Дабог. Авторская версия 2017 года
<p>Андрей Львович Ливадный</p> <p>Дабог. Авторская версия 2017 года</p>
<p>Пролог</p>

2606 год по летоисчислению Земли…

Невысокого роста человек стоял у панорамного окна, слушал доклад и размышлял, глядя на фасады высотных зданий, образующих знаменитую площадь Пяти Углов, – в неизменном виде она повторялась на множестве уровней урбанизированного муравейника.

Вечный город – Земля. Так теперь называли планету, где панцирь техносферы сомкнулся, объединив материки.

С тех пор, как с помощью абсорбентов удалось решить проблему промышленного тумана, прозрачные стены вновь вошли в моду, и оттого вздымающиеся к облакам мегакварталы напоминали исполинские террариумы, где миллионы человеческих фигурок спешили по своим делам.

Глядя на них, Джон Уинстон Хаммер испытывал острые, противоречивые чувства.

«А ведь все могло сложиться иначе», – невольно думалось ему в такие минуты.

Триста пятьдесят лет назад, когда завершился «Великий Исход», судьба человечества казалось предрешенной. Тысячи колониальных транспортов канули в неизвестность. Гиперкосмос бесследно поглотил их, и порыв экспансии угас: даже самые отчаянные оптимисты превратились в скептиков, теорию гиперсферы вновь подвергли сомнению, а десятки недостроенных межзвездных кораблей так и остались на стапелях лунных космических верфей.

Корпорация «Генезис» в ту далекую пору все еще пыталась обуздать пылевые шторма на Марсе, а земные города уже полностью поглотила токсичная атмосфера, – последнее поколение людей доживало свой век в инмодах.

Близился неотвратимый финал.

Джон Хаммер хорошо изучил те отчаянные времена, истинно показавшие роль личности в истории. Ульрих Фицджеральд, основатель корпорации «Генезис», ста двадцатилетний старик, так и не воплотивший свою мечту о полностью терраформированном Марсе, предотвратил окончательный коллапс цивилизации.

На Земле оставалось не более миллиарда человек, когда на орбитах планеты появились корабли Марсианской эскадры «Генезиса», сбросившие в отравленный токсинами мировой океан контейнеры, содержащие уникальные штаммы генетически сконструированных бактерий.

В течение года микроорганизмы бурно размножались, пожирая отходы и выделяя кислород, а затем в мутной от промышленного тумана атмосфере распылили абсорбенты, разработанные для борьбы с пылевыми штормами красной планеты.

Ульрих Фицджеральд прожил еще тридцать лет. Он оставил в покое Марс, но спас Землю. Возродив Всемирное Правительство, он провел радикальные реформы. Заблокировал Слой киберпространства. Насильно вывел людей из инмодов, – железной рукой Фицджеральд правил миром, подавляя любые проявления недовольства, закладывая основы золотого века цивилизации.

При нем панцирь техносферы окончательно сомкнулся. Океаны, закованные в сталь и стеклобетон, отныне служили источниками кислорода и органики, – во тьме холодных вод прекрасно чувствовали себя примитивные организмы, – их генетический код был создан во внеземных лабораториях «Генезиса» на основе древнейших форм жизни, обнаруженных в глубинах подледных морей Европы, – одного из спутников Юпитера.

Новые города выросли над океанами, а старые, исторически сложившиеся мегаполисы подверглись реконструкции.

Атмосфера Земли постепенно очистилась, теперь все опасные производства были вынесены за пределы планеты, в лунные и марсианские технопарки.

Однако эпоха технологического ренессанса, и наступивший вслед «золотой век» цивилизации продлились недолго. Жестокая реальность быстро отыгрывала свое. Население вновь начало расти, а поставки ресурсов существенно сократились. Жители Луны, Марса, Пояса астероидов, а затем и рудодобывающие колонии, основанные на спутниках Юпитера, объявили о своей независимости. Контролируя источники сырья, они полагали, что смогут диктовать условия обновленной прародине, и не ошиблись. Почти три столетия длилось их господство над метрополией.

Техносфера Земли за этот период стала огромной многоликой кибернетической системой, самостоятельно формирующей контролируемую среду обитания. Машины, объеденные в сеть, подменили загубленную природу, они создали и поддерживали на Земле приемлемые условия жизни, но потребляли колоссальное количество различных ресурсов. Малейший сбой, остановка или дефицит поставок влекли за собой тяжелейшие последствия – жизни миллиардов людей напрямую зависели от состояния техносферы.

Джон Уинстон Хаммер победил на выборах 2561 года, получив право сформировать очередное Всемирное Правительство.

Ему досталось поистине тяжелое наследство. В ту пору выходцы из внеземных поселений пинком открывали любую дверь, – царьки небольших лун, владельцы рудоносных астероидов, промышленные магнаты Марса и крупные космические перевозчики чувствовали себя на Земле полными хозяевами, нещадно эксплуатируя дефицит ресурсов и возрастающие потребности населения.

Никто из них не беспокоился по поводу очередной смены правительства, а зря.

