Playthings

Комарова Диана Валерьевна

“PLAYTHINGS”

Глава 1. Red alert!

Для меня у него было много имен: Блондин, Лысая Башка, Пизанская Башня, Маменькин сыночек, Упырь — обычно сопровождающихся еще парочкой смачных эпитетов. И ни разу, еще со школы, он не был для меня просто Микой Каллахеном. И от этого правила я не собиралась отступать, особенно сейчас и на узкой парковке. Наши машины пересеклись на одной из выездных дорожек — кому-то предстояло дать задний ход. Только увидев серебристый капот его “Астон Мартин”, один вид которой уже вызывал у меня колики, я выставила руку из окна и показала тонированной машине средний палец. Водитель скопировал жест секундами позднее, и я скривилась. Жаль, что нельзя сейчас увидеть его лицо из-за темных лобовых стекол, но с одной стороны, это тоже весьма неплохо. У Мики всегда найдется парочка не менее лестных словечек в мой адрес, и тратить время на выяснение отношений в очередной раз не хотелось.

— Убирай свою развалину, я опаздываю на лекцию, — насмешливо выдал он, нетерпеливо помахав в воздухе рукой. Учитывая то, что лекция у него в другом корпусе, до которого еще надо доехать, а я была на месте и никуда не торопилась — уступить стоило именно мне. Не дождешься, Каллахен!

Поддаваться на старый трюк с оскорблениями я не собиралась, поэтому лишь глухо усмехнулась, качая головой.

— Вот еще! — отозвалась я спустя пару секунд обоюдного молчания. — Кто из нас двоих парень?

— Не удивлюсь, если у тебя в штанах тоже член! — до меня донеслась приглушенная усмешка. — С этим мы еще не решили…

— Ну я не виновата, что твой давно потерян для общества, — не удержалась я от шпильки. Весь университет знал, что с девушками у Блондина никогда проблем не было, с его-то внешностью. Не секрет, девушки любят красивых и уверенных в себе ребят, и привередливый Мика этим пользуется еще со школы. Мне “посчастливилось” учиться с ним, и те годы просто в подметки не годились тому, как мы ненавидели друг друга сейчас. И ни я, ни наш горячо любимый баскетболист университетской (и ранее школьной) команды не могли вспомнить, что именно послужило толчком к столь бурным негативным отношениям. Мы не встречались, даже ни разу не целовались, что говорить о большем. Думаю, сам факт того, что мы проснулись в одной кровати, усугубил бы ситуацию настолько, что кому-то пришлось бы просто переводиться в другой университет. Сама удивляюсь, как мы могли вообще пересечься в школе, учитывая то, что Каллахен старше меня на два года. Мы умудрились пересечься, потом так же еще миллиард раз, и ничем хорошим для нас это не заканчивалось. Спущенные шины и царапины — это самое невинное, чем мы развлекались в школе.

Потом Каллахен выпустился, и мир два долгих года спал спокойно. До тех пор, пока я не обнаружила, что мы учимся в одном университете, конечно. И в первый же день учебы мы просто столкнулись нос к носу посреди столовой…

Мы оба отлично понимаем, что перевестись в разные университеты просто не в состоянии. Мика играет в университетской баскетбольной команде. Я изучаю курс школы искусств, и никто не заставит меня бросить уроки у мадам Жюстин просто так. Но самое трудное уже позади — и через год Мика Каллахен покинет этот университет. А сейчас мы студенты второго и четвертого курсов соответственно, и к концу весеннего семестра мы перекидываемся только мимолетными колкостями. На большее уже не хватает сил и времени.

Серебристый “Астон Мартин” тем временем ткнулся капотом в мой передний бампер, и “Жук” ощутимо толкнуло назад. Зараза ходячая, дай мне только добраться до твоей полировки…

— Твою мать, хочешь ремонт оплачивать?! — начала злиться я, высовываясь из окна. — Сейчас как швырну тебе что-нибудь в лобовое стекло, сразу одумаешься!

— Только попробуй! Клянусь всеми святыми, ты забудешь, что такое права! — машина опять подтолкнула меня, и я стиснула зубы. Вот сволочь, доберусь еще до тебя. Фыркнув, я переключила передачу на задний ход и загнала “Жука” на свободную парковочную дорожку, пропуская серебряный пижонский автомобиль к выезду. Препираться мы можем часами, мне самой не хотелось опоздать на занятия по ренессансу, тем более — из-за Каллахена. Даже не глядя на “Астон Мартин”, который выскочил в парковки с такой скоростью, словно я гналась за ним с ракетницей наперевес, я переключила передачу и вырулила к парковочным местам поближе к выходу.

Две мои невозможные соседки по комнате терпеливо дожидались меня у самого крыльца. Времени еще оставалось достаточно, чтобы не торопясь найти места в аудиториях и обсудить пару местных сплетен, не поглядывая на часы.

— Что ты так долго? — поприветствовала меня одна, помахивая зажатой между пальцами сигаретой. Привычно увернувшись от дымной струи, я прислонилась плечом к одной из колонн на самом крыльце, окинув Мелиссу насмешливым взглядом.

