Читать онлайн "После дождя"

Автор Андрей Вольмарко

  • Стандартные настройки
  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ
... >

Когда он переходил по доскам очередной узкий канал, в его сторону из- за угла под двинулись четверо. Трое были выше человеческого роста. Четвёртый — чуть ниже.

— Мрачноглаз? — раздался мощный голос сквозь дождь, и Баэльт сделал пару быстрых шагов назад, положив руку на эфес меча.

— Да, — подтвердил он, готовый отпрыгнуть в любой момент. Гром пронёсся тяжёлым раскатом по небу.

Он не хотел проблем. Совсем не хотел.

— Отлично, — нидринг остановился, делая знак ему подойти. Дождь барабанил по его лысине, которая стала блестящей, будто отполированный шлем. — Есть работа.

Глава 2

Фактории никогда не менялись — и Баэльт ненавидел их именно за это. Тут всегда пахло работой, потом и деньгами. Тем, что в Веспреме всегда было сопряжено со страданиями и преступностью.

Единственным плюсом этой была тишина. Обычно в факториях и цехах царил хаос и грохот. Но здесь было тихо и пусто.

Молоты были аккуратно составлены в ряд у стены, на наковальнях ещё лежали раскалённые и остывающие заготовки, печи ещё полыхают.

Не было только работников, о которых напоминал удушливый смрад — смесь пота и плакта.

Но в него вклинивался другой. Более знакомый Баэльту. Он шумно втянул воздух, затем — ещё раз.

— Да, запашок не очень, но… — виновато и неловко проговорил нидринг.

— Пахнет гнилью. Трупной гнилью, — хрипло заметил Баэльт.

— Ну… — нидринг недовольно сморщился. — Цехмейстер. Работники как почуяли — сразу же разбежались.

Баэльт понимающе кивнул. В Веспреме все знали — если в воздухе парит приторно- сладкий запах гниения, а из- за прочно запертой двери никто не отзывается, лучше делать ноги, пока тебе не предъявили обвинения в убийстве. Ну, или не заставили выгребать то, что сгнило. Иногда куча мусора за запертой дверью — просто куча мусора за запертой дверью.

Баэльт огляделся, заложив руки за спину. Кронциркули, щипцы, ухваты, котлы, формы и слитки металла — всё это явно оставляли быстро. Но аккуратно, зная цену. Сразу видно — цех нидрингов.

— Отличная у вас фактория… — недовольно прохрипел бывший юстициар, переводя взгляд на приоткрытые окна. Из- за мутного, грязного и прокопчённого стекла проступали жёлтые пятна света и мелкие точки мороси. — Да. Отличная.

На его взгляд, не лучше куска дерьма.

— Благодарю, эм… — нидринг замялся у входа в длинный коридор. — Нам сюда.

— Погоди, Гири, погоди, — Баэльт с гадливо- презрительной миной достал веточку плакта из внутреннего кармана плаща.

Гири буравил его неодобрительным взглядом, пока двое огромных аргрингов распахивали окна.

— В наше время плакт — довольно редкое и дорогое увлечение, — сварливо заметил нидринг.

Баэльт согласно кивнул.

Кажется, нидринг ожидал другой реакции.

— Эта дурь не скажется на качестве работы?

— Можешь поискать другого «работника», — Гири зло оглянулся на него. Баэльт картинно оглянулся. — Что? Никого больше нет? Вот так неожиданность. Так что… — он молча запалил веточку о горн и затянулся пряным дымом. — Веди молча, — дым вместе со словами вырвался изо рта.

Нидринг хмыкнул и, махнув рукой, зашагал по коридору. Баэльт последовал за ним, отмечая громкие шаги аргрингов за спиной.

Не нравились ему такие дуболомы. Он прожил в этом городе шестнадцать лет и успел привыкнуть ко всем. К таким разным и таким одинаковым людям. К крикливым, жадным и недоверчивым нидрингам. Даже к высокомерным и чванливым фэйне.

Но не к аргрингам. Он никогда не мог понять, что у них на уме — дружески хлопнуть по плечу или снести голову. Аргринги — они такие. Огромные, вечно раздражённые и готовые драться.

Он оглянулся, и один из серокожих здоровяков улыбнулся, обнажая крупные острые зубы.

Бывший юстициар отвернулся. Да. Не самая приятная улыбка.

Когда они поднялись по крутой и узкой лестнице на этаж выше, перед взглядом Баэльта предстал распахнутый вход в кабинет. Оттуда шел ужасный запах, который чувствовался ещё на первом этаже.

Однако если раньше ему казалось, что это гниль, то теперь он был уверен, что кто- то просто устроил выгребную яму в кабинете цехмейстера.

Баэльт за всё время работы привык ко всякому, но вонь заставила его поперхнуться убрать плак. Сама мысль о том, что вместе с пряным дымом этот воздух может попасть внутрь его лёгких, казалась ему отвратительной.

— Вот, собственно, и оно-,Гири неловко указал рукой на распахнутую дверь.

Баэльт извлёк из рукава платок и поднёс его к носу. Это абсолютно не помогало, однако непринуждённость и изящность этого жеста всегда поднимали его статус в глазах нанимателя. И цену.

— Стража и лекари уведомлены? — глухо поинтересовался он, даже не глядя на нидринга.

Конечно же нет. Иначе бы его не звали.

