Семейная жизнь японцев

Игорь Александрович Латышев

«СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ ЯПОНЦЕВ»

Введение

Семья представляет собой первичную клетку современного общества. Из семейных молекул складываются группы и классы, образующие в совокупности социальную структуру любой страны. Каждой семье, при всех ее индивидуальных особенностях, присущи и некоторые общие черты, обусловленные ее принадлежностью к той или иной национальности, к тем или иным социальным группам и классам.

Семейная жизнь — это микромир, заслуживающий не меньшего внимания исследователей-обществоведов, чем мир экономики или мир политики. В этом микромире переплетаются в сложном клубке проблемы экономические и психологические, демографические, социальные, идеологические и физиологические. Процессы, происходящие внутри миллионов семейных молекул, оказывают в совокупности огромнейшее воздействие на все стороны общественной жизни любого государства. Находясь в зависимости от экономического положения страны, от политики и уровня культуры, семейная жизнь людей в свою очередь влияет на состояние национальной экономики и развитие внутриполитических событий. Все это в полной мере относится и к семейной жизни японцев, рассмотрению которой посвящена предлагаемая читателям книга.

Пока проблемы семейной жизни японцев не получили в советской литературе столь широкого и всестороннего освещения, как проблемы, связанные с экономикой, историей, политикой, философией, рабочим движением и культурой Японии. Отчасти это объясняется, видимо, ограниченностью информации по данному вопросу, а отчасти тем, что у сойотской общественности интерес к проблемам семейной жизни возрос лишь в последние десятилетия.

Сказанное вовсе не означает, что наши читатели не получали до сих пор никаких сведений о семейном быте японцев. Подобные сведения они могли почерпнуть из большого числа романов, повестей и рассказов японских писателей, переведенных в Советском Союзе. Но любое художественное произведение всегда содержит в себе изрядную долю фантазии и субъективных суждений автора. В этом состоит недостаток художественной литературы как источника информации. Оставляя в памяти читателя какие-то частные факты, образы и впечатления, романы и новеллы не дают ему в то же время твердого знания того, насколько характерно для всего населения страны поведение отдельных героев и где проходит грань между подлинными фактами и авторским вымыслом.

Немало интересных сведений о японских семьях содержится и в книгах советских журналистов. В этой связи нельзя не упомянуть, в частности, широко известную книгу В. В. Овчинникова «Ветка сакуры» (М., 1971), где встречается много интересных наблюдений и оценок, касающихся семейной жизни японцев. Незаурядный литературный талант автора книги способствовал тому, что ряд приведенных им сведений и суждений стал частью современного стереотипного представления советских людей о японцах и их семейном быте, хотя внимательное ознакомление с японской действительностью обнаруживает устарелость некоторых из этих сведений и суждений. Но это отнюдь не умаляет той большой роли, которую сыграла книга В. В. Овчинникова в пробуждении интереса советской общественности к особенностям национального характера и семейного быта японцев. Полезную роль призвана, судя по всему, сыграть в таком же смысле и недавно изданная книга В. А. Пронникова и И. Д. Ладанова «Японцы» (М., 1983), посвященная выявлению особенностей японской национальной психологии.

Довольно много разрозненных сведений о семейной жизни японцев можно найти и в нашей научной и научно-популярной литературе о Японии. Большим вкладом в изучение материальных сторон семейной жизни японцев явилась книга С. А. Арутюнова «Современный быт японцев» (М., 1968), содержащая обильную информацию о домах, одежде, питании, времяпровождении, национальных обрядах и прочих сторонах быта японских семей. Информация эта изложена, однако, в плане этнографического, а не социологического исследования, что ограничило для автора возможность анализа ряда важных и острых проблем семейных отношений. В социологическом плане отдельные стороны семейной жизни японцев подробно рассматриваются в глубокой и содержательной книге А. И. Соколова «Япония. Экономика и образование» (М., 1982). В той же связи заслуживает упоминания и статья Т. А. Рассошенко «Основные тенденции развития послевоенной японской семьи», опубликованная в ежегоднике «Япония 1976» (М., 1977, с. 224–235).

Несравненно более широкое освещение получили проблемы семейной жизни японцев в трудах японских социологов и публицистов. В совокупности эти труды насчитывают в наши дни сотни томов. Изучение проблем семейной жизни представляет собой сегодня в Японии целую самостоятельную область обществоведения. Базой научных трудов служат многочисленные материалы обследований и массовых опросов населения, проводимых весьма часто и государственными ведомствами, в том числе канцелярией премьер-министра, и частными учреждениями (например, банками и страховыми компаниями), и общественными организациями, включая политические партии.

