридцать составных малого набора алхимика по Бронталле! Им смешно! — его рёв взлетел до визга, пока все в ужасе и недовольстве принимались скрипеть перьями.

Синголо пригнулся к своему столу, стараясь вжаться в него, исчезнуть. Чтобы сварливый мудак, повернувшись, не увидел его, пожал плечами и пошёл к кафедре, дочитывать лекцию. Чтобы все вокруг не бросали на него недовольных взглядов.

Проклятье… Полынь, аконит, флетчерова трава… А что дальше?..

Пока он старался вспомнить ещё хоть что-то, покрываясь холодным потом, старик продолжал кричать.

— Алхимия и реагентика — это не история! Я не видел ни разу, чтобы история убивала! — старый адепт отчаянно жестикулировал, чинно спускаясь по ступенькам к кафедре. Боги, пусть эта старая скотина споткнётся и расшибёт себе голову, пожалуйста! — Алхимия и убивает, и спасает! Дайте человеку Дрейково милосердие — и вылечите от лихорадки! Плесните ему в лицо Костедёром — и у него больше не будет лица! А история?! Какой в ней толк?! Убить историей можно, если только швырнуть в лицо кому-нибудь теми огромными томами, которые они будто бы читают! — боги в который раз пропустили молитвы Синголо мимо ушей — адепт занял место за кафедрой и теперь вещал оттуда. — Они говорят, что история есть наука жизни! А я говорю — история есть наука о мёртвых!

Синголо прикусил губу. Кажется, в этот раз Дуб совсем разошёлся — бегает как ударенны ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→