Гири посмотрел на него исподлобья, холодным и спокойным взглядом, будто бы старался не ответить на оскорбление. Баэльт терпеть не мог такие взгляды — он испытал горячий прилив желания сделать так, чтобы нидринг больше не мог смотреть таким взглядом ни на кого.

— Я не слышу ответа, — хмуро произнёс бывший юстициар, глядя прямо в глаза нидрингу.

За ним было преимущество — ему не моргнуть было в два раза легче. С одним глазом против двух всегда легче.

— Ты и сам знаешь, — нехотя признался нидринг, медленно отводя взгляд.

— Да- да, — раздражённо отмахнулся Баэльт, уловив знакомые нотки. — Всем плевать на бедных нидрингов, стража никогда за это не возьмется. Сто раз это слышал уже. Как звали цехмейстера?

— Рибур. Знаешь, — сощурился нидринг, — ведёшь ты себя по- сволочному. Как они. Точно человек.

— Могу себе позволить-,бесстрастно ответил Баэльт, глядя в комнату, из которой с каждым мигом пахло будто бы хуже. — Лучше скажи мне… Этот ваш Рибур — большой… Человек, — нидринг впился в него гневным взглядом. Ну и пусть. — Его смерть стража вряд ли оставит без надзора. Как же так случилось, что…

Гири гневно всхрапнул и всплеснул руками.

— Ты прекрасно знаешь, как так случилось!

— Хотелось бы удостовериться, что именно я знаю, — Баэльт хотел, чтобы нидринг сам сказал это.

— Я проконтролировал, чтобы никто не трепался! Доволен?!

— Вполне.

— Вот потому- то ты и здесь. Если завтра по городу прокатиться весть, что главу цеха нидрингов- кузнецов вот так вот взяли и убили прямо у него на фактории — как это скажется на делах?

— И как? — безразлично спросил Баэльт.

— А так, дорогой получеловек, что все подозрения падут на меня. Разбежка в плате у цехмейстера и его помощника огромная, а все знают, что старый Рибур не собирался уходить с должности. Кому выгодно видеть его дохлым? Мне! Мне нужно вести дела цеха, а стражники запрячут меня по малейшему подозрению в Котёл на недельку- другую. И тогда дела достанутся этому придурку, Уилсону. По- твоему, люди могут вести дела цеха нидрингов? Нет. Потому мне нельзя покидать цех. Каждый день простоя — это убыток. Все знают, что ты обещаешь молчание о деле. Вот это мне сейчас и нужно. Рабочие трепаться не будут, они у нас под ногтём. Поэтому…

— Я всё понял, — холодно прервал Баэльт, туша тонкий прутик плакта об стену. — И что мне делать, когда я найду убийцу?

— Сообщить мне, — фыркнул Гири. — Что ещё?

— И ты, несомненно, сообщишь о нём страже, предоставив все доказательства? — глядя в потолок, предположил Баэльт. Приятная расслабленность после плакта начала отступать.

— Именно, — протяжно ответил нидринг. — Именно так я и поступлю.

— Не будешь пытаться избавиться от трупа, выставляя убийство бегством ограбившего свой же цех цехмейстера? Не будешь красть деньги, приписывая эту кражу уже мёртвому цехмейстеру? Не будешь пытаться оказать влияние на убийцу шантажом?

— Не буду, — таким тоном пьяница между глотков уверяет, что больше не будет пить.

— Вот и славно. А то я уж подумал… — Баэльт едва сдержался от плевка. — Так ты расскажешь подробности? Или мне догадываться? За догадки я беру в пару раз больше, так что выбирай.

Нидринг посмотрел на своих аргрингов тяжёлым взглядом.

— Харуг, Горт, прогуляйтесь- ка вниз и подышите воздухом, вы мне пока не нужны. А ты, Огар, приведи сюда Богура. Я запер этого мудака в его конторе. Если будет медлить или вопить — разрешаю пнуть его под задницу пару раз.

— Будет сделано, — третий аргринг, развернувшись, ушёл вслед двум другим.

Повисло молчание, которое прерывалось лишь сопением нидринга и стуком дождя по крыше.

— Прежде чем мы войдем туда, я хочу, чтобы ты кое- что знал, — сказал бывший юстициар, глядя перед собой.

— Что же? — глаза нидринга опасно сузились. Явно опасается, что сдерут втридорога. И верно опасается.

— У меня есть два правила. Первый — доставить максимум неприятностей скотине, которая попробует сдать меня страже. С этим проблем не будет?

— Нет, не будет, — Гири подозрительно щурился на него. — А второй?

— Аванс, — сладкое и приятное слово.

— Ох, принципы… — нидринг покачал головой. — Чем круче они, тем дороже стоит купить их обладателя. Поверь, Мрачноглаз, я насмотрелся на принципы за двадцать лет занятия этим всем, — пробурчал нидринг, вытирая вспотевшую лысину. — Уж я- то знаю и смысл цены, и ее предназначение, и цену твоим принципам тоже наметил. Но хотелось бы уточнить, дабы избежать досадного недопонимания.

— Зависит от количества проделанной работы. За осмотр я возьму пятьдесят фольтов, а дальше — как пойдет.

— Договорились-,Гири протянул ему свою ручищу. Баэльт холодно уставился на него, пока нидринг не убрал руку. В его маленьких глазах читалось презрение, обида и ярость одновременно.

Впрочем, ничего нового. Такие взгляды он, Баэльт, видит по десять раз за день.

Сняв шляпу, бывший юстициар вошел в кабинет.

Запах ударил в нос,