Стремление всех упомянутых учреждений и организаций как можно детальнее выявить настроения и мотивы поведения своих соотечественников в сфере семейного быта связано с самыми разнообразными практическими задачами. Государственным учреждениям такие сведения необходимы при разработке политики в сфере бюджета, налогообложения, социального обеспечения, регулирования цен и т. д. Для банков и крупных компаний, занятых в сфере услуг, торговли и страхования, практическое значение имеет выявление подлинных мотивов поведения рядового японского клиента, вкладчика и покупателя в тех или иных житейских ситуациях, возникающих в связи с их семейными делами. В еще большей мере это относится к общественным и особенно политическим организациям, стремящимся по возможности лучше разобраться в том, какова зависимость от семейной жизни поведения японских избирателей при голосовании на парламентских и муниципальных выборах.

В тщательном изучении мельчайших деталей семейной жизни населения страны японские социологи видят в наши дни столь же глубокий практический смысл, что и исследователи природы, применяющие электронные микроскопы и другие приборы, позволяющие заглядывать в мир молекул и атомов. Познание тайн элементарных частиц, составляющих в совокупности современное общество, рассматривается ими как важная предпосылка к пониманию многих из непредсказуемых на первый взгляд процессов, происходящих в Японии наших дней.

Высказывая различные суждения по поводу состояния и перспектив развития семейной жизни японцев, подавляющее большинство японских исследователей сходятся во мнениях, что семейная жизнь населения Японии претерпевает в настоящее время глубокие перемены, что основы прежней семейной структуры, существовавшей в стране на протяжении многих столетий, рушатся, а на их обломках образуется новая структура, не отвечающая традиционным понятиям о браке и семье[1].

В чем же суть перемен в современной семейной структуре Японии?

Прежде первичными ячейками социальной структуры японского общества и ил мл и сь большие клановые дома — «иэ». Отличительная, черта «иэ» как формы семейной организации состояла в том, что старшие сыновья в качестве продолжателей рода оставались после вступления в брак в домах родителей и дедов. Под одной крышей в большинстве таких домов жили обычно два-три поколения супружеских пар. Глава дома пользовался у членов семьи непререкаемым авторитетом и властью. В соответствии с существовавшими законами он распоряжался имуществом дома. От его воли зависели судьбы членов семьи: по его единоличному усмотрению, в частности, заключались браки детей и внуков. В основе взаимоотношений между членами семьи лежало главенство мужчин над женщинами, закрепленное не только обычаями, но и законом.

В общественном сознании японцев клановая семья «иэ» представляла собой нечто постоянное, вечное по сравнению с жизнью отдельных людей. От поколения к поколению в рамках «иэ» наследовались и имущество, и профессиональные знания, и социальное положение членов семьи. Главный смысл своего бытия всем членам «иэ» надлежало видеть в сохранении его существования и престижа, в защите его интересов. «В иэ, — пишет японский социолог проф. Тадаси Фукутакэ, — отдельные его члены поступались своими личными желаниями в пользу общих интересов семьи. Цель их жизни состояла в том, чтобы укреплять общественное положение семьи и ее репутацию. Хотя это проявлялось не одинаково во всех сферах общества, тем не менее можно сказать, что большинство японских семей считало естественной свою приверженность принципу главенства интересов семьи над всем остальным»[2]. Существование дома поддерживалось любыми средствами: широко практиковалось, в частности, включение в члены «иэ» приемных сыновей, не связанных прямым родством с главой дома. Нередко усыновленные лица, получавшие фамилию главы дома, становились затем его полновластными преемниками. В сознании японцев, пронизанном религиозными поверьями, в составе «иэ» продолжали оставаться незримо и все предки — основатели дома, все те деды и прадеды, которые были его главами.

Серьезный удар по системе «иэ» нанесли послевоенные реформы, в ходе которых была принята новая конституция, установившая качественно новые принципы семейного законодательства. В частности, в 24-й статье конституции указывалось: «Брак основывается только на взаимном согласии обеих сторон и существует на основе взаимного сотрудничества, в основу которого положено равенство прав мужа и жены. Законы в отношении выбора супруга, имущественных прав супругов, наследства, выбора местожительства, развода и других вопросов, связанных с браком и семьей, должны составляться исходя из принци ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→