Искаженное равновесие

1. Искаженная война

— Это будет твоя последняя и самая важная миссия, — так ему сказали, прежде чем отправить сюда, в самое сердце логова искаженных, свято верящих в то, что за Разрывом Реальности скрывается сам Бог. — Выполнишь ее, и на этом завершится твоя служба государству, планете и всему человечеству. Сможешь вернуться в собственное исходное тело, отправиться к семье, к родным, что ждут тебя дома, и спокойно прожить с ними долгую и счастливую жизнь, ни в чем не нуждаясь. Нужно только остановить искаженных — не позволить им расширить Разрыв, уничтожить их опасные машины, повреждающие ткань реальности. Иначе весь наш мир однажды перестанет существовать. Уступит место другой, чуждой Реальности, подчиняющейся таким же чуждым, до сих пор далеко не полностью постижимым для нас законам.

Уже несколько часов Алекс под прикрытием военных дронов, отвлекающих основные силы искаженных, продвигался вглубь запретной для гражданских территории. Роботы долго не продержатся под воздействием Ока Разрыва, наблюдающего за ними с неба и меняющего своим всепроникающим взором саму реальность. Тонкие защитные оболочки из вывернутых Разрывом материалов не смогут долго их защищать. Другое дело — искусственно созданная биомеханическая человекообразная конструкция, в которую на время службы поместили его сознание. Точнее, скопировали в ее искусственную нервную систему субквантовую сигнатуру исходной памяти Алекса. Сотни мельчайших деталей на основе вывернутых, искаженных материалов, собранные лучшими биохимиками, генетиками и кибернетиками в псевдотело, внешне схожее с его родным, человеческим, но имеющее высокую устойчивость к взгляду чуждой Реальности и множество других, не доступных обычному человеку возможностей. Такая биосинтетическая оболочка продержится под Оком вдвое дольше любой чистой органики. Но это не сильно поможет, когда никем больше не занятые искаженные бросят на Алекса все свои боевые отряды. Поэтому он, единственный выбранный для противостояния врагу всего человечества по результатам множества испытаний и тестов, спешил. Инстинктивно просчитывал каждое свое действие, каждый выстрел — заранее, на автомате. Не тратил энергию сразу обоих дезинтеграторов. Отстреливал почти весь заряд одного. Затем, пока встроенный в псевдотело микрогенератор восполнял энергию в аккумуляторе первого, пользовался вторым. За счет постоянного перемещения Алекса перезарядка происходила быстрее, чем разрядка при стрельбе по фанатичным искаженным.

Весь мир вокруг после привычных городских пейзажей казался неестественным. Око Разрыва исказило, искорежило здесь практически все, что могло. Одни остовы зданий оплавились. Другие — почти по всей высоте пронзили огромные трещины, не позволяя при этом развалиться на части и превращая металло-бетонные руины в исполинских размеров цветы, расправившие в стороны свои уродливые угловатые лепестки. Земля повсюду вспучилась, вытягиваясь вверх, к Оку громадными кривыми, извивающимися щупальцами и когтями. Всю эту невероятную картину дополняло мрачное бледно-зеленое свечение Ока в ночи, устилающее все открытые участки поверхности. Все небо вокруг Разрыва занимали бескрайние тучи, окрашиваемые излучением в тот же цвет. И некоторые из них подобно дымообразным щупальцам мифического кракена извивались и тянулись вниз — к земле. Звуки здесь тоже искажались, порой резко прерываясь, а затем не менее резко вновь возникая и отдаваясь в окружающем ландшафте эхом тех, что звучали до них. Хорошо хоть запахи блокировал шлем, иначе от них наизнанку вывернуло бы даже его псевдотело.

И никого живого вокруг. Кроме Алекса и искаженных, обходить которых стороной становилось все сложнее. Чем ближе к центру — тем большие их скопления попадались на пути. И если на периферии искореженной области встречаемые противники еще не сильно отличались от людей, которыми были раньше, стыдились начинающихся внешних изменений, пряча свои лица под всем, что могло бы послужить маской, и плотно закутываясь в одежду, то с продвижением к центру картина кардинально менялась: все меньше человеческого в облике, все больше искажений и все меньше неприятия искаженными своей новой внешности. Видеть то, во что превратились их лица Алексу совсем не хотелось: после подобных зрелищ ночные кошмары будут преследовать годами. Поэтому он старался смотреть чуть в сторону даже когда стрелял по врагам. Натренированная за долгие годы реакция и широкие пучки излучения дезинтеграторов неплохо способствовали тому, чтобы Алекс при этом не промахивался.