Задолго до пришествия во власть, Джон Хаммер начинал карьеру торговым представителем Земли. Ему часто приходилось бывать на Марсе и в дальних космических поселениях, – он заводил знакомства, наблюдал, делал выводы.

Однажды в баре на орбитальной станции «Фобос» ему повстречался пилот, только что прибывший из пояса астероидов. Александр Нагумо коротал время в ожидании, пока примут его груз: тысячетонную глыбу льда. Рейс, которыми должен был лететь Хаммер, задерживали, и они разговорились, так о пустяках, пока на кибстек пилота не пришло сообщение.

– Фрайг побери! – выругался он, взглянув на цифры. – Совсем обнаглели!

– Что не дают нормальную цену? – поинтересовался Хаммер.

– Нет, – мрачно буркнул Нагумо. – Сам посмотри, сто кредитов за тонну. Это учитывая, что вода на Марсе в постоянном дефиците. Я израсходованное топливо едва окуплю! – зло добавил он.

– Марсианская рудодобывающая – монополист, – справедливости ради заметил Хаммер. – С ними особо не поспоришь.

Нагумо раздраженно отмахнулся.

– Еще как поспоришь! – запальчиво ответил он и вдруг добавил: – Знаешь, тому, кто дал бы мне пару боевых кораблей, я бы бросил к ногам всю Солнечную систему!

В глазах молодого пилота Хаммер подметил не только ярость. Фраза вырвалась не случайно. Похоже, тот знал, о чем говорил.

– И что бы ты потребовал взамен?

– Звание адмирала, – буркнул пилот, сводя разговор к шутке. – Ладно мне пора. Бывай.

Первые годы после избрания Джон Хаммер не проводил никаких реформ, – сырьевые магнаты Дальнего Внеземелья привычно диктовали метрополии свои условия, чувствуя себя полными хозяевами положения… пока в марте 2564 года на орбиты Марса не вышла эскадра из пяти боевых кораблей. На их потемневшей броне угадывались полустертые очертания логотипов «Генезиса», «Римп-кибертроник», «Мегапула» и «Крионики» – корпораций, правивших миром еще до «Великого Исхода».

Сбив немногочисленные спутники обороны, эскадра в стремительном атакующем броске уничтожила крейсер «Марсианской Рудодобывающей Компании», и пока обломки наиболее грозного корабля Солнечной системы сгорали в атмосфере, фрегаты, искусно маневрируя, подавили противокосмическую оборону станции «Фобос», высадив десант на борт орбитальной крепости.

Промышленная империя «Марсианской Рудодобывающей» пала в течении суток. Вслед, поспешно капитулировали Лунные поселения, – к спутнице Земли приближались еще одна эскадра, собранная из древних боевых кораблей.

После первых побед Джон Уинстон Хаммер объявил о создании Земного Альянса. Отныне все космические поселения были обязаны признать власть метрополии и подчинятся единым законам, однако, на пути встал Пояс астероидов, где каждый рудник был хорошо защищен.

Вспыхнувшая война стремительно пожирала драгоценные ресурсы, – на Луне и Марсе их осталось не так уж и много, но остановиться, не довершив начатого, Хаммер уже не мог. По его личному распоряжению вновь заработали космические верфи, – теперь на них строились боевые крейсера Земного Альянса.

* * *

Внутрисистемную войну он выиграл, но это не решило проблему нехватки ресурсов и перенаселения. Марс лежал в руинах, Луна была изъедена, как червивое яблоко, да и большинство месторождений Пояса астероидов на поверку оказались истощены за шесть столетий космической эры.

«Цивилизация, запертая в границах родной звездной системы, обречена на вымирание…» – эту фразу Джон Хаммер услышал еще в юности, но запомнил на всю жизнь.

Глядя на забранный в сталь и стекло человеческий муравейник, он не мнил себя богом, отнюдь. Джон Хаммер был реалистом и понимал: не стоит презирать общественную силу толпы.

Он сам когда-то вышел из недр урбанизированной клоаки, и с тех пор явственно ощущал нервный пульс клокочущей вокруг жизни, желая ей добра в той же степени, как и себе.

Любить, презирать, понимать и опасаться – что может быть мучительнее и слаще узкой тропы власти? Он отвечал за копошащееся вокруг Человечество, которое вновь вплотную подошло к черте самоуничтожения и теперь с нездоровым любопытством поглядывало в сторону пропасти.

Он отвернулся от окна, отмел воспоминания, мельком взглянул на седого адмирала Александра Нагумо. Старик внимательно слушал докладчика, а вот Тиберий Надыров и Макс Горнев, – молодая поросль, рожденная в накипи последних побед, сидели со скучающим видом.

В самый разгар битв за Пояс астероидов, Джон Хаммер поручил заново проверить теорию гиперсферы, – для этого пришлось сформировать отдельное научное подразделение ВКС, но конкретных результатов удалось добиться лишь недавно.

На голографических мониторах сейчас отображались уравнения, графики и принципиальные схемы силовых установок.

Неудивительно, что на лицах Надырова и Горнева появилось скучающее выражение.

– Короче, понятнее и по существу, – обро ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→

По решению правообладателя книга «Дабог. Авторская версия 2017 года» представлена в виде фрагмента