— Как обычно, — пояснила я равнодушно, закатывая глаза. Подруги синхронно переглянулись, улыбнулись и воззрились на меня с алчно-голодным видом, словно я была вкусным сэндвичем с бужениной.

— Ох, Ми-и-ика… — нахально протянула вторая, пряча насмешливый взгляд под длинной блондинистой челкой. От Сьюз никто меньшего и не ожидал. Пару раз она была “забракована” Каллахеном, но по-прежнему хотела пойти с ним на свидание, чего ни я, ни остальные откровенно не понимали. Да и что толку от свидания с Блондином, если максимум через неделю тебе дадут отставку, прямо ссылаясь на скуку и полное равнодушие? Сьюзен очень симпатичная, да еще и натуральная медовая блондинка, с хорошей фигурой и внушительным декольте, но до сих пор как-то выходило, что демонская койка капитана баскетбольной команды ее миновала.

Я лишь скривилась, но и то слегка: мне было по большей части все равно. Я не требовала, чтобы имя Каллахена не произносилось при мне — не настолько я психованная дура, чтобы от одного имени злиться. И вполне могла поддержать даже беседу о его заднице, не переходя на личности. Честное слово! Она у него, к сожалению, все-таки была весьма и весьма обалденная.

— Пробежимся по маргарите вечером? — предложила Мелисса, сосредоточенно туша сигарету о бортик мусорного ящика. Мы неопределенно пожали плечами, направляясь в здание. Из нас троих только она одна была жертвой табачного производства, но нам приходилось солидарно дожидаться ее на перерывах. Мне было, по меньшей мере, опять же все равно, хотя терпение не моя сильная сторона, и это не секрет. Дальше мы уже зашли в здание и в холле вернулись к обсуждению насущных проблем предстоящего дня, потому что творческих работ в этом семестре было столько, что хотелось как минимум клонировать себя.

С Микой мы всегда, независимо от дня недели и расписания, пересекаемся в обеденный перерыв у столовой. Он обычно подпирает плечом стену у самого входа, поджидая своих друзей. Столовая считалась своеобразной нейтральной зоной, и только это и спасало наш университет и наши жизни. Я еще издали засекла его высокую подтянутую фигуру, да и это было взаимно: мои бордовые волосы Каллахен как будто замечал в любой толпе. Да и я, честно сказать, среди блондинок или просто неформалов все равно выделялась. Хотя для первых у меня было слишком много характера, а для вторых — слишком мало оригинальности, чтобы красить голову в светофор.

Мы пересеклись взглядами у самого входа. Этого было достаточно, чтобы вызвать у него легкую ироничную усмешку, а мне — чтобы сдвинуть брови и сдержать презрительное фырканье. Глупо вестись на симпатичную мордашку и хорошую машину, не зная Каллахена на самом деле. Мне хватало того, настолько я знаю его сейчас, чтобы просто не обращать на него внимания.

— Привет, Мика! — поздоровалась с ним Сьюз, ослепительно улыбаясь. Горбатого могила исправит, и то процентов на двадцать… Сомневаюсь, что Блондин помнил, как ее зовут, но он кивнул ей в ответ и даже поздоровался, отчего та расцвела еще больше.

— Тебя не учили в школе здороваться, Джей? — вполне дружелюбно осведомился он у меня, а я уже входила в столовую.

— С такими как ты — нет! — крикнула я ему в ответ уже из столовой, зная, что он услышит. Сьюзен толкнула меня локтем. — Да ладно тебе, ему все равно, — пояснила я, направляясь к подносам. — Идем на улицу? — я имела в виду открытые столики нашей столовой. Учитывая то, что Мисси уже сейчас теребила в руке пачку сигарет, она не откажется, да и погода замечательная — все-таки не за горой лето и каникулы.

Загрузив подносы, мы вышли на улицу черед вторые двери, щурясь от полуденного солнца и лавируя среди остальных студентов.

— Этот придурок не объявлялся? — наконец, решилась спросить Мисси уже в самом конце нашего обеда, когда она сама закурила первую сигарету, а мы со Сьюз откинулись на спинки пластиковых стульев. В желудке сыто урчало. Джинсы позволяли мне вальяжно раскинуться за столиком и вытянуть ноги. Оторвавшись от задумчивого лицезрения своих оранжевых кед, я подняла на Мелиссу глаза и пожала плечами.

— Пусть только попробует, — отозвалась я. — Я тогда точно оторву ему все причиндалы.

Ничего особенного не произошло. Я недели три назад рассталась со своим молодым человеком, которого Мисси, кстати, и застала с одной из девушек модельной внешности. Да, я не могу похвастаться идеальной фигурой, шикарной грудью и задницей, я ношу джинсы, кеды и обычные удлиненные майки, сумку через плечо. Это было действительно неприятно, когда человек, с которым ты строила радужные планы о домике и трех детишках, бросает тебя ради легкомысленной блондинки с ногами от ушей. Он так напомнил мне того же Мику, что природная вспыльчивость дала о себе знать очень легко. Одно было хорошо: Майкл не учился в нашем университете, что дало мне преимущество не распространяться о своей погубленной и разбитой личной жизни. Я не л ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→