Очередной поворот в лабиринте искореженной Разрывом земли, и вот он — зев бывшей городской подземки, по которой когда-то ходили медленные поезда, доставлявшие людей из одних частей города в другие. Очередная малая группа искаженных может и ожидала появления Алекса, но не была готова к ускоренной реакции его псевдотела. Никто из них не успел даже вскрикнуть и, тем более, воспользоваться своими длинными и мерзкими, заменившими руки щупальцами, прежде чем луч дезинтегратора-резака рассек все пять тел пополам практически беззвучно на фоне шума, создаваемого вдалеке беспилотниками. Двое стояли у самого края лестницы, поэтому верхние их половинки сразу покатились вниз, окропляя оплывшие ступени бледно-зеленой под взглядом Ока кровью. Алекс, не теряя времени, поспешил за ними — во тьму искореженных подземелий. Но уже через пару-тройку секунд ему пришлось уворачиваться от четверки взметнувшихся навстречу из темноты кольчатых щупалец, каждое из которых заканчивалось длинным полым когтем с остро заточенной режущей кромкой.

Отскок назад и перекат влево. Щупальца буквально просвистели мимо, чуть не задев левое плечо, и плюхнулись на искореженный, когда-то оплавившийся, подобно сильно нагретому пластилину, и вновь застывший асфальт. Цокнули по бывшей дороге когтями и начали утягиваться обратно — в темноту, процарапывая в оплывших ступенях борозды почти сантиметровой глубины. Вернее, даже не процарапывая, а плавя их поверхность кислотой из отверстий на кончиках и затем оставляя углубления в искореженной смеси бетона и металла, как раскаленный нож — в масле.

Встав в полный рост, Алекс направил дезинтегратор излучателем поперек щупалец и нажал кнопку выстрела. Оружие резко пропищало — разряжен аккумулятор. А навстречу, из глубины туннеля уже взметнулись несколько новых щупалец, вооруженных когтями.

Перекат вправо и бросок вниз активированной гранаты-шинковалки. Быстрый бег подальше от лестницы и замена дезинтегратора в заряднике псевдотела на опустошенный. Отсчет в уме секунд до детонации. Чуть заглушенный звук взрыва, почти сразу превращенный Разрывом Реальности в скрежет. И последовавший за ним, наполненный болью и отчаянием визг искаженных, спустя мгновения перемодулированный взглядом Ока в прерывистый грохот. Путь вниз был свободен.

Осторожный спуск по оплывшим ступеням, разделенным на несколько продольных дорожек горками подвергшихся тому же эффекту металлических перилл, и небольшое препятствие в самом низу, явившееся следствием детонации гранаты-шинковалки: образовавшаяся из нее и перекрывшая проход объемная решетка из тончайших, но очень прочных черных пластин, матово блестящих под лучом закрепленного на виске шлема Алекса светодиодного фонарика. Осторожное прикосновение псевдотела и слабый электрический разряд вызвали ее мгновенное разрушение, превращение в инертный порошок. Одновременно на оплывший пол шмякнулись и небольшие обожженные части тел искаженных, ранее заполнявшие ячейки решетки.

До входа в логово он добрался. Оставалось только найти его сердце и наконец уничтожить то, что вызвало появление Разрыва Реальности.

Помещения, когда-то служившие станцией метро, взгляд Ока Разрыва превратил в целый комплекс широких и узких извивающихся туннелей неправильной формы с темными оплавившимися стенками. Заученные Алексом старые карты подземных коммуникаций в нынешней ситуации оказывались практически бесполезны. Звуковые и температурные датчики в области Разрыва тоже мало чем могли помочь из-за постоянного изменения замеряемых величин без каких-либо привычных логичных предпосылок. Искаженные повсюду оставляли выделяемую их телами слизь. Поэтому единственное, на что приходилось полагаться, — это примитивные зрение и осязание. Но для первого из них периодически создавало проблемы спонтанное искажение луча фонарика. В нарушение привычных физических законов тот иногда начинал менять свою фокусировку, а создаваемый им, изначально узкий конус света — изгибаться, преломляться или закручиваться в спирали с переменным диаметром. В результате тени вокруг периодически начинали скакать, как бешеные, а Алексу приходилось следить за тем, чтобы среди них не оказался кто-нибудь из затаившихся в темноте искаженных. Оптические фильтры встроенного в шлем прибора ночного видения в условиях Разрыва Реальности также были полностью бесполезны. Поэтому и зрение в любой момент могло преподнести свои сюрпризы.

Осязание в новых условиях оказалось заметно надежнее зрения, хотя последнее и было необходимым дополнением для него. А все потому, что, чем ближе он к источнику, спровоцировавшему появление Разрыва, тем сильнее всепроникающий взгляд Ока будет влиять и на его псевдотело, изменять его, медленно превращая в искаженного. Главное — успеть уничтожить причину всей этой нарушающей привычные физические законы вакханалии, медленно пожирающей планету, до того момента, как превращение необратимо завершится и заденет не только его физическую оболочку, но и разум. Слишком многие добровольцы, посланные с тем же заданием, обращались в искаженных слишком рано, не успевая добраться до места прежде, чем их навсегда менял Разрыв. Псевдотело давало Алексу только одно важное преимущество перед ними: чуть больше времени до полного превращения.

Безуспешный поиск нужного направления, казалось, длился целую вечность, х ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→